Поиск

       Сакура сделала, как ей было велено.  — Хорошо. Я полагаю, что Цунаде научила тебя чувствовать положение и состояние твоего собственного тенкецу?  — Да.  — Это хорошо. Я уже начал задумываться об этой девушке. Итак, теперь направь небольшой импульс, циркулирующий по всем твоим тенкетсу, и следуй за ним от начала до конца. Не дай импульсу рассеяться.»  — Все триста шестьдесят одну точку? — Удивленно спросила медик.  — А, как ты собираешься провести непрерывный поток через меньшее количество? — слизняк нетерпеливо заворчал. — Просто попробуй. Так она и сделала. Медик положила руки на колени и закрыла глаза, как ей было велено, позволила каждому из своих тенкетсу вспыхнуть, как триста шестьдесят одна звезда, создающая созвездие ее тела. Поскольку чакру было легче всего сконцентрировать в руках, она сформировала небольшой сгусток энергии и начала направлять его линейно через свое тенкецу вверх по руке. Чакра добралась почти до плеча, но Сакура не смогла больше удерживать энергию вместе, и та исчезла.  — Это не было ужасно! — воскликнул слизняк, когда медик открыла глаза.       — Как для обычного человека у тебя действительно отличный контроль над чакрами. Конечно, твой предшественник проделал весь путь через голову и через обе руки с первой попытки, но он был намного талантливее тебя, так что не расстраивайся.  — С чего бы это, — саркастически проворчала Сакура, обнаружив, что задыхается от короткого упражнения. — Еще раз, кто был моим предшественником?  — Всему свое время. Снова! — потребовал слизень. Поэтому она снова закрыла глаза и начала вытягивать чакру из того же пятнышка на кончике пальца. Когда она наконец потеряла контроль, прогресс был достигнут где-то в районе шеи.  — Это на восемнадцать больше, чем в прошлый раз, — похвалил ее слизняк. — Но оружие содержит самое доступное тенкецу. Ты найдешь больше трудностей, когда столкнешься со средней линией туловища.  — Какие-нибудь советы? — медик молвила устало, ее сердце чуть не выпрыгнуло из груди. — Я собираюсь открыть сосуд.  — Никаких советов! — сказал слизняк. — Ты сама все поймешь. Я пойду съем немного листьев. Ты же будешь продолжать работать над этим, пока не закончишь. Сакура застонала, глядя на воду перед собой. Это казалось невозможным. Но куноичи закрыла глаза и попыталась снова. Прошло несколько часов, прежде чем слизень вернулась за ней. Харуно смогла доложить, что успешно провела тот же самый шар чакры через голову и руки, но не дальше. Слизняк не предложил ей никакой помощи и велел продолжать, прежде чем отправился на поиски новых листьев. Сакура работала всю ночь, и только когда солнце начало выглядывать из-за деревьев, наконец поняла, что ей нужно делать. В первый раз, и с удивительной легкостью, она прошла через каждый из своих тенкецу. Это заняло у нее меньше минуты. Измученная, медик рухнула на мягкую траву, каждый из ее тенкетсу жужжал в унисон, оставляя ее наэлектризованной.  — Молодец! — слизень молвила, когда нашла ее полчаса спустя, утро же было в самом разгаре. — Как ты сделала это? Сакура медленно выпрямила спину, сидя и глядя в бурлящую воду, которая была ее спутницей прошлую ночь. — Я поняла, что мне нужно сделать реку.  — Река?  — Вместо того, чтобы пытаться протолкнуть шар, я позволила потоку унести его. Я привыкла отводить потоки чакр от своей печати, поэтому, когда я это сделала… Это было легко. Это правильный ответ?  — Нет правильного ответа, пока ты приходишь к правильному результату. Хотя это верно только в данном случае, так что не принимай все близко к сердцу. Но теперь мы можем перейти реку и направиться к скалам. Оставив свой рюкзак на берегу, Сакура побрела по пояс в воде со слизняком на плече. Он вел ее к маленькой темной бухточке за водопадом, где едва хватало места, чтобы встать и напиться воды.        — Здесь ты заключишь мир с самой собой, чтобы достичь медитации мудреца, а твоя чакра будет очищена духами.- Слизень сказала мрачно, тихо. — Это священное пространство, наполненное чакрой сил более древних, кому –либо из-на с известных.  — Это, ЭМ, довольно страшно, — честно призналась Сакура. — О каких духах и древних силах идет речь? Например, силы внезапной смерти?  — Это нетривиальное понятие, Сакура. Если ты не уверена, то лучше вернуться назад, — предупредил слизняк. — Многие до тебя сходили с ума на этих самых скалах, ища именно то, что ты ищешь. Внутренний мир не достигается мирным путем. Не здесь.  — Значит, есть только два варианта? Помириться с собой или сойти с ума? — Сакура уклонилась, ей совсем не понравилось то, что она услышала.  — Есть и третий вариант. Ты можешь уйти. Но взамен ты никогда больше не сможешь вернуться на путь мудрости.  — Может, мне просто уйти, — сказала Сакура. Она могла бы стать достаточно сильной, чтобы завершить свою миссию другими средствами; она не знала, что это такое, но они должны быть там. Ее сердце болело слишком сильно, слишком агрессивно, чтобы оно когда-нибудь успокоилось; она знала, что может бороться с ним всю оставшуюся жизнь, и оно не сдвинется ни на дюйм.        — Дитя, — сказал слизняк, в его голосе зазвучало искреннее сочувствие. — Тебе не нужно забывать свою боль или даже прекращать ее чувствовать, чтобы обрести покой. Ты не должна забывать свою любовь или свое горе. Оно всегда может быть частью тебя. Но если ты хочешь стать мудрецом, тебе стоит принять эти части себя и положить конец войне, которая происходит в твоей душе, или она же поглотит тебя. Она почесала затылок, оглядывая сырую темную пещеру. Пещера казалась одновременно безобидной и извращенной, мелкой, но непостижимо глубокой. Что-то в ней заставляло ее бежать и никогда не оглядываться назад; что-то еще манило внутрь, заставляло свернуться в клубок и навсегда остаться в этой водной гробнице. Сакура закрыла глаза. Она подумала о том, что придало ей сил за последние несколько месяцев. Белокурый конский хвост Ино мелькнул в сознании, сопровождаемый единственным улыбающимся глазом Какаши, блеском ее первой повязки шиноби на солнце Конохи, грубая рука Наруто держащая маленькую руку Хинаты, свист смешных волос Ли. За стенами деревни она снова и снова отдавала свою жизнь. Густые темные ресницы обрамляли черные глаза единственного мужчины, которого она когда-либо любила, бесконечно и безоговорочно. Когда Сакура заговорила, ее голос был тверд и решителен.  — С чего мне начать?