The Gilded Cage (Золотая клетка)

«Блядь» Единственное слово, приходившее ей в голову. Для интеллигентной ведьмы, гордившейся не только обширным словарным запасом, но и настаивающей на точности формулировок — «Блядь» — отлично подходило к моменту. С не свойственным ей хриплым рыком Гермиона швырнула возмутительную газету в холодный камин, наколдовала свое особое голубое пламя и проследила, как заголовок «МИНИСТЕРСТВО ПРИНЯЛО НОВЫЙ ЗАКОН «О БРАКЕ» темнеет, съеживается, и медленно опадает пеплом. Ребячество конечно, но все равно — порадовало. Нужно было все обдумать. Этот непристойный закон не только содержал явные положения, подчеркивающие недопустимость возникновения детей магглов, но и похоже стремился превратить каждую ведьму в соответствующем возрасте вне зависимости от статуса крови — в племенную кобылу. Поскольку никакого наказания для холостых волшебников не предусматривалось, получалось, что именно женщинам требуется найти пару, что фактически извращало привычный ход ухаживаний. Теперь именно ведьмы были вынуждены добиваться подходящей партии. Неприкрытое женоненавистничество ужасало. Явно прослеживались пуританские и средневековые веяния. Гермиона отлично знала, что давно устаревшее понятие «Pater familias» практически устанавливало господство главы семьи, позволяя ему руководить всем и всеми в его доме. Теперь такое положение мужчин в семье получало законный статус. Так называемую необходимость закона, объясняли тем, что сотни лет близкородственных связей привели к неприглядным последствиям. Демонстрируемые наглядные схемы и графики в деталях показывали катастрофическое будущее волшебного мира. Министерство подпитывало панику историями о пускающих слюни трехглазых малышах с перепончатыми конечностями. Только вот непонятно кто должен был нести ответственность за очистку их грязи, так что явно не это послужило толчком к принятию закона. В противном случае он содержал бы более дикие требования. Например, чтобы чистокровные могли жениться только на магглорожденных, или что-то подобное. Но так не было. Заставить ведьм добиваться внимания мужчин — это одно, а вот заставить изящных, благородных, высоконравственных чистокровных соединиться с грязными, невоспитанными варварами — магглорожденными — это совсем другое. По сути к закону привел простой демографический кризис. В современном мире юные ведьмы не спешили замуж, как результат, подавляющее большинство взрослых волшебников, собственно и написавших закон, не имели возможности создать семью. Поэтому, закон не затрагивал ведьм в возрасте, слабо способных к зачатию детей. Подневольными становились только молодые ведьмы, причем с гибким телом, крутыми бедрами и приличным бюстом, способные родить и выкормить здоровых детей — у других едва ли был шанс победить в этой гонке за мужем. С учетом строгих наказаний за несоблюдение закона, с таким же успехом можно было прямо написать: «уродины в волшебный мир не допущены». Она никогда не покорится. Она отказывается быть очередной бесцветной домохозяйкой, рабыней прихотей мужа, вечно беременной и стоящей у плиты. Покусывая большой палец, Гермиона просчитывала возможные варианты развития событий. Министерство вынудит ее родить минимум двоих детей, а потом предоставит налоговые льготы, денежное пособие, и «чудесные призы и подарки» за каждого следующего. Ей нужен слабохарактерный муж, такой, который легко уступит ей, а не поддастся своим импульсам. Если уж ей придется выходить замуж, то по крайней мере она будет верховодить в браке. В голове тут же возник и исчез образ Рона. Конечно, она могла бы вытирать ноги о парня, но он-то будет мечтать о целом выводке детей, бегающих по дому, и наверняка даже пальцем не пошевелит, чтобы помочь ей обойти пункты, касающиеся «деторождения» в законе. Нет уж. Гермиона с удовольствием посещала Нору, ее суматоха — потрясающее зрелище, но застрять в этой дыре на всю оставшуюся жизнь, казалось сущим адом. Невил — идеальное воплощение безвольности и послушания. Она знала, что он по уши влюблен в нее еще со школы. Она никогда не поощряла его, но ее очевидная холодность лишь разжигала огонь любви. Впрочем, ему всегда не хватало смелости, чтобы однажды сделать первый шаг. В данный момент он встречался с Ханной Эббот, но Гермиона была уверена: признайся она ему в тайной любви, и он тут же все бросит ради нее. Она возвела печальный взгляд к потолку: неужели ли она и впрямь свяжет свою жизнь с Невилом? Нет сомнений, они смогут обустроить жизнь так, чтобы она была вполне сносной. Мелькнуло видение: он возится и хрюкает на ней, а Тревор наблюдает за ними с тумбочки. Гермиона никогда не воспринимала Невила как мужчину, тем более состоятельного в постели. Нет. Определенно нет. Нужно просто быть умнее. Она точно могла перехитрить Министерство, бог знает, сколько раз у нее уже получалось. Всего лишь сложная логическая задачка. Ну конечно же. Ее губы чуть изогнулись в улыбке — она нашла ответ: Снейп.