28 оттенков эльфятника, или Эльфевраль

      В последнее время на границах с ледником Ледяной Короны было настолько неспокойно, что гарнизон Похитителей Солнца был переведен на круглосуточное патрулирование, а количество увольнительных сократили не только для рядовых, но даже для офицерского состава. Зима постепенно вступала в свои права, ночи становились длиннее и холоднее, и теперь единственным источником освещения были дробящиеся хрустальными осколками магические деревья и похожий на колоссальную елочную игрушку Даларан в небесах. Но их отсвет был настолько тусклым, что вся долина тонула в зыбкой полутьме, которая сгущалась по мере удаления от деревьев или магических светильников по всей протяженности тропы.       Выйдя из гарнизонной башни, где располагалась ставка командования, Лириэн зябко затянула воротник утепленного плаща и вгляделась в чернильные тени на границах слабо освещенной тропы. Вереница огоньков змеилась по утоптанному склону и терялась в темноте. Лес Хрустальной песни считался условно безопасной территорией, но по регламенту в полярную ночь передвижения в одиночку не приветствовались.       Даже если попытаться добраться до ближайшего блокпоста с полеткой, ей пришлось бы пройти впотьмах почти две мили быстрым шагом. Ее отсутствие вернее заметят, чем если бы она воспользовалась стационарным телепортом, который сейчас приказом командования был обесточен.       А значит, она больше не сможет видеться с Эриданом. Который ее уже третий день впустую ждет в «Приюте фокусника».       И от этого на душе становилось еще тоскливей.       В последнее время Лириэн себя не узнавала. Она честно пыталась сконцентрироваться на своих повседневных обязанностях. Но на плацу ли, на стрельбище или во время дежурства на кухне охотница ловила себя на мысли, что думает о следующей встрече с ночным эльфом. Она снова и снова прокручивала в памяти те несколько ночей, что они провели вместе, и ей становилось тепло и щекотно внутри от одной лишь мысли.       Чувствуя, что щеки опять начинают пылать, Лириэн прижала к ним холодные пальцы. Помогло, но ненадолго. Мерцающий в небе Даларан словно притягивал взгляд.       — Не боишься замерзнуть, Солнцесвет? — рядом остановилась Аланура и явно заметила, куда смотрит Лириэн. — Прямо засада с этими увольнительными. У тебя тоже были планы?       Интонации у магички были игривыми, и от этого Лириэн стало не по себе. В гарнизоне у нее не было закадычных приятелей, с которыми можно было поболтать на посту. Только Тьен, но с недавних пор она старательно избегала его.       — Нет, — покачала головой Лириэн, натягивая повыше отороченный песцом воротник.       — Вот и славно. Командир выбила сегодня для нас свободный вечер и парилку в наше полное распоряжение. Погреемся всласть! — Аланура блеснула белозубой улыбкой и потянула Лириэн за плечо. Охотница озадаченно посмотрела нее и не двинулась с места.       Все то время, что она находилась здесь, Лириэн ощущала незримое присутствие отца, которого она заставила поклясться не вмешиваться. Ей удалось успешно пройти испытания у Странников и посвящение в следопыты, самой, своими силами. Но все равно Лириэн не раз слышала за спиной шепотки, что за нее замолвили словечко перед Халдароном. Слишком уж известным было их родовое имя в определенных кругах. Поэтому столь неожиданное внимание к себе со стороны одной из самых ярких и перспективных волшебниц этой заставы Лириэн насторожило.       — Да ладно, в кои-то веки вся сауна в нашем распоряжении. Солнцесвет, не откалывайся от коллектива! — Аланура погрозила наманикюренным пальчиком.       Лириэн с сомнением проводила ее взглядом и, поколебавшись, двинулась за магичкой. Ей с ними еще служить и служить, а прослыть высокомерной среди женской части гарнизона значило бы подписать себе смертный приговор. Школа тетушки Элисары не прошла даром.       — Вовремя, — возле невзрачного с вида одноэтажного строения на окраине заставы уже стояли командир разведчиков Эльсия и отвечавшая за снабжение Марисалира. Эльсия о чем-то спорила с кузнецом Фелинделом и драконюхом Бэриком.       — Сегодня женский день, Фел, — сухо заметила Эльсия, вызывающе глядя на рослого Солнечного Молота.       — Да ладно тебе, места всем хватит! И веселее, — Бэрик встретился взглядом с Лириэн и игриво подмигнул ей.       — Мальчики, — промурлыкала Эльсия, вздернув уголок рта в ухмылке, — я все еще офицер и могу доложить командующему о ваших интересных предложениях.       — Зануда, — притворно вздохнул Фелиндел, хлопнув приятеля по плечу, и направился к казармам. — И это все благодарность за помощь с растопкой и снегом?       — Заметьте, вы вызвались добровольно, господа, — насмешливо отозвалась Эльсия, встряхнув золотистой копной волос, и первая шагнула в предбанник.       — Я сегодня пас, девочки, — кашлянула Марисалира.       — Не хочешь погреться? — удивленно вздернула светлую бровь Аланура. — Когда еще выдастся возможность изгнать из сауны парней?       — Хочу. Но сегодня я… несколько не в форме для подобных посиделок, — разочарованно вздохнула рыжеволосая син’дорай. — Как всегда, эти дни не вовремя…       — Это ты сейчас так говоришь, — насмешливо бросила Эльсия, расшнуровывая высокие сапоги, — верно, ты не прибегала с первыми лучами солнца в алхимическую лавку, не дожидаясь задержки. Так что радуйся.       Проводив взглядом Марисалиру, Лириэн невольно задумалась над ее словами. Наверное, ей бы тоже не мешало заглянуть к алхимикам в Даларане, потому как подходить с подобным вопросом к Алануре было слишком неловко. В условиях полярной ночи ощущение времени как-то утратилось. Дни и ночи сливались в недели.       — Ты была в сауне? — заметив, как замешкалась Лириэн, спросила магичка. — Раздевайся здесь. Превратить эту развалюху в достойную Луносвета сауну не вышло, здесь нет места для купальни… — Аланура страдальчески вздохнула, складывая свой подбитый зачарованной подкладкой плащ на скамье. Тускло блеснули жаром нити огненных чар. — Свет, как же я устала от этого нескончаемого холода, непрогретой постели и душа в Даларане… А теперь нас лишили и этого.       — Так вот, о чем ты тоскуешь? О душе? — усмехнулась Эльсия, снимая шлем-обруч. — И только?       Сложив одежду, она первая зашла в парилку — в выстывший предбанник вырвались клубы горячего пара.       — Ну еще бы, тут с Фелом не уединишься, — съехидничала Аланура, ежась от холода. Раздетая донага, она тут же покрылась мурашками и поспешила нырнуть вслед за командиром. Дверь она прикрыла неплотно, поэтому слышно было, о чем они говорят.       — Вовсе необязательно для этого сбегать в Даларан. На заставе достаточно укромных темных мест, чтобы ненадолго уединиться, — послышался шумный плеск воды и шипение пара.       Лириэн сложила вещи на скамью и зябко обхватила себя крест-накрест за плечи. Ей не доводилось бывать в знаменитых луносветских банях, но она была наслышана о них от Элисары. Считалось, что посещение парилок полезно для кожи и фигуры, поэтому тетушка была их завсегдатаем. Лириэн же жару не любила, впрочем, как и обнажаться при посторонних. Но соблазн нормально вымыться был слишком велик.       В бане под потолком парили сгустки золотистого магического света, заливая обшитое деревянными панелями небольшое помещение тусклым сиянием. Посреди парилки дымилась каменка — видимо, кто-то плеснул на нее из большой бадьи. Рядом уже намыливала голову Эльсия, а Аланура вытаскивала из прически шпильки, распутывая причудливо заплетенные косы.       Здесь было не так жарко, как в настоящей сауне, иначе нормально вымыться не получилось бы. Дожидаясь своей очереди, Лириэн опустилась на нижнюю скамью и оперлась локтями о следующий ярус.       — Когда я вступала в корпус следопытов, я не думала, что мы будем месяцами прозябать здесь, когда война с Плетью закончена, — пробурчала Аланура, складывая свой запас украшенных камнями шпилек на скамью неподалеку от Лириэн.       — Ты, верно, надеялась, что будешь пить изысканное вино, лежа на бархатных подушках где-нибудь в Даларане? — опрокинув себе на голову бадью воды, отфыркнулась Эльсия. — Я здесь уже несколько лет. К сожалению, попала в арьергард и выжила.       — К сожалению? — невольно переспросила Лириэн, подняв взгляд на поджарую и мускулистую фигуру командира. Ее смуглая от природы кожа за годы в Нордсколе побледнела, но не настолько, чтобы скрыть шрамы, покрывавшие ее тело. Много шрамов.       — Мое высокородное семейство очень огорчилось, что незаконнорожденная хозяйская дочка пережила сперва бойню в Луносвете, а потом и нордскольскую кампанию, — равнодушно отозвалась Эльсия.       Повисло молчание, прерываемое лишь плеском воды. Пока Аланура не выдержала:       — Нет, это невозможно. Как можно было соорудить нечто настолько… мрачное?       В горячем воздухе отчетливо потянуло магией. Парилка стала преображаться на глазах. Проступила позолота на деревянных панелях, а на стенах материализовались светильники в форме геральдических фениксов. Даже чан с водой изменился, превратившись в мраморную купель, обвитую золотыми лозами.       — Иллюзия? — хмыкнула Эльсия.       — Да. Мы заслуживаем лучшего, девочки, чем это убожество, — скривилась Аланура, намыливая свои соблазнительные изгибы. — Жаль Марису. Столько потеряла сегодня.       — А чего ее жалеть? Она-то гражданская, может и в Даларан отлучаться. Кроме того, она сожительница командующего, а уж у него-то наверняка все удобства в башне есть, — разведчица опрокинула на себя последнюю бадью воды и, отфыркиваясь, отжала волосы. После чего опустилась на скамью рядом с Лириэн в самой вольготной позе, откинувшись на следующий ярус.       — Тебя так послушаешь — все до единой пристроены. Когда вы успеваете? — негодующе возмутилась Аланура, выливая на себя черпак воды.       Эльсия ухмыльнулась и сипло рассмеялась — впервые, наверное, за все то время, что Лириэн была на этой заставе.       — Все потому что шли в армию не за мужиками, как некоторые, — съехидничала она. — А ты чего как замороженная, Солнцесвет? Если хочешь вымыться, иди, пока Аланура не извела всю воду.       Глядя на стремительно убывающую в «купальне» воду, Лириэн последовала рекомендации командира и поднялась. Не размениваясь на черпак, она взяла сразу бадью по примеру Эльсии.       — За неуставные отношения можно и на «губу» загреметь. Хотя в нашем случае получить наряд на кухню, — фыркнула разведчица, вытянувшись на скамье в полный рост.       — И это говоришь ты? После того, как уединялась в чулане с кузнецом? — Аланура негодующе повернулась к ней.       — Не пойман — не вор. Не скажи я тебе, ты бы и не узнала. Когда приходится встречаться урывками у всех на виду, даже на кладовку согласишься. Особенно полярной ночью, когда за ближайший сугроб отойти опасно.       Хоть в уши попала вода, Лириэн все равно урывками слышала их разговор, и воображение очень некстати подкинуло несколько очень интересных сценариев свиданий с Эриданом, один соблазнительней другого. Тем более ночные эльфы, по утверждениям мага, видят в темноте.       Да нет. Бред. Если на таком поймают, нарядом на кухню и даже гауптвахтой не отделаешься.       — А как вы решаете эту проблему с Этьеном? — поинтересовалась Аланура, и Лириэн от неожиданности чуть не выронила бадью.       — Никак. Мы не вместе, — чуть резче, чем следовало, ответила она.       — Хм. А Бэрик говорил иное. Мужчины иной раз болтливей старых сплетниц, — отложив черпак, Аланура подбросила дров под решетку каменки и отошла к скамьям. — Даже слепой заметит, как Серебряный Рассвет на тебя смотрит.       — Пусть смотрит дальше, — пробормотала Лириэн.       Хороший мальчик Тьен оказался слишком упрямым, чтобы смириться с отказом. А после того, как он увидел Эридана, в него словно бес вселился.       — Как можно было променять кудрявого симпатягу на это фиолетовое страховидло? — Аланура устроилась на скамье, скрестив ноги, и закрутила длинные влажные волосы в узел.       — Кстати, да. Где ты подцепила альянсовца? — Эльсия приоткрыла глаз, разглядывая стоявшую к ним спиной Солнцесвет. — Ты в курсе, что за такие шуры-муры в иных обстоятельствах можно попасть в неприятности?       — Мы просто вместе выбирались от горных троллей, — потянувшись за следующей бадьей, ответила Лириэн. Волосы еще были мыльные, да и после такой парилки сразу выйти на мороз не получится. Но ей совершенно не хотелось здесь больше находиться.       — А, ну это многое объясняет, — протянула Аланура, оперевшись о широко разведенные колени, — то-то ты на него так прыгнула тогда.       Лириэн сжала губы. Зря она поддалась на уговоры магички. Надо было соврать что-нибудь и не приходить сюда. Она все равно не сможет стать здесь своей. Перемывать кости мужикам, обсуждать чужие постельные дела.       — Кому-то и таурены нравятся и воргены. Может, кто-то любит поволосатей и помясистей, — ухмыльнулась Эльсия, сделав характерный неприличный жест.       — А еще у них клыки. Брррр, — Аланура передернулась. — И все здоровое. ВЕЗДЕ. Ты видела, какие у них ручищи? Такой придавит и не заметит.       Знали бы эти курицы, как деликатен и внимателен был с ней Эридан, что приходилось ему постоянно шептать на ухо, что она не хрустальна и не развалится. Что ей хотелось бы, чтобы он сжимал ее крепче и не сдерживался.       — Завязывай с этим, Солнцесвет. Даларан — нейтральный город, и здесь у всех один враг — Плеть. Но это ненадолго, — Эльсия рывком села на скамье и совсем другим цепким взглядом окинула повернувшуюся к ним Лириэн, которая едва превозмогла желание скрестить на груди руки.       — Моей репутации уже ничто не навредит. Чего не скажешь о тебе, — Эльсия поднялась со скамьи и плеснула на каменку еще воды.       Лириэн промолчала. Сев на скамью рядом с выходом, откуда тянуло холодом из предбанника, она пыталась отдышаться, и больше не принимала участия в разговоре. Выждав несколько минут, она поднялась и вышла из парилки. Тело все еще пылало, мокрые волосы облепили шею и плечи, поэтому Лириэн завернулась плащ на манер полотенца так, что опушка воротника пришлась как раз по груди. После чего она вышла на заиндевевшее крыльцо. Холодные доски обожгли босые ноги, все тело враз покрылось гусиной кожей, но зато мысли прояснились.       Это просто бабий треп. Ни к чему не обязывающий бабий треп. Никому нет дела до того, кто с кем спит, до тех пор, пока приказы выполняются.       Хруст снега под чьими-то шагами она услышала слишком поздно и чуть не подлетела от неожиданности, когда ее за плечо схватила чья-то рука в холодной кожаной перчатке.       — Тьен? — изумленно выдохнула Лириэн, вскинув на него голову. В нос ударил тяжелый винный душок. На бледных скулах парня горели пятна румянца, а темные глаза лихорадочно блестели.       — Ты что, пьян? Если тебя увидят в таком виде… — начала она, но Серебряный Рассвет стиснул ее обнаженные плечи как клещами и уставился на Лириэн с таким отчаяньем, словно мир рушился вокруг них.       — Почему? — хрипло спросил он.       — Что почему? — Лириэн повела плечами, пытаясь ослабить хватку и завернуться плотнее в плащ.       — Почему ты меня избегаешь? Постоянно. Даже сейчас. Я пришел в казармы, а тебя нет! — выдохнул аромат винной лавки Тьен, и не думая ее отпускать.       — Потому что я была в сауне. Мылась. Можно я оденусь?       — Сперва поговорим. Пока ты снова не сбежала, — Тьен сжал губы и ожег ее потяжелевшим взглядом. — Что я сделал?       — Тьен… Мы ведь это уже обсуждали. Дело не в тебе, — покачала головой Лириэн, переступая с ноги на ноги на холодном крыльце.       — Видимо, дело в этом дикаре из Альянса, к которому ты убегаешь в Даларан при первой возможности.       Лириэн только вздохнула. Уперевшись в кольчужный нагрудник Этьена, она попыталась отодвинуть его от себя и вывернулась из его ослабшей хватки. После чего направилась в предбанник.       — Ты мне позволишь одеться или будешь смотреть?       Могла бы и не спрашивать. Пытаться что-то объяснить напившемуся и приревновавшему ее бывшему, когда из одежды на ней был только сползающий с груди плащ, было дохлым номером. Не говоря уже о том, что дверь в сауну закрывалась неплотно и засевшие там кумушки притихли, явно ловя малейший шум снаружи.       — Тьен, нас многое связывает, но время идет. Мы меняемся. Я изменилась, — отвернувшись от Серебряного Рассвета, она принялась натягивать штаны и рубашку. Она чувствовала испепеляющий взгляд Этьена между лопаток, но больше это продолжаться не могло.       — Ты очень хороший. Но я больше ничего к тебе не чувствую. Я не хотела этого разговора, потому что мне тяжело об этом говорить, — натянув сапоги, Лириэн повернулась к Этьену и вновь вытащила его наружу. Он больше ничего не говорил и не сопротивлялся, сумрачно глядя перед собой.       — Все кончено, — тихо проговорила Лириэн.       Тьен одарил ее тяжелым взглядом и только вздохнул, заметно покачнувшись, что вынужден был вцепиться в заледеневшие перила.       — Ясно. Значит, все? — выдавил он.       Лириэн молча кивнула, избегая смотреть ему в глаза.       — Можно… последний поцелуй? Может, ты вспомнишь, как это было? Как раньше?.. — помедлив, заискивающе попросил Этьен, и Лириэн стало совсем тошно. Смотреть, как он унижается, было просто невыносимо.       — Не стоит. Ничего не изменится, Тьен. Доброй ночи, — помедлив, Лириэн чуть сжала плечо парня и быстрым шагом направилась в сторону казарм. Взгляд Этьена жег затылок.       Давно она не чувствовала себя так мерзко и жалко. Иногда бездействие и малодушие оказываются хуже любых слов.