Поиск

      — Госпожа Сакура. — Что? — - Откликнулась медик, вздрогнув, села прямо на низко свисающей ветке дерева. Она заснула на спине огромного слизняка, когда тот нес ее через лес. — Тшш, — прошипел слизняк, — просыпайтесь. Мы прибыли в самое сердце Шиккоцу. Сакура прогнала остатки сна с затуманенных глаз и огляделась со своего насеста на спине слизняка. Снаружи было темно — возможно, наступили сумерки, а может быть — и это было более всего вероятно — более плотная листва не позволяла солнечному свету проникать в лесную подстилку. Деревья были гуще и ближе друг к другу, что позволяло плохо маневрировать гигантскому слизняку; запах мха и влажной земли был подавляющим. Она выглянула из-за тела огромного слизняка. С толчком Сакура поняла, что ее окружают плавно волнистые, бесформенные темные массы всех размеров, которые толпились на лесной подстилке. Еще слизни. Их были сотни — некоторые даже больше, чем ее нынешний проводник, но большинство было лишь немного больше ее самой. Они двигались без цели и ритма, полчища плазмы и слизи, и шептались друг с другом слишком тихо, чтобы медик могла разобрать их разговоры, а тусклый свет не позволял ей увидеть, присутствует ли среди них Катсую. — Храм Шиккоцу прямо перед тобой, — прошептал великий слизняк, направляя ее внимание прямо вперед. Когда глаза Сакуры, наконец, привыкли к тенистому свету, она ахнула. Перед ней масса слизней начала расступаться, показывая длинную, прямую грязную тропу, которая вела к гигантскому каменному храму. Дорожка была выложена грубо обтесанными статуями животных-слизни были наиболее характерными среди них, но Сакура также узнала медведей, волков, кошек и кабанов, а также многих существ, которых не могла назвать. Сам храм был огромным сооружением; его истинная высота была скрыта деревьями, которые толпились вокруг него. Харуно не могла припомнить ни одного более крупного сооружения, которое когда-либо видела, за исключением, пожалуй, ворот, окружающих Коноху. Сакура представляла себе, что здание возвышается довольно высоко над лесом, основываясь только на своей ширине. Весь храм был построен из серого камня, скрытого зарослями виноградных лоз — за исключением двери, которая была сделана из глянцевого, на вид богатого дерева.       Если храм пугал своими размерами, то двустворчатые двери выглядели немного же замысловатыми. Они были изящно вырезаны, но на таком расстоянии Сакура не смогла разглядеть узоры, за исключением того, что казалось двумя отпечатками человеческих рук, где, как можно было ожидать, должны были быть ручки. -Здесь посвящают в мудрецы, — пробормотал слизняк. — А теперь закрой рот и спускайся оттуда. Ты выглядишь как бесхитростная рыба. Или, что еще хуже, жаба. Сакура сделала, как ей было сказано, и соскользнула со спины слизняка, чтобы присоединиться к толпе на лесной подстилке. Другие слизняки задевали медика, их скользкая кожа неприятно коснулась ее кожи, и подтолкнули девушку вперед к тропинке; ее проводник следовал за ней по пятам, пока путники не достигли первой статуи на тропинке. — Добро пожаловать, — прошептали слизняки. -Мы ждали тебя, — шептали слизняки. -Почему у тебя розовые волосы, — продолжали шептать слизняки. Сакура бросила взгляд на своего проводника и указала на храм. –А Баку там есть? — Да, — ответил большой слизняк. — Баку ждет внутри храма. Ты войдешь одна. Если Баку сочтет тебя приемлемой на роль нового лесного мудреца, тогда ты начнешь свое обучение сегодня, со мной. -А если меня не сочтут приемлемой? -Тогда мы позаботимся об этом, когда придет время. Сакура скорее думала, что она должна беспокоиться об этом сейчас, так как когда приходит время, часто бывает слишком поздно для беспокойства о таких вещах. Слизняк явно почувствовал переживания Харуно и ободряюще прижался к ее руке. — Дитя мое, ты еще очень юна, это правда. Но ты умная, добрая и бесконечно преданная. Есть причина, по которой мне было поручено доставить тебя в храм. -Потому что я бы, наверное, заблудилась? — пошутила сакура, изо всех сил стараясь казаться беззаботной. -Да. И еще потому, что я один из хранителей храма. Никому не позволено входить туда без моего согласия, и я не даю прохода тем, кто недостоин этого. Ты достойна, и все слизняки собрались здесь сегодня, чтобы предложить тебе нашу поддержку… и наше благословение.       Море слизней загудело в знак согласия и качалось в унисон, толкая Сакуру, как плот, плывущий по скользкому океану. -Но прежде чем тебе позволят пройти по тропинке, я должен задать тебе вопрос. А перед этим я поделюсь с тобой частью твоей собственной истории; твой учитель, Цунаде, приходила сюда в поисках власти, как и ты. Но она не могла отделить свое горе, обиду и печаль от своей души, как не могла отделить звезды от неба. Поэтому ее нельзя было принять в храм. Сакура провела пальцами по мягкому мху, покрывавшему каменную статую перед собой. Это был кабан, из его грубо отесанной челюсти торчали уродливые клыки. Она знала, как глубоко укоренилась душевная боль Цунаде и как глубоко та запечатлелась в ее сердце. Сакура задумалась, не стояла ли когда-то Цунаде перед этим самым храмом, чтобы уйти отсюда с пустыми руками из-за глубины своего горя. — Ты успокоила свою душу, дитя мое? — мягко спросил старый слизняк. -Я смирилась с этим, — тихо и честно ответила Сакура. Она противостояла каждому демону, которого держало в клетке ее сердце. Возможно, они никогда не оставят ее, но они были в покое, и это было лучшее, что она могла сделать. -Мы можем это почувствовать.- Слизняк склонил свою огромную голову, -и поэтому мы позволим тебе продолжить. Ты пойдешь по этому пути, и когда достигнешь храма, положи руки на дверь. Представь свою чакру храму, и если она чиста, тебе будет позволено войти. Ты найдешь Баку, который будет ждать тебя там. Сакура кивнула и сглотнула. -А ты будешь здесь, верно? Ты будешь меня ждать?       -Конечно, — пробормотал слизняк. -Я буду здесь, независимо от результата. Но теперь ты должна идти, потому что Баку-древнее и нетерпеливое создание. Затем слизняк подтолкнул Сакуру вперед своей огромной головой, и она чуть не споткнувшись сделала дальше несколько шагов по тропинке. Куноичи обернулась, чтобы в последний раз взглянуть на слизняков. — Иди, — окликнул ее проводник. –Мы дарим тебе наше благословение. Поэтому Сакура повернулась и медленно пошла по грязной тропинке, тревожно поглядывая на статуи, стоявшие по обе стороны. Они казались… какими-то живыми, их глаза следили за ней, пока она шла. Харуно вздрогнула. Подойдя к большим каменным дверям, она остановилась. Сакура прижала ладони к резным рукам и закрыла глаза, глубоко вдыхая; затем позволила своей чакре протечь в дерево. На мгновение она засветилась зеленым светом, а затем двери медленно со скрипом открылись. Бросив последний взгляд на слизней, собравшихся позади нее, она вошла в храм. Двери немедленно закрылись за ней, запирая медика изнутри. Внутри храма было пусто, сыро и плохо освещено — единственным источником света было маленькое окошко, расположенное слишком высоко, чтобы она могла достать до него.