Поиск

       Было раннее, серое утро в деловом районе Конохи; капли воды висели в воздухе, не совсем туман и не совсем дождь, Саске стоял посреди улицы. Он застыл на месте, глядя на противоположную сторону улицы, стараясь не моргать. Если он закроет глаза, то не сможет ее увидеть. Она стояла возле кафе, одетая в черную водолазку под медицинской жилеткой, наблюдала за часами, убрала с лица розовые волосы и немного хмурилась. Харуно дважды оглянулась в сторону больницы. Утренняя смена начинается только через полчаса. Наруто был рядом с ней, дергал воротник куртки, вглядываясь в толпу, бормотал что-то, на что она кивнула, закатив глаза. Затем куноичи увидела Саске, ее глаза загорелись, а Наруто начал отчаянно махать и кричать на него с другой стороны улицы. — Опять опоздал, добе. Суета старух с пакетами, полными салата и помидоров, уютно устроившимися в их объятиях, напомнили о старых деньках, их фигуры исчезли, как дым в солнечном свете. Начался дождь, но Саске этого не заметил. Саске жил в своих воспоминаниях, где были живы его отец, и остальные его предки. Это был путь Учихи. Они втроем встречались за кофе два раза в неделю, на что Наруто с энтузиазмом согласился. Саске знал, что ни она, ни Наруто не пили кофе. Это заставляло медика волноваться, а Наруто не нуждался в дополнительной энергии. Саске взял обычный черный кофе, но бросил кусочек сахара, когда подумал, что никто не заметит, два, если это сойдет ему с рук. Саске опаздывал чаще, чем обычно, но его всегда встречала одна и та же сцена: товарищи по команде нетерпеливо ждали его на тротуаре, обмениваясь короткими колкостями, что было естественно после многих лет тесной дружбы. Он чувствовал себя неуютно, почти завидовал их фамильярности — он знал, что это было их общие моменты, о которых ему не рассказывали. Сакура всегда выглядела усталой. Учиха знал, что она плохо спала. Никто из них не спал. Он видел их троих такими, какими они были: детьми-солдатами с нечистой совестью и разбитыми сердцами, которые исцелялись в одних местах и омертвлялись в других. Но они принадлежали ему; он должен был сохранить их и потерять. Саске начал понимать отчаяние, которое испытывал Наруто, возвращая его в Коноху. Казалось, Шикамару воскресил ее из мертвых своими словами. Хотя Саске знал, что Харуно ушла, услышать, как кто-то еще спрашивает об обстоятельствах ее смерти, было достаточно, чтобы он начал видеть ее за каждым углом, слышать ее голос в каждой толпе. Он никогда не был склонен двигаться дальше, по крайней мере, не тогда, когда должен. Он оторвался от мокрого тротуара и поплелся вперед, сгорбившись под жгучим дождем. Саске не был на прогулке; у него была цель впереди: офис Хокаге. Когда он вошел и его пропустили через тяжелые двойные двери в кабинет, Какаши нахмурился. Хокаге не был рад видеть своего ученика. Саске не мог винить его за это.  — Есть какие-либо обновления? — Спросил Саске. Больше всего ему не хватало возможности скрестить руки на груди. Одна рука выглядела такой неуклюжей, висела, как рождественское украшение.        Какаши вздохнул. — Не заставляй меня так часто говорить «нет». Ты не можешь спросить что-нибудь еще? Как и у Какаши, у тебя сегодня много бумажной работы?  — Тогда найди что-нибудь новое, и я перестану спрашивать.  — Прошло уже больше восьми месяцев, Саске. Больше нечего искать. Все, что нам осталось-это жить дальше.  — Значит, ты хочешь сказать, что перестал искать.  — Я не пытаюсь тебе этого сказать. Я пытаюсь сказать тебе то, что говорил раньше: там ничего не осталось. Мы знаем все, и вряд ли когда-либо узнаем о том, как она умерла.  — Ладно. Затем, так как это было официальное расследование, я хочу прочитать официальный отчет. Я хочу знать, на каком задании она была. Какаши склонился над столом, положив подбородок на ладонь. — У тебя нет такого допуска.  — Какой у меня допуск?  — Абсолютная чушь. Никакого допуска.»  — Ну, если это пустой отчет, в котором нет ничего, чего бы я уже не знал, то почему я все равно не могу его прочитать?  — Из-за бумаг, — огрызнулся Какаши, начиная разочаровываться. — Саске, все в деревне уже пошли дальше, кроме тебя. Ты здесь три раза в неделю спрашиваешь о давно закрытом расследовании, которое ты просил открыть. Это вредно для здоровья. Двигайся уже дальше.  — Ты не двинулся с места. — Я уже стар, а она была моей ученицей. Я не должен двигаться дальше. Ты молод, и у тебя впереди лучшие годы. Ты должен жить своей жизнью. Итак, чем я обязан удовольствию этого визита? — Судя по тону Какаши, он не нашел ничего даже отдаленно приятного в общении, со старым учеником. После нескольких секунд молчания, Саске наклонился вперед, стараясь, чтобы его голос звучал беспечно. — Я столкнулся с Шикамару несколько дней назад. Какаши нахмурился, откинувшись на спинку стула.  — Он должен был прийти прямо сюда. Я до сих пор не получил от него отчета.  — Может быть, у тебя просто нет допуска, чтобы прочитать его.  — Я покажу тебе разрешение, — проворчал Какаши. — Где ты видел Шикамару? Я пойду и вытрясу из него этот отчет.  — На могиле Сакуры. Какаши нахмурился еще сильнее. — Почему у меня такое чувство, что ты здесь из-за этого? Скажи мне, что ты здесь не из-за этого.        Саске проигнорировал его, решив испытать удачу. — Он сказал мне, что пошел туда, где она умерла. Он говорил мне, что что-то не так… что там вообще ничего нет. Что он ожидал увидеть?  — Возможно, он просто оказался не в том месте. Это очень сложное место, чтобы туда добраться, этот край границы.  — Шикамару делает много таких маленьких ошибок? — Спросил Саске, стараясь говорить непринужденно, хотя и знал ответ. Желчь и гнев подступали к горлу. Кто-то что-то от него скрывал. Что-то о том, как она умерла. Невинные люди так не поступают. Он должен узнать правду.  — Мы все делаем ошибки, Саске, — многозначительно добавил Какаши. Наруто, казалось, знал, о чем говорил Шикамару.- Саске решил пойти в ва-банк.  — Наруто же горяч на голову, и ты это знаешь. Это нечестно мелькать перед его глазами. Ты лучше знаешь, чем кто-либо, что он сделает или поверит в то, где старые друзья участвуют.  — Я хочу сам посмотреть это. Как и Наруто. -Нет.  — Ты не можешь меня остановить.  — Ты бы удивился, узнав, что я могу тебе помешать.- Пробормотал Какаши, прищурившись. — Ты можешь думать, что можешь делать все, что захочешь, но это не совсем так. Расследование очень закрытое. Они немного постояли в сердитом молчании, прежде чем Какаши вздохнул еще раз.  — Я не хочу быть с тобой груб. Но это для твоего же блага. Пусть счастливые воспоминания останутся такими, какими они были. Пусть она покоится с миром, вместо того, чтобы тащить ее душу с собой куда угодно. Иди домой, Саске.  — Скажи мне только одно.  — Если я смогу сказать, то скажу.  — Ее миссия как-то связана со мной?  — Нет, — сказал Какаши, и по выражению его глаз Саске понял, что лучше оставить все как есть. — Нет, это тебя не касалось.  — Спасибо, — ответил Саске, не чувствуя особой благодарности. На самом деле у него было отчетливое ощущение, что ему только что солгали. Коротко попрощавшись, Учиха ушел. Но он не пошел домой, как ему было велено.