Месть (прошлое, до событий "Обещания", Элиз'Зар и Тария)
1 июня 2020 г., 12:05
Лорд Ночной Странник остановился у сервированного на двоих стола и недовольно поджал губы. Вытянув руку, провел ладонью над слегка поникшими бледно-голубыми искрящимися розами. Нежные бархатистые лепестки, флюоресцирующие в полумраке его спальни мягким голубым отсветом, покрылись инеем.
Звездные розы издревле были родовым гербом его семьи. Он вывез ростки во время эвакуации из Зин-Азшари и с тех пор берег их. А теперь эти розы жухнут, потому что одна юная особа позволяет себе опаздывать на ужин, хотя она прекрасно знает, что он ценит пунктуальность.
Элиз’Зар был уже готов распить предназначенное для них двоих вино в одиночку, когда внизу хлопнула дверь и по ступеням лестницы зазвучали шаги. Неожиданно тяжелые и медленные для всегда порхающей, как бабочка, юной целительницы.
Неодобрительно поджав губы, скрестив руки на груди, лорд Ночной Странник повернулся лицом к двери.
Вошедшая эльфийка выглядела непривычно хмурой и даже не думала лучиться радостью. Вместо обычного полупрозрачного летящего платья она была облачена в черный кожаный костюм, неопрятно пыльный и совершенно не располагающий к романтическому вечеру.
А от последующих ее слов Элиз’Зар широко распахнул глаза, потеряв от возмущения дар речи.
— Извини, мой лорд, что-то я сегодня не в настроении, — заявила его милая целительница, даже не обратив внимания на розы, которые, вроде как, ей всегда нравились. Или нет? Подхватив бутылку с вином, она одним сильным, отнюдь неженским движением откупорила ее и плеснула себе в бокал. Подумав, налила и командиру Лунной Стражи.
— Ваше здоровье, мой лорд, — Эйша поднесла бокал к губам и замерла: тончайший хрусталь затянула корка льда, обжигая ей пальцы.
— Не хочу показаться грубым, но я бы не хотел, чтобы ты так неучтиво обходилась со мной, — постукивая себя холеными пальцами по губам, как можно ласковей улыбнулся высокорожденный.
Эльфийка одарила его неожиданно тяжелым взглядом, и Элиз’Зара кольнуло странное нехорошее предчувствие.
— У меня сегодня был слишком плохой день, чтобы тратить его на игры, — натянуто улыбнулась Эйша, отпив из заледеневшего бокала.
— Насколько плохой? — обойдя накрытый стол, маг медленно двинулся к ней.
— Примерно как когда у вас взорвался Азерот во время Великого Раскола, — мрачно усмехнулась девушка. Допив вино, она поставила бокал обратно на стол и повернулась к Ночному Страннику. — Будем считать, что у меня сегодня болит голова…
— Даа, у девушек бывают маленькие секреты, — сочувственно покивал Элиз’Зар, остановившись у двери. — Вроде не принадлежащего тебе имени?
Эйша замерла. Ее плечи едва заметно напряглись.
— О чем вы? — ровным голосом спросила девушка.
— О том, что ты никакая не Вечерняя Заря, — продолжал Элиз’Зар. — Я знаю древние рода Восточного Калимдора. Таких высокорожденных отродясь не было еще со времен Исхода кель’дорай.
— Ну… Что поделаешь, — со вздохом пожала плечами Эйша, но маг прямо кожей ощутил, как она напряжена.
— Твоим друзьям из Круга Кенария явно придется не по вкусу, что ты присвоила чужое имя и выдаешь себя за другого… — Элиз’Зар даже не успел договорить, как хрупкая эльфийка схватила его за горло и так приложила об стену всем телом, что чуть не вышибла из него дух.
Глаза ночного эльфа полыхнули синевой арканы, он вцепился в ее руки, пытаясь ослабить хватку. В заострившееся от злости лицо Эйши пахнуло ледяной стужей. Которая тут же с шипением испарилась, раздув длинные волосы Элиз’Зара раскаленным порывом.
— Ты… — выдохнул он ошеломленно.
— Как я уже сказала, у меня был очень плохой день, — не своим, более низким и грудным голосом процедила та, что назвалась Эйшой Вечерней Зарей. — И поверь, маг, я с легкостью сверну твою цыплячью шею, если ты сейчас же не заткнешься.
Элиз’Зар с двух рук ударил ледяной арканой, но магия с треском рассыпалась морозной пылью об растекшийся вокруг эльфийки огненный барьер.
Даже среди высокорожденных магов огненная аркана была невероятно редкой, но здесь было что-то не так. Сама природа огненного щита была иной.
Эльфийка сделала шаг назад, пронзая вскинувшего в защитной стойке мага каким-то лютым взглядом. Но в следующее же мгновение Элиз’Зар медленно опустил руки.
В ее золотых глазах блестели слезы.
— Ну давай. Иди. Расскажи им, — охрипшим голосом проговорила Эйша. — Или же «благородные аристократы» не бьют женщин? — съязвила она.
— Нет. Я не бью женщину, у которой случилось нечто такое, что ей уже нечего терять, — медленно произнес Элиз’Зар.
Эльфийка изогнула белую бровь и жестко и зло усмехнулась.
— Да что ты вообще обо мне знаешь, мой лорд? Кроме того, что я из Круга Кенария и присвоила имя, которое мне не принадлежит? — с издевкой поинтересовалась она.
— Что ты прячешься и бежишь от своего прошлого и это прошлое тебя сегодня настигло.
Ему ли не знать, каково это — возвращаться в свой дом по праву после длившейся тысячелетиями ссылки?
— Ой ли? — склонив голову набок, Эйша насмешливо изучала калдорая. Уж на что он испугался в то мгновение, что она атаковала его, так даже сейчас он пытался сохранить лицо и лишь натягивал расшитый воротник шелковой сорочки повыше, чтобы скрыть синяки на горле.
— Ты понятия не имеешь, о чем говоришь, маг. На твоих глазах… Не устраивали геноцид всему твоему роду, — зло проговорила девушка.
— Я стоял на астрономической башне в Зин-Азшари, смотрел, как внизу горит мой город и как полчища демонов вырезают всех, кто попадался им на пути. Стариков, детей, женщин. Так что, пожалуй, я тебя понимаю, Эйша, — спокойно ответил маг.
Она недоверчиво сузила глаза.
— Почему ты продолжаешь называть меня этим именем, если ты считаешь, что оно мне не принадлежит?
— Я надеюсь, что ты назовешь мне свое настоящее имя.
Девушка неожиданно рассмеялась, закинув голову в непривычном фривольном жесте. И куда только испарились ее аристократичные утонченные манеры.
— Наглость — второе счастье? — насмешливо спросила она, пряча за ехидством едва сдерживаемую ярость — он видел, как полыхают гневом ее глаза и наливается жаром едва заметный глазу защитный барьер.
— Как-никак, мы все же стали немного… Близки, — дипломатично проговорил Элиз’Зар. — Возможно, я смогу тебе помочь.
«Эйша» перестала улыбаться. Сощурившись, она погасила защитные чары и медленно подошла к мужчине, глядя на него снизу вверх.
— Еще не поздно засунуть свое благородство куда подальше. Ведь ты не знаешь, кто я, — медленно произнесла эльфийка.
— Так расскажи, — так же прищурился Элиз’Зар. Теперь он ощущал себя в своей стихии.
Стоящая перед ним женщина криво усмехнулась и провела ладонью по лицу, словно стирала с него приставшую к волосам паутинку. И словно морок опал с нее. Почеренели спадающие тяжелыми волнами по плечам волосы, исчезли уши и длинные брови, черты лица смягчились. Теперь перед высокорожденным магом стояла человеческая женщина. Точнее с виду так могло показаться далекому от магии человеку.
— Ты точно этого хочешь, колдун? — спросила она, и ее глаза разгорались все ярче. Теперь их цвет напоминал не подсвеченный лучами солнца янтарь, а расплавленную магму, кипящую в озерах Огненных Просторов.
— Да… — на выдохе ответил Элиз’Зар, завороженно наблюдая, как ее зрачки растягиваются в вертикальную щель.
Она усмехнулась уголком рта, и от нее во все стороны стала расползаться черная пелена с проблесками багрового пламени. Ее черты лица потекли, словно оплавленный воск, приобретая пугающие неестественные очертания, в которых проступало что-то… Змеиное.
В лицо лорду Ночному Страннику пахнуло жаром, а дымный морок приобрел очертания невообразимо огромного существа, казалось, заполонившего собой всю комнату.
— Элуна… — невольно вырвалось у мага.
Дракон. Черный дракон. Говорят, хроматических и сумеречных драконов, с которыми они вынуждены были сражаться на Хиджале, вывели из таких вот… как она. Какая невероятная сила… Он буквально опьянел от этого ощущения исходящей от этого древнего создания мощи.
— Я Тария, дочь Нелтариона. Убитого сегодня над Водоворотом, — хрипло проговорила женщина. — Да-да. Того, кого вы, смертные, зовете Смертокрылом Разрушителем. Как тебе такая правда, маг? Ты все еще хочешь помочь мне?
— Хочу, — неожиданно даже для самого себя ответил Элиз’Зар. — Ты не похожа на тех. Других.
— Нет больше тех, других, — жуткий морок рассеивался, в комнате снова посветлело.
Женщина стояла перед ним, обняв себя за плечи и болезненно хмурясь. В этом облике она казалась обманчиво хрупкой.
— Эти… Герои… Под руководством Королевы Драконов зачистили все наши святилища и гнезда еще в самом начале войны с Сумеречным Молотом. Всех до единого… Груды скорлупы, изрубленных и сожженных тел новорожденных детей… — Тария стиснула зубы и глубоко вдохнула. — Осквернены порчей Древних Богов, развращены, подлежим уничтожению — так они твердят все время. Разве я похожа… Разве я смогла бы стать одной из вас, если бы была поражена порчей?! — сорвалась она на рык, от которого звякнули все стеклянные предметы в комнате.
— Чего ты хочешь? — медленно подойдя к ней, Элиз’Зар не сводил глаз с ее закушенных подрагивающих губ. — Ты ведь не хочешь это спустить им с рук, верно?
Женщина отрицательно качнула головой, потом подняла светящиеся желтые глаза на калдорая и чуть улыбнулась.
— Отомстить. За то, что, они истребили весь мой род. Им всем, — с ненавистью произнесла Тария.
— У каждого есть право на месть. Око за око, — немного осипшим голосом проговорил маг, помедлив пару мгновений, но осторожно сжал ее обманчиво узкие плечи.
— А ты не так прост, мой лорд, — разглядывая его лицо, словно видела в первый раз, заметила Тария. — Тебе-то к чему ввязываться во все это? Слово высокорожденного, данное по незнанию и ради красного словца?
— Как я уже сказал, право на месть есть у каждого, — медленно повторил Элиз’Зар и вернул ей улыбку.
А такое чудовище безопасней всего иметь в своих союзниках.
