Мышонок

Двенадцать лет спустя. Солнце только показалось над линией горизонта, нерешительно освещая улицы столицы Самбридж. Все королевство постепенно просыпалось. Важные придворные дамы уже стойко терпели мучителей в виде служанок с корсетами, а юная принцесса Инари, красивая двадцатидвухлетняя девушка, совсем не по-королевски отмахивалась подушкой сразу от трех служанок, пытавшихся поднять Ее Высочество с кровати. Она опять всю ночь гуляла с названным братиком, наследником Дома Вейрс, что за последние двенадцать лет превратился в настоящего красавца, и вернулась только под утро. - Ваше Высочество! Вы на завтрак опоздаете! – щебетала одна из служанок, пока вторая споро распахивала тяжелые темно-синие шторы, не пропускающие солнечный свет и лишние звуки с королевского двора. Третья в этот момент с трудом принесла необходимую одежду. - Ваше Высочество, это розовое платье как нельзя кстати подойдет к новым заколкам, что подарил Вам ваш отец! Открыв глаза, принцесса в немом ужасе оглядела ярко-розовое пышное платье, которое весило не меньше пятнадцати килограмм с его украшениями и драгоценностями, навешанными на ткань. - Оно же меня раздавит! – возопив это, Инари попыталась спрятаться под кровать, но бесславно проиграла служанке, что до этого открывала шторы. - Ваше Высочество, - укоризненно покачала головой девушка, судя по всему, единственная бета из троицы мучителей. Именно поэтому она держалась чуть увереннее подруг-омег. – Не положено принцессе разгуливать по дворцу непонятно в чем! - Почему это «непонятно в чем»?! – возмутилась девушка и, отцепив от себя неожиданно упорную служанку, подбежала к шкафу. – Я пойду в этом! Простенькое бирюзовое платье, состоящее из облегченного корсета сверху и длинной юбки снизу, сидело на принцессе идеально, но, по мнению служанок, слишком вульгарно. - Ваше Высочество… - хором вздохнули они, понимая, что Инари не переубедить. – Позвольте хоть причесать ваши волосы… - Дозволяю… - вздохнула девушка, понимая, что не отстанут ведь. А поспать можно будет и днем… А упомянутый выше Зейр сидел на крыше своего родного дома. Он так и не уснул, хоть с принцессой они расстались где-то часа в четыре ночи. Дом, в котором жила семья главы Вейрс, считался одним из самых высоких в городе, не считая, конечно, королевского дворца. Всего в Столице было три Великих Дома. Дом Камирст, Дом Вейрс и Дом Наарис. В последнем Доме во главе стоял бета, поэтому Дом Наарис уже долгое время не вмешивался в политику и не ссорился с остальными Домами. Каждый из Домов нес за что-то ответственность. Дом Наарис владел почти всеми торговыми путями, и не было торговцев лучше, чем люди, прошедшие школу Дома Наарис. Дом Камирст отвечал за поддержание внутреннего порядка и, несмотря на вспыльчивость главы Корриса, со своей задачей они справлялись. Последний Великий Дом – Дом Вейрс, - нес ответственность за внешние границы Столицы и охрану торговых путей за пределами города. И, надо сказать, хоть два Великих дома на протяжении долгих лет враждовали, ни Дом Камирст, ни Дом Вейрс не претендовали на работу друг друга, понимая, что если из-за их вражды появятся сбои в работе, король будет очень недоволен. И вот, двенадцать лет назад, был заключен мирный договор, согласно которому многолетняя война должна была закончиться. И символом мира должны будут стать дети наследника Дома Вейрс и младшего сына главы Дома Камирст. На момент свадьбы младшему сыну семьи Камирст было всего четыре года, поэтому было принято решение – ребенка оставить в семье до совершеннолетия, в шестнадцать лет Лейса Вейрс передать в руки мужа. До этого дня Лейс и Зейр больше не виделись, и даже не слышали друг про друга, словно и не было той свадьбы. Только вот… Серебряное кольцо на безымянном пальце напоминало обоим, что где-то в этом городе есть тот, кто предназначен самой судьбой. Нет, Зейра нельзя было назвать сильно верным. Все же, он молодой, двадцатичетырехлетний альфа, и у него свои потребности. Именно поэтому глава Дома Вейрс, Вантэр, смотрел на похождения сына сквозь пальцы, отчетливо понимая, что когда Лейс окончательно войдет в жизнь Зейра, молодой альфа навсегда забудет свои прогулки налево. - Дядя, а Лейс опять залазил на крышу! – хором наябедничали два брата близнеца, приходящиеся упомянутому Лейсу двоюродными братьями. Вечно занятый брат Корриса часто отправлял десятилетних отпрысков к родственнику, считая, что и там из них воспитают неплохих альф. - Да? – мужчина нехорошо нахмурился и пристально посмотрел на молодого омегу, стоявшего рядом с конем, на котором гарцевал Коррис. - Я хотел отдохнуть… - приглушенно отозвался Лейс, опуская голову. Огненные волосы, с возрастом парня ставшие ярче, рассыпались по плечам. За эти двенадцать лет Лейс вырос и изменился. Среднего роста, худой, с затравленным взглядом больших голубых глаз, но все равно красивый. Как и его папа – Хэмили. - Ах, отдохнуть, значит… - Лейс не успел заметить, как отец замахнулся, но, уловив опасность, на инстинктах отпрыгнул в сторону. Девятихвостая плетка, которой отец воспитывал непокорных лошадей, все же достала одним хвостом плечо подростка, обжигая невероятной болью. Прикусив губу, омега смолчал, только из глаз невольно покатились слезы, а ноги отказались держать владельца. Презрительно покосившись на упавшего на колени сына, Коррис сплюнул в сторону и дернул за повод жеребца, потянувшегося куда-то в сторону. Жеребец обиженно всхрапнул, но потрусил в сторону выхода со двора. Братья близнецы убежали куда-то в сторону, а Лейс остался сидеть на земле, пытаясь не заплакать в голос. Против его воли слезы текли по щекам. Старые ранки на губах защипало, и он торопливо утерся рукавом. На белой рубашке осталась кровь, все же слишком сильно прикусил губу. - Пойдем, перевяжу плечо, - горячая ладонь обожгла кожу даже через рубашку, но это и заставило омегу прийти в себя и поднять взгляд на папу, присевшего рядом. – Пойдем, - уже настойчивее повторил он, перемещая свою руку на запястье здоровой руки сына. На щеке Хэмили был новый пластырь, но это не сломило омегу. Вот уже восемь лет как Коррис начал постепенно звереть, вымещая гнев на муже и сыне, носившем теперь чужую фамилию. Однажды он так избил Хэмили из неоправданной ревности, что омега не мог встать еще месяц. Если бы не сестра Хэмили – бета Рибей, их быт стал бы сплошным адом, но она, хоть и не могла забрать из этого Дома брата и племянника, всячески помогала им, пытаясь хоть как-то облегчить их страдания. - Что на этот раз? – негромко поинтересовался Хэмили у сына, осторожно перебинтовывая ему предплечье мгновенно краснеющими бинтами – Коррис не пожалел силы на этот удар. - Я думал, что никто не видел, как я залез на крышу прошлой ночью, но Пэри и Тэри заметили и сдали меня… - Лейс никогда не лгал папе. Даже если Хэмили будет ругаться – хоть между ними двумя не должно быть никакой лжи. – Отец ведь не отдаст меня Вейрс, да? - Не думаю, что у него осталось хоть какое-то благоразумие. Он рискнет поспорить с самим королем, - новый голос нарушил идиллию, и омеги мгновенно повернулись к входу в темную комнату Хэмили. Там, подпирая плечом дверной косяк, стоял рослый альфа, явно только вернувшийся и даже не успевший снять плетеную кольчугу, глухо звякнувшую при его движении. - Что тебе нужно, Ориан? – постаравшись вложить как можно больше неприязни в голос и взгляд, спросил Хэмили, завершая обработку раны сына, но, так и не поднимаясь на ноги, сидя на полу перед кроватью. Даже когда омега смотрел вот так, снизу вверх, создавалось впечатление, что он нависает над собеседником. Двадцативосьмилетний альфа вздохнул и запустил руку в светлые волосы, топорщащиеся во все стороны. Этот парень не так давно поступил на службу в Великий Дом Камирст, поэтому, хоть и занимал не последнюю должность в военной иерархии Дома, продолжал жалеть молодую семью. Хоть в его силах было немногое, но Ориан продолжал добиваться расположения омег, чтобы хоть чем-то помочь. Впрочем, Хэмили его по-прежнему воспринимал в штыки, а Лейс постоянно старался исчезнуть подальше. Но Ориан не отступал, и вот уже года два как Лейс потихоньку, втайне от остальных, обучается хотя бы основам сражений. - Зачем Вы так, Хэмили-рэ… - вздохнул альфа, неосознанным движением поправляя меч, болтавшийся на поясе. – Я же помочь хочу… - Хочешь помочь – убирайся отсюда, - высокомерно произнес тридцатишестилетний омега, который, в прочем, совсем не выглядел на свой возраст, по-прежнему оставаясь красивым и грациозным. - Хорошо-хорошо… - пробормотал альфа, вздыхая. Все же он не понимал, как этот омега умудряется заставить его, взрослого альфу, лепетать как нашкодившего мальчишку. Но, все же не хотелось злить рыжеволосого мужчину, и поэтому воин отвернулся от двери, аккуратно прикрыв ее за собой. Не нужно, чтобы по Дому поползли слухи о нем и Хэмили. Его-то просто выгонят, а вот Хэмили убьют в лучшем случае…