28 оттенков эльфятника, или Эльфевраль

      — Бес бы побрал этот ковен.       Остановившись на каменном мостике над разлившимся после ливней ручьем, Эдмунд резко взмахнул рукой.       Огненный сгусток разбился о лошадиный череп, оплетенный лозами и высохшим в скелет лишайником. Но сырость стояла такая, что ведьминский тотем даже не занялся тлением.       — Может быть, запустишь огненный шар в них? — Эридан качнул головой в сторону кучки крестьян, окруживших деревенскую босоногую знахарку. Растрепанная, рано поседевшая женщина средних лет стояла в кругу босиком, шею ее украшало ожерелье из птичьих черепушек.       — Это всего лишь люди.       — Такие же люди, что и в Стратхольме?       Эд вспыхнул и сердито посмотрел на шагающего впереди полудемона. Подняв повыше воротник плаща, Эдмунд поравнялся с магом и надолго замолчал. Но Эридан и так прекрасно знал, о чем тот думает.       Захватившие власть над Друстваром ведьмы были не причиной всех бедствий островного королевства, а лишь последствиями творящегося на Кул-Тирасе бардака.       С того самого момента, как они миновали переправу Дозорного Холма, стояла сырая и дождливая погода. Верхушки ободранных свирепыми ветрами дубов и ясеней словно подпирали сумрачное небо, затянутое сплошными облаками. Друствар сам по себе был не самым жизнерадостным местечком, а сейчас и вовсе давил на нервы, вызывая в памяти все портовые страшилки.       — Когда ты говорил, что тебе нужна «небольшая помощь с Джайной», я как-то не рассчитывал на каникулы в этом чудесном местечке, — запахнув плащ поплотнее, пробормотал Темное Крыло.       — Я тоже.       Может, желторотик и отрастил пижонскую бородку и прибарахлился, временами он выглядел все тем же потерянным мальчишкой с Фело’Мелорном среди толпы надменных архимагов Кирин-Тора. Ему здесь не нравилось, и он почти этого не скрывал. Самого же Эридана после полуострова Адского Пламени и долины Призрачной Луны едва ли что-то уже могло впечатлить.       Накрапывающий дождь постепенно усиливался, лес у подножья перевала постепенно затягивало пеленой, навевая воспоминания о ставшем почти родным Террокаре. Весеннее море теперь дышало холодом им в спину и в правый бок, а постоялыми дворами на местном тракте и не пахло. Пара хуторов, встретившихся им на пути, были заброшены. Не считая той секты по пути с мыса Висельников, местные им больше не попадались. А так как карту Друствара Эридан видел только мельком в боралусской таверне, то оставалось лишь гадать, где ближайший ночлег.       — Это старый тракт друстов. Здесь должны быть поселения. В теории… — заправляя растрепавшиеся на промозглом ветру волосы за воротник плаща, Эридан вглядывался в петляющую среди деревьев тропу. Когда-то оживленный тракт был вымощен брусчаткой, теперь же все настолько заросло травой, что дорога едва угадывалась среди опавших листьев и лесного мусора.       — Напоминает Чумные, — тихо сказал Эдмунд.       — Терамор, Плеть, сколько у тебя еще детских потрясений? — на автомате съязвил полудемон.       — Явно побольше, чем у тебя, — столь беззлобно огрызнулся Эд. — Эти бесовы культисты, захламляющие людям мозги, ничем не отличаются от некромантов Кель’Тузада.       — Верно, — Эридан притормозил возле одного из деревьев и провел пальцами по насечкам на почерневшей мокрой коре. Снова эти метки. Оглядевшись по сторонам, маг приметил и очередной тотем, сплетенный из колючей лозы и вороньих перьев. Этой нечисти, к слову, здесь было много. Даже слишком. Хриплое карканье сопровождало их с самого Дозорного Холма, а теперь эти твари гроздьями покрывали верхушки деревьев и провожали путников недобрыми взглядами.       — Я не знаток в орнитологии, но какие-то они… странные, — остановившись напротив массивного дуба, далеко простирающего ветви над тропой, Эд запрокинул голову. Несколько птиц сидели совсем низко и буравили их черными бусинами глаз.       — Кыш-кыш!       Вороны даже не шелохнулись.       — Все может быть. Мы на земле ведьм.       Несколько минут шли молча, ощущая затылком чужое присутствие, потом Эд не выдержал:       — Насколько они могущественны, эти ведьмы?       — Ты спрашиваешь меня? Я знаю не больше твоего. В следующий раз не жадничаем и сразу берем гиппогрифов…       — За такую конскую цену?!       — Скупой платит трижды. И наслаждается здешними видами и красотами друстварской природы… — философски отозвался калдорай. Ну не признавать же перед парнем в том числе и собственный прокол с транспортом. Что понадеялся на местных и возможность разжиться лошадьми прямо на месте.       Тем временем перспектива ночевать в лесу становилась все более не иллюзорной, потому что солнце садилось, а цивилизацией и не пахло.       С перевала тянуло холодом, из низин поднимался туман, даже воронье примолкло. Эридан уже стал привычно приглядываться к кронам деревьев, выискивая подходящие для ночевки развилки, когда лес впереди поредел.       Это был не хутор, а полноценное поселение — с дюжиной домишек, с часовенкой и подобием торговой площади.       — Хвала Свету, наконец-то горячая еда и крыша над головой, — воодушевился Эд, невольно прибавив шаг.       — Я бы на твоем месте не обольщался, — потянув носом, Эридан чуть нахмурился.       — Это еще почему?       — Дымом не пахнет. Тихо…       «Как на кладбище», — чуть не сорвалось с языка.       — Да будет тебе… кошмарить! — передернулся Эдмунд.       — Я еще даже не начал, — полудемон медленно двинулся вдоль изгороди, отмечавшей границы поселка.       Первое впечатление оказалось верным. Деревушка выглядела брошенной, причем очень погано брошенной: словно ее жители буквально только что вышли за ворота — тоже оскверненные ведьминскими оберегами. Валялась перевернутая бадья у колодца, над прилавком крохотной торговой лавки на свободном пятаке перед часовней жужжали мухи и витал душок испорченных овощей и фруктов, не тронутых лесным зверьем. Маги последовательно обошли все здания, и с каждым осмотренным домом нехорошие предчувствия только крепли.       — Ну что, все еще хочешь остановиться тут на ночлег? — остановившись возле брошенного торгового лотка, поинтересовался Эридан у Эда.       — А у нас есть выбор? — мрачно спросил тот. — Можно остановиться в часовне, там есть хотя бы крыша над головой, и мы никого не потревожим, если жители деревни вернутся.       Полудемон скосился на потемневшую от непогоды церквушку и висящую на одной петле изъеденную насекомыми дверь. Судя по состоянию здания, учения о Свете популярностью тут не пользовались. Достаточно большие окна с частично обвалившимися потемневшими витражами с двух сторон и лишь одна глухая стена. Сам Эридан с учетом своего диверсантского прошлого предпочел бы одну ночь померзнуть на дереве, но контролировать все подходы к своему схрону. Особенно в таком нехорошем лесу.       — Да ты оптимист, — подумав про брошенное на кухонном столе в одном из домов тесто в кадушке — уже засохшее и изъеденное птицами и насекомыми, пробурчал бывший калдорай.       — В Тераморе в порту ходили байки о кораблях-призраках, оставленных командой, — подойдя к часовенке, Эдмунд потянул на себя дверь и еле успел отскочить в сторону, когда она практически рухнула на него, при ударе разломившись на две неровные части — проржавевшая петля все же не выдержала, — но деревню-призрак я вижу впервые…       — А Чумные? Там таких разрушенных поселений, наверное, полно.       — Мы уехали из Андорала, когда началась эпидемия чумы. Успели, — тихо сказал Эдмунд. — Отца я больше не видел.       — Жаль, — помолчав, все же проговорил Эридан. Кажется, сегодня Эд впервые обмолвился о том, что было до Кирин-Тора, не считая Терамора.       — Тш! — Эдмунд резко повернулся к ближайшему дому. — Ты слышал?       Эридан навострил уши, но вокруг была все такая же неестественная для населенного поселка тишина, прерываемая лишь скрипом веток на слабом ветру и карканьем ворон.       — Да нет здесь никого… В том и дело.       С мерзким звяканьем из-за ближайшего дома выкатилось жестяное ведро.       — Что, правда? — прошипел Эдмунд, поспешно сплетая атакующее заклинание.       В этом Эридан с ним был солидарен. Место было препоганое, а нормальные люди обычно не швыряются ведрами из-за угла, предпочитая здороваться лично.       Между пальцев Эда уже потрескивал полноценный огненный шар.       — Зачем мы сюда вообще пришли… — бормотал он, быстро поглядывая по сторонам. Оценивал обстановку и прикидывал пути к отступлению.       В дровяном сарае послышалась возня, что-то упало, и Эридан предупреждающе удержал дернувшегося парнишку за руку — в дыму и огне не разберешь, что и как.       Из-за угла совершенно бесшумно вышел перепачканный в саже поросенок и встал как вкопанный, уставившись на них тупым взглядом.       — Всего лишь маленькая хрюшка…       — Мертвая хрюшка, — охрипшим голосом поправил Эд, а полудемон уже и сам разглядел белесые, словно затянутые бельмами глазки хряка. Его трупного вида шкурка была расчерчена странными каракулями. Будто грязью разрисованный или… кровью. Чем дольше Эридан разглядывал этого поросенка, тем больше он ощущал исходящий от него запах разложения.       — Пошли-ка отсюда, — стараясь держать в поле зрения этот результат действия неизвестной темной магии, бывший калдорай потянул Эда за рукав и медленно двинулся к ограде.       Странная тварь так и осталась стоять изваянием, не двинувшись с места. Но вот надолго ли — проверять не хотелось.       — Чтоб его, этот ковен… — присовокупив несколько еще крепких выражений, шепотом бранился Эд, пока они пробирались через колючий плотный кустарник, чтобы вернуться обратно на тракт. — Что это была за пакость такая?       — Я о ведьмах знаю еще меньше твоего. Если бы эта хрюшка плевалась пламенем скверны и перекидывалась в беса, я бы еще что-то мог сказать, — проворчал Эридан, отмечая то тут, то там молчаливо застывших на ветвях ворон. Фамильяров, в этом уже можно было даже не сомневаться.       — Надо выбираться из этого гребаного леса. Сколько еще до перевала? — дергая на себя зацепившийся за кустарник плащ, спросил Эдмунд.       — Я что, похож на друида-ворона? Я маг, а не картограф, — украдкой поглядывая через плечо, Эридан стал готовить отслеживающие чары. Меньше всего ему хотелось, чтобы к ним кто-нибудь подкрался незамеченным.       Лес и ну думал заканчиваться, даже напротив — как будто становился еще гуще. Пару раз им попадались развилки, причем с глубокими колеями — следами повозок. Да и сам тракт уже не выглядел таким заброшенным. Правда, даже если скоро подножье перевала, подниматься в горы ночью — не самая лучшая идея. Не говоря уже о том, что Эридан надеялся проделать этот путь верхом.       — Кажется, за нами кто-то идет. Какое-то существо…       А вот от этих слов парнишки Эридана по хребту продрал когтями озноб.       — Так. Я уже сыт по горло игрой в догонялки, — резко развернувшись, полудемон двинулся обратно по их следам, скрывшись за поворотом. — Ведьмы, лоа, демоны, ну нахрен…       Вглядывавшийся в растянутую у него между пальцев пульсирующую сеть матрицы поискового заклинания Эд притормозил и чуть не подлетел от неожиданности, когда за спиной у него прогремел взрыв, сопровождавшийся таким треском, словно обрушилось несколько деревьев. Поспешно плетя огненные чары, Эд рванул за товарищем.       — Твою ж мать, — Эридан присел на корточки перед грудой обломков и мусора, все еще тлеющих остатками магии.       — Что это было? — Эд потыкал носком сапога оленью черепушку с отломанным рогом. В глазницах костяшки постепенно затухали зеленоватые огни.       — Какая-то пакость, я не приглядывался, — брезгливо отпихнув ногой не первой свежести кости, Эридан резко выпрямился. — Эту тварь ты засек?       — Наверное. Это похоже на какого-то голема, — Эдмунд опустился на колено и принялся разбирать обломки, словно затейливый конструктор. — Здесь следы поисковых заклинаний и некромантии. Очень напоминает созданий Плети — упырей, поганищ… Тот же принцип.       — Ищейка, — подытожил полудемон. — Найдем место для ночлега.       — Ты что, предлагаешь ночевать… в лесу? Кишмя кишащем этими… конструктами? — Эд откровенно передернулся.       — Бывало и хуже. Идем, — мотнув головой, Эридан решительно сошел с тропы и двинулся через пролесок.       Так как деревья облюбовали молчаливые пернатые соглядатаи, а за любым кустом могла скрываться вот такая скотина, от идеи просто забраться повыше Эридан отказался. В идеале подошла бы какая-нибудь пещера, но посреди широколиственного леса рассчитывать на подобное не приходилось. Аналогия Эда с созданиями Плети ему совершенно не понравилась. У последователей Лича в арсенале были как мелкие упыри, так и поганища. А следовательно, помимо таких мелких големов-ищеек по лесу могут шарахаться твари покрупнее.       — Вот почему у меня всегда подтверждаются только поганые предчувствия? Почему не может произойти что-нибудь хорошее, — пробормотал Эридан, когда по замершему, словно остекленевшему лесу, пронесся странный, похожий на низкий рев звук.       — Вот взял бы и напророчил нам какую-нибудь охотничью избушку с толстыми стенами… А не вот это все, — буркнул Эд, нервно обернувшись через плечо.       — Ну ты пригласи меня в какое-нибудь жизнерадостное приятное местечко для разнообразия… Впереди просвет. Давай туда.       На первый взгляд показалось, что это просто поляна посреди леса. Ведь бывают же вырубки…       Идеально круглые, геометрически выверенные, расчерченные на сектора, обозначенные огарками свечей и костяными оберегами.       — Какая замечательная полянка. Располагайся, — стряхнув вещмешок возле алтаря на пересечении лучей пентаграммы, Эридан принялся расчищать периметр от опавших листьев и мусора.       Лицо Эдмунда ошарашенно вытянулось.       — Ты что, шутишь? Здесь? Да мы же здесь как на ладони! — зашипел он.       — Здесь готовая база. Спорю на что угодно, пересечение лей или энергетическая аномалия, — вооружившись веткой, Эридан принялся очерчивать границы поляны. — Двухступенчатый барьер.       — Ты уверен? — от оглушительного треска, с которым обвалилось несколько деревьев, Эд вздрогнул. Что бы ни ломилось сквозь лес, это было что-то здоровое.       — Мертвый хрюн не проскочит, — улыбнулся Эридан, сверкнув в темноте заостренными зубами.       Эдмунд хмыкнул и принялся готовить защитное заклинание, чтобы вплести его в основание барьера.       В четыре руки защитный купол растянули за рекордные несколько минут. Какие бы ритуалы ни проводили здесь ведьмы, базу они действительно оборудовали себе основательную. Стихийный барьер школы огня, усиленный ведьминскими оберегами, защитный контур монахов Шадо-Пан и кирин-торский купол от дождя и промозглого ветра не защитили бы, зато были надежней стен той разваливающейся часовенки.       — Ну вот и все. Располагайся, — сгребя весь обнаруженный на поляне сушняк, Эридан развел костер и уселся рядом, грея озябшие руки.       Эд тоскливо скосился на стену темноты за левым плечом и опустился рядом.       — Честно говоря, я бы предпочел оказаться где угодно, только не здесь.       — На самом деле не самый плохой вариант, — завернувшись в плед, Эридан перебросил парнишке флягу с вином и продолжил греть пальцы. — Здесь нет снега. Нет дождя. У нас есть магия. Мы живы. Чего еще желать?       — Ты точно Эридан Темное Крыло? — не сдержался Эд.       — Точно. Просто не хочу опускаться до старческого нытья, — подбросив сушняка в костер, Эридан подложил под голову вещмешок и вытянулся на земле.       Некоторое время было тихо.       Тускло переливались прожилки магического купола, слабо поблескивающего в отблеске огня, шумели на поднявшемся ветру деревья, но в этом треске сучьев пока что не слышалось ничего такого, от чего следовало бы начать волноваться. Эдмунд попытался последовать примеру полудемона и подремать, но ворочался и кутался в свое одеяло.       Земля под ними ощутимо содрогнулась. Потом еще раз. И еще.       Эридан приоткрыл один глаз и скосился на переливающийся барьер. Рядом замер Эд. Кажется, парнишка даже дыхание затаил.       Совсем рядом глухо затрещали деревья, словно через лес ломился дьявозавр.       — Эридан…       — Спокойно.       — Но барьер…       — Выдержит.       Перекатившись на спину, заложив руки за голову, Эридан прищурил глаза и стал вглядываться в темноту за границами их барьера. От зрения ночного эльфа толку здесь было мало. Слишком сильная была засветка от костра. Но кое-что разобрать все же можно было.       Например, корявое дерево посреди поляны для шабаша, которого еще точно не было здесь четверть часа назад. То, что Эридан сперва принял за очередной тотем из лошадиного черепа, оленьих рогов и каких-то лохмотьев, наклонилось прямо к границам барьера и, натолкнувшись на магический заслон, с утробным рокотом и хрустом отпрянуло назад.       — А вот и местное поганище… — заметил калдорай, наблюдая, как из темноты к барьеру тянутся жуткого вида не то ветки, не то пальцы, и, наткнувшись на преграду, нехотя исчезают с границы света.       — Может, разнесем его к бесовой матери? Он же из дерева… Загорится как факел, — прошептал Эдмунд, все так же неподвижно лежа под одеялом.       — И спровоцируем. Ты хочешь воевать посреди ночи с разбушевавшимся конструктом? — Эридан закрыл глаза и устроился на своем мешке поудобнее. — Постарайся поспать.       Эд рядом издал сдавленный хрюк, который можно было бы истолковать как нервный смешок.       — Он хотя бы не воняет, как поганище, — закрыв глаза, сказал Эридан. — Если начнет ломиться активнее, мы это услышим.       — Я его и так слышу…       — Спи уже, блин. Завтра месить окрестную грязь до самого перевала, — проворчал ночной эльф, перевернувшись на другой бок от огня. — Представь, что это большой тупой олень.       Сомнительное, конечно, сравнение и самоуспокоение, но а что еще остается? Назвался боевым магом и учеником окаянного архимага Праудмур — отвыкай от комфорта и спокойствия башен Аметистовой Цитадели и привыкай к полевым условиям. Даже если под боком шастает здоровый некромантический… тупой «олень».