Выйти из шкафа (снова)

Стив не мог найти себе места от беспокойства, вышагивая под дверями ванной комнаты. Около пяти минут оттуда доносились только рыдания, и за это время галстук Стива превратился в бесполезный кусок ткани. В конце концов, он решился постучать. — Тони, ты в порядке? Рыдания не прекратились, но дверь все же открылась, и Стив не смог сдержать вздох облегчения. Сердце заныло, когда он увидел своего жениха рыдающим, вцепившимся в раковину, уставившимся в зеркало. Его когда-то идеальный макияж растекся по лицу, и красиво уложенные волосы теперь спадали неопрятными кудрями до плеч. Тони стоял в нижнем белье, а платье, которое он должен был надеть сегодня вечером, все еще висело позади него. — Тони? — Стив застыл в дверях, не зная, как действовать. — Я не могу, Стив, — он задыхался, — я не могу так одеваться. Не. Мо. Гу, — Тони развернулся, поправляя лямку лифчика. — Это отвратительно. В груди Стива все сжалось от того, каким разбитым выглядел Тони. Он распахнул свои объятия для Тони, который тут же вцепился в его смокинг. — Мне так жаль, мой дорогой. Мне правда жаль. Но мы сможем с этим справиться, не беспокойся. — Мы ни с чем не справимся. Я урод. — Нет, дорогой, мы же уже обсуждали это. Ты не урод, — Стив запустил руку в его волосы. — Ты никогда не был уродом. — Я не чувствую себя собой, Стив. Я ужасен. Не понимаю, почему ты вообще со мной возишься. Стив крепче прижал его к себе. — Потому что ты потрясающий. Потому что ты самый лучший, и однажды весь мир увидит, какой ты потрясающий мужчина. Мой дорогой, я люблю тебя. Я всегда тебя любил, с самого первого дня, как мы встретились, — Стив поцеловал его в макушку. — Я всегда был влюблен в самого прекрасного мужчину на планете, в моего Тони. — Это несправедливо, — Тони зарыдал сильнее. — По отношению к тебе. — Почему это? — Потому что я не выгляжу, как мужчина с твоих рисунков. Там изображен тот, кем я хочу быть, кем я, правда, являюсь, но кем я никогда не смогу быть. Я никогда не буду Энтони, я навсегда застыл в этой маленькой миленькой Антуанетте. — Это неправда. Ты Энтони, и ты всегда им был. Это только вопрос времени, когда все остальные узнают о тебе. — Я не могу. — Почему? — Я не могу так поступить с компанией. С Пеппер… Акции пробьют дно и не один раз. Я это точно знаю, потому что… Кто вообще будет доверять компании, когда все узнают, какой урод стоит у руля? Ты же видел, что произошло, когда я постригся. А что станет с Пеппер? Как я могу так с ней поступить? — Тони, дорогой, твое здоровье не имеет ничего общего с компанией или Пеппер, — Стив начал поглаживать его по спине. — Твое счастье важнее, и ты знаешь, как Пеппер поддерживает тебя. С компанией все будет в порядке, и акции не упадут. А даже если и упадут, ты всегда найдешь путь, как это исправить. Ты всегда находил, — Стив поцеловал его в висок. — Ты все еще прекрасен. Ничего не изменится. Ты трансгендер, ну и что? Ты абсолютный гений, и вот этого никак не изменить, как не пытайся. Зато можно сделать так, чтобы тебе, наконец, было комфортно в своем теле. Разве это не важно? Разве твое счастье не важно? — Но что, если я все потеряю? Что тогда, Стив? — Тогда у тебя все еще буду я. Я все еще люблю тебя, и мы сможем использовать наши сбережения, чтобы оплатить операцию и терапию. Может, все будет не так, как сейчас, но я смогу обеспечить нас двоих, даже не работая в Старк Индастриз. А если понадобится, я всегда могу найти вторую работу. Мы все еще поженимся, ничего не изменится. Ты все еще мой Тони — со Старк Индастриз или без. — Правда? — Тони поднял взгляд на Стива. — Правда. Я уже говорил тебе, что меня не волнует число нулей на твоем счете, и я все еще так считаю. Все, что мне нужно, это ты и только ты, — Стив поцеловал его в нос. — Ты для меня — весь мир. Ничто этого не изменит. Тони закусил губу и прикрыл глаза. Через пару мгновений он окончательно пришел в себя. — Я хотел бы этого. Операцию и гормональную терапию. Стив не мог сдержать улыбки. — Правда? — Я больше не могу быть в этом теле. Я хочу видеть себя в зеркале, и я смогу сделать все это, если ты будешь рядом со мной, — Тони поднял на него взгляд, полный надежды. — Я всегда буду рядом с тобой, — Стив взял его левую руку в свою и поднес к губам, целуя обручальное кольцо. — Я хочу выйти за тебя, и пройти с тобой весь этот путь. Шаг за шагом. — Я просто хотел убедиться, что ты не будешь чувствовать себя… некомфортно. — Некомфортно? Почему ты вообще об этом подумал? — Я не хочу, чтобы то, что я… э… уже не буду девушкой, оттолкнуло тебя. — Мой дорогой, я хочу, чтобы ты сейчас внимательно меня послушал, хорошо? Тони кивнул. — Я тебя люблю. Тебя, Тони. Энтони Старка. Того мужчину, мужчину с моих рисунков. Мужчину, на которого я смотрю каждый день, когда смотрю на тебя. Для меня ты тот мужчина, в которого я влюбился. Твое тело никак не влияет на мою любовь к тебе. Я хочу, чтобы ты запомнил это, и был счастлив. Глаза Тони заблестели от слез. — Спасибо. Стив, — Тони поднялся на носочки и поцеловал его в губы. — Спасибо тебе, — он продолжал шептать это, перемешивая с поцелуями. Стив прижал его к себе, легко целуя, а затем отстранился. — У меня кое-что есть для тебя. — Что?.. Что? — Тони едва ли не заерзал от удивления. — Жди здесь, закрой свои глаза, а я пойду и принесу кое-что. Тони тут же закрыл глаза, не в силах сдержать взбудораженный звук. Стив вышел из ванной комнаты и направился к их гардеробу. Среди всех костюмов, что висели на его вешалке, он отыскал тот, что отличался по размеру, спрятанный в самой глубине. Тот, что Стив давно купил для такого момента, как этот. Стив вытащил костюм из полиэтилена, захватил пару ботинок, что стояли подле и вернулся обратно в ванную. Тони все еще стоял с закрытыми глазами, немного нервно улыбаясь. Все это было намного лучше, чем видеть его плачущим. Стиву было больно от того, насколько обычным делом было видеть, как Тони плачет из-за своей внешности. Когда они только начали встречаться, Тони так долго не признавался ему в том, кто он есть на самом деле… И все из-за родителей, которые никак не могли принять, что их “маленькая девочка” на самом деле никогда не был их дочерью, а был сыном. И они скрывали этот факт от всех своих друзей, боясь, что это разрушит компанию, и не замечая, что это разрушало самого Тони. Говард мог заставить Тони скрываться даже после своей смерти. Стив ненавидел это всей своей душой. Тони был разбит — неважно, на сколько сильно он пытался быть счастливым, Стив понимал, что ему это не удастся, пока существует Антуанетта. Ему бы не хотелось, чтобы Тони был расстроенным в их свадебный день из-за того, что ему придется надевать свадебное платье. Стив повесил костюм поверх вечернего платья и поставил ботинки на пол. Он встал позади Тони, поворачивая его лицо к одежде. — Открывай глаза. Тони удивленно вздохнул. Стив внимательно следил за его реакцией, и на секунду испугался, когда Тони застыл, напрягшись. Он не мог отвести взгляда от смокинга, скрывающего платье, в котором он собирался идти сегодня. — Это… — он шагнул вперед, прикасаясь к ткани. — Это для меня? — Ага. — Ты купил мне смокинг? — Только, если тебе хочется его носить. Если он тебе не нравится, то… — Стив не смог закончить предложение, потому что Тони вдруг накинулся на него, запрыгнув целиком и оборачивая ноги вокруг его талии. — Спасибо тебе, боже мой, Стив, спасибо тебе большое, — он зарылся носом в его шею. — Конечно мне нравится. Я люблю этот смокинг. Я люблю его, боже. Можно, я надену его сегодня? Стив засмеялся. — Иначе, зачем бы я его принес сюда? Я подумал, может, ты захочешь быть Тони сегодня. Тони отстранился. — Ты имеешь в виду, появиться перед всеми инвесторами в смокинге и стягивателе? — Только если тебе комфортно. Я не хочу на тебя давить. — Что на счет компании? У журналистов будет тяжелый денек… Все будут в шоке. — Твое решение — главное. А мое мнение ты уже знаешь. 
 Тони замолчал на секунду. — Ты поможешь мне собраться? — Конечно, — Стив улыбнулся и поцеловал его в нос. Тони заерзал, и Стив опустил его на пол. Тот тут же замотался по ванной, стягивая волосы в пучок на голове, а затем вернулся к раковине с ножницами в руках. — Что ты делаешь? — спросил Стив. — Ты сказал, что поможешь, — он протянул ножницы Стиву. — Я хочу, чтобы ты постриг меня. — Я не парикмахер, Тони. — Но я хочу, чтобы ты это сделал. Хочу постричься коротко и отдать свои волосы в тот фонд, что делает парики для больных раком детей. Им эти волосы нужны больше, чем мне. К тому же, если волосы отстрижешь ты, это будет много для меня значить. Каждый раз, когда я коротко стригся, они всегда отрастали обратно, и… Если это сделаешь ты, я буду чувствовать, что все, наконец-то, закончилось. Стив понял, что не может отказать. 
— Если это то, что ты хочешь, — сказал он, принимая ножницы от Тони. — Я хочу, — Тони встал напротив зеркало. Стив взял в руки хвостик на его макушке, прежде чем занести ножницы. — Готов? — спросил он. — Готов, — Тони сделал глубокий вдох, и Стив начал стричь. Тони почувствовал, как легче стало голове, и его глаза наполнились слезами, когда он увидел свои бывшие длинные волосы в руках Стива. — Продолжай. 
Стив отложил хвостик в сторону и вернулся к работе. В этот раз он взял в руки расческу и стал стричь, пытаясь заставить волосы Тони выглядеть как можно более симметричными. Когда он закончил, одного взгляда на лицо Тони хватило, чтобы его сердце растаяло. — Ну как тебе? — Стив… — Тони запустил руку в свои волосы. — Это потрясающе. 
Стив помог ему избавиться от лишних волос на плечах. — Я рад, — он поцеловал его в щеку. — Хочешь, схожу за стягивателем? Тони кивнул, и Стив, отложив ножницы, вернулся обратно в спальню. Он достал из комода стягиватель и еще прихватил пару носков и боксеров. Когда Тони увидел, что он принес, его глаза счастливо заблестели. — Все будет хорошо, мой дорогой, — Стив опустил руки Тони на плечи. — А что на счет протеза? 
 Тони все же немного сомневался, прежде чем кивнуть. Стив погладил его по плечами, прежде чем склониться к шкафчикам, где они хранили фаллопротез Тони. Самый первый был подарком от Стива на двадцать первый день рождения Тони, и ему было до жути страшно дарить его, потому что он не был уверен, как к этому отнесется сам Тони. Особенно, когда он разрыдался — как потом оказалось, от счастья. Прошло уже больше пяти лет, протез успел поменяться несколько раз за это время. Самый последний был куплен на двадцать шестой день рождения в начале этого года. Его Стив и достал, положив в кучу к основным вещам. Он притянул Тони за бедра к себе и поцеловал его в плечо, помогая ему избавиться от чужого нижнего белья, в которое тот пытался забраться. Тони продолжил пялиться в зеркало, не в силах оторвать взгляд от того, как происходят перемены. Стив помог ему надеть протез, аккуратно закрепив ремешки, чтобы Тони было удобно. Он не мог перестать улыбаться, глядя Тони в лицо. Смотреть на него настоящего чувствовалось правильным. Следующими были пара боксеров, и Стив не отказал себе в удовольствии погладить Тони по бедрам, прежде чем потянуться к лифчику. Тони всегда ненавидел свою грудь. Он ненавидел ее даже больше, чем отсутствие пениса, потому что она была главной причиной, почему он чувствовал себя неправильно и неприятно. Стив откинул лифчик на пол и увидел, как улыбка слегка дрогнула на лице Тони. Стив тут же подтянул стягиватель и помог Тони надеть его. Он застегнул его сбоку, но позволил Тони самому поправить грудь, чтобы не чувствовать никаких неудобств при носке. Все это было настолько привычным для них — Стив всегда был рад помочь Тони почувствовать себя Тони и снаружи. Стив подхватил смокинг, даже не смотря в сторону платья. Он помог Тони надеть штаны, а потом рубашку. Он чувствовал, как тот дрожит, когда они вместе заправляли рубашку в штаны. Тони осторожно надел пиджак, и Стив помог ему с его галстуком, а затем стер с его щек остатки косметики. Волосы они уложили гелем, и, когда Стив закончил, он отошел назад, позволяя Тони оценить работу. Стив видел, как глаза Тони расширились, и его улыбка стала увереннее. Он взял Стива за руку, вставая рядом с ним в отражении. — Вот теперь все правильно, — прошептал он. — Ты прекрасен, Тони. Ты выглядишь таким счастливым. Совершенно необъяснимым образом улыбка Тони стала только шире от этих слов. — Так и есть. Стив… Я не знаю, смогу ли когда-либо отплатить тебе за то, что… — Стоп. Тони, я сделал это, чтобы только ты был счастливым. Никаких “отплатить”. 
Тони сжал его руку. — Спасибо, — он повернулся к Стиву. — Я так тебя люблю. — А я тебя, — он нежно поцеловал Тони в губы. — Вперед, мистер, надевайте обувь. Мир жаждет увидеть Тони.