Поиск

      Нара Шикамару лежал на полу в своем семейном доме, распластавшись на спине и наблюдая, как вращается старый потолочный вентилятор. Из открытого окна до него доносились звуки древних деревьев Нара компаунда, шелестящих на ветру. Судя по всему, день должен был быть спокойным. Но- что пойдет не так. У него было такое чувство. То чувство, которое он испытывал, когда все становилось очень, очень неприятным. То чувство, которое он испытывает, когда собирается быть полезным, — как когда-то говорил ему отец. Это чувство он испытывает, когда он хотел скрыться. Шикаку был прав и все, что Шикамару хотел сделать прямо сейчас — взять хороший, долгий медицинский отпуск и не лезть не в свое дело. Это не твое дело? — Он слышал, как отец задал ему этот вопрос, приподняв одну бровь. Шикамару вздохнул и провел рукой по лицу. Он хотел бы сейчас поговорить с Шикаку. Старик всегда был хорошим слушателем, не торопился с выводами, не насмехался над его идеями. Его отец был предан деревне. Но он был еще более предан истине и тому, что делал правильно. Когда-то давно Шикамару думал, что это одна и та же преданность. Было крайне неудобно, насколько это оказалось ложным. Было много вещей, которые беспокоили Шикамару, касающиеся смерти Сакуры. С того дня, как он услышал эту новость, она не очень ему понравилась. Но шиноби старался не думать об этом — не из-за лени, а из чувства вины. Шикамару чувствовал себя немного виноватым за то, как… он был не в восторге, в то время как Ино рыдала на его плече, а позже, Наруто плакал на ее похоронах. Дело не в том, что он не любил Сакуру, или ему было все равно на ее смерть. Харуно была милой, хотя и немного темпераментной. Он видел, как она принимала много плохих, эгоистичных решений, например, когда сказала Наруто, что любит его, а затем попыталась уйти и убить Саске после того, как обманула всех своих друзей. С другой стороны, она также подписывала для него пятидневный отпуск по болезни, когда он должен получить только три дня, и Сакура была добра к нему. Но и Асума, и Шикаку недавно умерли, Шикамару не чувствовал ничего близкого к горю, которое испытал после потери отца и учителя. И вот она умерла, ему стало грустно, мир закружился вокруг.       Во всяком случае, для него это было так. Для других это стало сложнейшим испытанием. Наруто и Ино тяжело это восприняли. Какаши выглядел все более и более усталым с каждым днем. А Саске… ну, там что-то было. Не огромное что-то, но что-то, что нельзя было отрицать. И без этого он выглядел потерянным. И когда Саске стоял рядом с ним перед ее могилой, Шикамару почувствовал тяжесть последствий того, что он видел — или не видел — и не смог удержаться, чтобы не открыть рот. Саске был сдержан, но Шикамару предположил, что это был его способ выглядеть дружелюбным. Конечно, шиноби все время умирали. Сакура еще была молодым джонином, повышение она получила после войны, а джонины-это инструменты в распоряжении деревни. Но она также была целительницей, а целители ценные — особенно после войны. Слишком ценны для одиночных миссий. Сохранение своих медиков в живых поддерживало остальных шиноби. Единственной причиной для отправки Сакуры на миссию была медицинская поддержка Хокаге или миссия, которую они были уверены, что только она сможет завершить.       Но Харуно умерла. Поэтому она не смогла закончить свое задание. А потеря даже одного целителя на порядок уменьшила возможности больницы, не говоря уже о главном медике. Обучение нового целителя заняло бы годы, прежде чем они смогли бы работать без присмотра. И не для того, чтобы оскорблять мертвых… но какую миссию могла выполнить только Сакура? Резкий стук в дверь вывел его из задумчивости. — Я знаю, что ты дома, Шикамару. Ты собираешься заставить меня войти самостоятельно или ты все же поднимешь свою ленивую задницу ради своего Хокаге? — В голосе Какаши прозвучало разочарование, которое Шикамару было слишком хорошо знакомо. Вот дерьмо. Шикамару задумался. Я должен был вчера отчитаться… — Нара! — Рявкнул Какаши. — Иду, — крикнул Шикамару, вздыхая, и поднялся с пола. Когда он открыл дверь, у серьезно потрепанного Какаши был взгляд, который был не чем иным, как убийственным. Шикамару отступил в сторону, пропуская рокудайме в свой дом. -Мы с тобой сейчас поговорим, — пробормотал Какаши. — Я слышал о том, что ты распространяешь слухи? — Я? Слухи?- Шикамару нахмурился. — Это звучит… как большая работа. — Поверь мне, тебе предстоит много работы, — невозмутимо ответил Какаши. — Если у тебя есть проблемы с чем-то, что ты должен приходить с ними ко мне, своему боссу, а не к моим бывшим ученикам. Так вот в чем дело. Слух о его беспокойстве быстро дошел до Какаши — и так как Шикамару действительно говорил только с Саске, это была легко отслеживаемая утечка. — Саске? — Любой из них, — прорычал Какаши. -А что это ты суешь свой нос туда, куда не стоит, а? — Я никуда не совал свой нос.- Шикамару умиротворяюще поднял руки. -Что тебе сказал Саске? -Он был у меня в кабинете, требовал секретных отчетов о миссии и угрожал сам выйти из деревни, чтобы осмотреть место, где умерла Сакура. Я не думаю, что ты понимаешь, какие последствия ждут Саске, если кто-то еще услышит его речи. -Разве ты не один его слышал? — Шикамару пожал плечами. — Я не посылал его к тебе.       Какаши вздохнул; пальцами почесал переносицу. . — Подумай о Саске как о пациенте реабилитационного центра. Он выздоравливает; но не действует рационально с такого рода информацией. И думай о Наруто как о деревенском идиоте. Он не реагирует рационально ни на какую информацию. -Какое отношение к этому имеет Наруто? — Шикамару нахмурился. Деревенский идиот мог быть не слишком далек от истины, независимо от того, насколько он любил и уважал парня, но не был уверен, как Наруто оказался вовлечен в это дело. — Все, что ты скажешь Саске, ты скажешь Наруто. И наоборот. Это то, что мы все должны иметь в виду, — вздохнул Какаши. — Хорошо, — Шикамару решил, что ему придется найти Наруто позже. Он уже обдумывал это. — Но в любом случае, Шикамару, к Сакуре — это не имеет смысла, я согласен. Потому что это бессмысленно, когда кто-то такой молодой и здоровый умирает внезапно. То же самое с Асумой и твоим отцом.- Какаши хлопнул Шикамару по плечу. — Я видел это слишком много раз. Это тяжело для всех нас. И мы пытаемся оправдаться перед собой, что это должно было быть так, чтобы мы могли понять это. Но это та жизнь, на которую мы подписались — ты, я, она — все знали о риске. -Я просто…- Шикамару замолчал и впервые задумался, можно ли доверять Какаши. Он подумал, не лучше ли держать свои внутренние чувства при себе. -Да. Наверное, я просто не хочу верить в то, что ее можно так убить. Какаши опустил руку с плеча Шикамару. — Уверяю тебя, она не сдалась без боя. Ты же знаешь, что Сакура этого не сделает, я сам видел последствия. Шикамару старался не хмуриться. Он уже слышал это раньше-именно это сказал Какаши, когда всем рассказал эту новость, теперь… что, восемь, девять месяцев назад? И это именно то подозрение, которое начало гнездиться в его мозгу. Потому что Шикамару тоже видел последствия — или отсутствие последствий. Он опустил плечи, прежде чем снова заговорить. — Я все понял.