Поиск

      На ложе из мха, прижавшемся к холодной каменной стене, сидел лесной дух. Он был размером с дом, даже немного больше. Он не был ни волком, ни медведем, ни лосем, но обладал самыми уродливыми чертами всех трех животных. У него была голова лося, но глаза-щелочки, как у кошки, со спутанной коричневой шерстью и клыками, слишком многочисленными и слишком большими для его гротескной морды, беспорядочно торчащими из кровоточащих десен. Слюна пенилась и капала из открытой пасти. Рога венчали его уродливую голову, а ребра торчали сквозь мех. Одни только треснувшие копыта были размером человека. На гребнях его позвоночника расположилась сложенная пара потрепанных кожистых крыльев. -Ты не думаешь, что на меня приятно смотреть, — вздохнуло существо, и его прогорклое влажное дыхание обожгло девушке лицо. -Вы, люди, забыли меня. Сакура замерла — она знала этот голос, и знала его очень хорошо. Голос этого… существа был тем же самым многотрубным голосом, который вплетался в ее кошмар в пещере. Она узнает его где угодно. -Ты умеешь говоришь? — прорычало существо. Его голос доносился, как камень, который толкают вверх по склону-медленно, скрежещуще, болезненно. Звук его тяжелого дыхания заполнил комнату, эхом отдаваясь от влажного камня. -Я знаю тебя, — осторожно начала Сакура, стараясь говорить ровным голосом. -Я знаю твой голос… Это был ты во сне, не так ли? Ты была маленькой девочкой. -Верно, я Баку, — пророкотало существо. — Баку, пожиратель снов, так они меня называли. На протяжении многих тысячелетий это было единственное имя, под которым твой род знал меня… потом я ушел в этот лес много веков назад. Это я посетил тебя в твоем трансе, я рылся в самых глубоких закоулках твоего разума… и должен сказать, Ты меня заинтересовало, дитя. Каким же образом? — Спросила Сакура, не уверенная, что хочет быть интересной существу с клыками. -Для того, кому так не хватает природного таланта и умения, чтобы прийти сюда, требуется мужество. Я нахожу это очаровательным. Медик напряглась. Это прозвучало для нее не как согласие, а как предвестие того, что ее съедят. Она хотела бежать, но передумала — все равно далеко ей не уйти. -Но ты также обладаешь определенной силой духа, которая напоминает мне о последнем мальчике, который наткнулся на мой храм, ища то, что ищешь ты. Да, ты действительно разделяешь с ним многие качества; я слышал, что ваши люди в конце концов сделали его кем –то вроде лидера. Раздражал во всех отношениях, но был обучаем — как и ты. В конце концов я сделал из него полезного мудреца.       Сакура издала едва заметный вздох облегчения. Возможно, ее все-таки не съедят, а это было самое лучшее, на что она надеялась. И-если повезет-Баку может даже ответить на ее животрепещущий вопрос. — Кто это был? Первый лесной мудрец? — Сенджу Хаширама, как называли его ваши люди, — тяжело вздохнул Баку. — Я назвал его никчемным, на что он в конце концов научился отвечать. — Сенджу Хаширама первый Хокаге? — Удивленно спросила Харуно. -Это было его полное имя? Если хотите знать мое мнение, то мне оно не нравится, — с отвращением сказал Баку. -Он основал мою деревню, — тихо ответила медик. -Он был одним из самых могущественных шиноби, когда-либо существовавших. Я не… я понятия не имею, что он… … -Что, он не рассказал тебе, кто научил его всему, что он знал? Неблагодарный. Надеюсь, ты не сделаешь ничего подобного. — Конечно, нет, — выдохнула Сакура, смысл приказа Баку не ускользнул от нее. — Харуно Сакура, — молвил Баку, словно смакуя каждую букву ее имени. — Та, которая станет вторым лесным мудрецом. Ты действительно очень похожа на него. Я узнаю твою душу — я думал, что ты Хаширама, когда ты впервые появилась в Шиккоцу. Но ветры говорят мне, что его душа где-то далеко. Так что мне интересно, кем ты была раньше? — Я не знаю, — честно ответила Сакура. — По-моему, я всегда была самой собой. — Невозможно, но это неважно. В конце концов, я вспомню все. Садись, чтобы мы могли поговорить о делах.- Баку указал клыкастой мордой на каменный пол. Сакура села так, как ее научил первый проводник-слизняк, скрестила ноги и положила руки на колени ладонями вверх. -Я не собираюсь терять время. Я не люблю людей, — прошипел Баку. -Ты не имел права изменять землю, как ты это сделала раньше, красть дома растений и животных, которые жили до тебя и были беззащитны перед твоими дарами. Когда-нибудь Земля избавится от тебя. Но до тех пор… мы должны сосуществовать. Сакура закусила губу и нервно сглотнула, глядя на большие блестящие клыки Баку. — Под сосуществованием вы подразумеваете…?       -Я не какой-нибудь добрый природный дух, которого ваш народ любит романтизировать. Я старше, чем ты можешь себе представить. Смерть меня не беспокоит. Убийство меня не беспокоит. Вы, люди, такие мимолетные; кто я такой, чтобы волноваться, если один из вас будет убит за несколько секунд до того, где вы должны появится? Баку опустила свою огромную голову, пока не оказался в нескольких дюймах от лица куноичи. Зловонное дыхание существа коснулось ее кожи, спина медика напряглась, волосы на затылке встали дыбом. -Но это в другой раз, — сказал Баку, отступая. -Твое время еще не пришло, и не мне решать это. Теперь ты принадлежишь лесу. — Значит ли это? — Задыхаясь, молвила Сакура, глядя на отвратительное лицо Баку. -Это ничего не значит, кроме того, что ты нравишься лесу, а лес и раньше ошибался, — прошипел Баку. -Что касается меня… Изучив твои мысли и разум, я решил сделать тебе подарок. Пока твое тело находилось в пещере, я сделал… модификацию… твоего тенкетсу. Я сделал их восприимчивыми к природной энергии. Эти глупые жабы не умеют этого и прибегают к слиянию своих тел с человеческими… отвратительно.       -Большое спасибо, — почтительно ответила Сакура, ее живот все еще сжимался от переживаний. — Мир растянут очень тонко, дитя, — промурлыкал Баку. -И с каждым днем он становится все тоньше. И когда безумие внутри вырвется наружу — а это произойдет раньше, чем ты думаешь, — люди выйдут на тропу войны… для Шиккоцу было бы выгодно иметь среди них союзника. — Конечно, — пробормотала Сакура. — Ты и я заключим договор. Так же, как ты раньше сделала со слизняками; когда грозит опасность, я приду. А когда лес окажется под угрозой… тогда именно ты придешь к нам. -Ты хочешь сказать, что будешь моим новым призывом? -Нет, я буду твоим новым хозяином, который соизволит спасти тебя, когда ты неизбежно окажешься не в своей тарелке.