The Gilded Cage (Золотая клетка)

Выбор. Можно было приложить усилия и привести себя в порядок, проявляя любезность к посетителю, или остаться как есть, рискуя вызвать его отвращение. Этот простой выбор ставил его в тупик, а отсутствие занятий позволяло бесконечно долго мучиться над таким совершенно глупым вопросом. Северус не принимал «гостей». Сама мысль об этом была смехотворна. Но это не меняло того, что через три часа у него встреча с таинственным посетителем. Итак, вопрос: достаточная ли это причина, чтобы отскрести грязь с шеи? Все утро он тщательно и методично обдумывал стоит ли улучшить свой внешний вид, пока не решил не напрягаться. Впрочем, это было очевидно с самого начала: кем бы ни был его неожиданный гость, Северусу незачем было уверять его, что он нечто большее, чем зверь в клетке. Его никогда не волновало, как он выглядит, хотя его аккуратность доходила до педантичности. Северус был просто помешан на чистоте. А как иначе? Любая мельчайшая пылинка могла привести к катастрофе в его лаборатории. Он всегда был идеально чист, но просто чертовски непривлекателен. Мысль о том, что ученики верили, что он был грязнулей, скривила в злобной усмешке его потрескавшиеся губы. Не было смысла пытаться изменить это сейчас. В два часа несколько раз хлопнули двери вниз по коридору. Приход и передвижения охранников всегда можно было предугадать: они двигались с изяществом и утонченностью неуклюжего горного тролля. Как он понимал, в данный момент толпа уродливых ублюдков остановилась за его дверью. — Осужденный номер 11652 покажись, — пролаял голос. Судя по всему, это младший Мальсибер. Надо же, как низко он пал. Не потрудившись спрятать свое раздражение очевидной глупостью происходящего: едва ли заточка могла соперничать с проклятой палочкой, Северус поднялся с койки и, став в центре, широко раскинул руки, показывая свою безоружность. Только после этого дверь дрогнула, приоткрывая камеру строгого наблюдения. Он вздохнул и топнул ногой, выказывая свое негодование, но на самом деле, ему было крайне любопытно: кто же его первый посетитель за прошедшие почти пять лет. Какое безумное разочарование! Отражая его кривую усмешку своим наглым ртом, в его маленький мир шагнула мисс Гермиона Грейнджер. В камере воняло. Он отлично сознавал это. Его жутко огромный нос ощущал даже тончайшие запахи. Тем не менее, поведение девчонки показалось ему до неприличия грубым. Ее маленький носик сморщился от отвращения, и Северус порадовался, что и пальцем не пошевелил, чтобы привести себя в порядок. Впрочем, она тоже не потрудилась приодеться. Она всегда была невзрачной, а уж в грязных кроссовках, джинсах и унылом свитере, и вовсе не впечатляла. Гермиона едва ли была лучшего мнения о нем. Она ожидала, что он потеряет в весе. Конечно, он всегда был худым, но теперь явное недоедание уродливо подчеркивало острые углы его костлявых плеч и лица. Это было ужасно, но это все еще был Снейп. Те же глаза. Она уверена: эти черные бусинки змеиных глаз — неповторимы. Ее рациональный мозг тут же поправил: черные глаза генетически невозможны, его — темно-коричневые. Просто доминантный «ВВ» ген, в то время как ее невзрачные карие глаза результат более распространенного «bb»*. Отбросив посторонние мысли, Гермиона внимательно осмотрела Снейпа. Она содрогнулась представив, как он выглядит под своей истрепанной серой шерстяной робой, особенно учитывая его трупную бледность. Но больше всего ее потрясла его очевидная запущенность. Помня Сириуса Блэка после пребывания в этой отвратительной тюрьме, она ожидала чего-то подобного. Но когда она увидела бывшего профессора с длинной косматой черной бородой и свалявшимися практически до дредов волосами, Гермиону пронзила жалость к тому гордому волшебнику, каким он был, впрочем, лишь на мгновенье. Мальсибер заглянул в камеру: — Мы будем рядом мисс, не стесняйтесь позвать нас, если эта тварь попробует что-нибудь вам сделать. Он так стремился угодить, похоже мальчишке понравилась Грейнджер. Хотя в этом чертовом захолустье, где женское присутствие было невозможной роскошью, даже Трелони привлекла бы парня. Но не Северуса. Пусть он лишен комфорта и общения, все равно у Грейнджер взглянуть не на что. Она фыркнула и ловким движением крутанула палочку:  — Спасибо, не нужно. Всего за секунду Северус просчитал: как быстро он сможет обезоружить ведьму, а потом, используя палочку, оглушить стражников и совершить стремительный побег. Это было возможно. Он как никто другой был способен это сделать, даже если его навыки несколько притупились. Только вот придется рисковать. После гибели обоих его господ Северус решил больше никогда не рисковать своей шеей. В конце концов это была его жизнь, и она была дорога ему. — Профессор Снейп, я могла бы сказать, что рада вас видеть, но… — она презрительно махнула рукой на его владения, — в общем это не светский визит. — Нет? Жаль. А я так ждал чаю и бисквитов, — тут девчонка дерзко хихикнула. — Так что же привело вас сюда, Грейнджер? — Деловое предложение. Брови Северуса взмыли вверх. Деловое? Насколько ему было известно, он ничего не мог предложить ведьме, да и ей нечем было заинтересовать его. Властным жестом зельевар демонстративно скрестил руки на груди. Пусть он и не обладал властью, но этот жест всегда помогал ему использовать собственные преимущества. А ныне единственное его преимущество — страх: его по-прежнему боялись. — Что ж, давайте послушаем. Гермиона осмотрела грязную камеру и, направив свою палочку на половую тряпку, выразительным жестом трансфигурировала ее в довольно роскошное черное кожаное кресло. Северус даже не успел возмутиться, лишь пробурчал:  — Выпендрежница, — хотя и довольно громко, чтобы она услышала. Далее она запустила в кресло несколько глубоких Скурджифай. Сообразительная девчонка. Кто знает, какие виды жизни успели вырасти на тряпке. Усевшись, она чопорно скрестила ноги. Бывший профессор Зельеварения, презрительно усмехнувшись, опустился на свою узкую койку и вскинул глаза на незваную гостью. — Если вы не против, я бы хотела перейти сразу к делу, — Северус кивнул, соглашаясь, и она продолжила. — Я предлагаю вам брак. Несколько секунд звенящей тишины прервались громким скрежетом его зубов. — Убирайтесь, мисс Грейнджер. — Сэр? — Вы достаточно развлеклись за мой счет. А теперь проваливайте. Гермиона нахмурилась: — Но уверяю вас, профессор, я не шучу. — Нет, черт возьми. Поттер надоумил или эти ничтожества — близнецы Уизли? Не важно, это не смешно и не забавно. Убирайтесь мисс Грейнджер, пойдите в паб к друзьям, посмейтесь как следует и никогда не возвращайтесь. Она злобно прищурилась и легким движением палочки наложила на него Заклятье немоты. Проклятая девка похоже собирается довести дело до конца, нахально пользуясь тем, что она вооружена, а он нет. Хотя он и так отлично осознавал, что он — никто. — Разве похоже, что я шучу, сэр? Что я с готовностью пришла в это отвратительное грязное место похихикать? Пожалуйста, поверьте: все серьезно. Закончив, она сняла Заклятье немоты, Северус же размышлял. Грейнджер была склонна к странным фантазиям. В основном он списывал это на ее маггловское происхождение. Никто из воспитанных в волшебной среде не будет отстаивать права домашних эльфов или дружить с оборотнями. Может теперь она решила отстаивать его права? В любом случае, не похоже, чтобы она собиралась так легко сдаться и уйти. — Тогда объяснитесь. Облегченно выдохнув, Грейнджер расслабилась в кресле. Северусу тоже хотелось пробежаться пальцами по изгибу подлокотника и откинуться на мягкую подушку, только вот жесткий матрас и каменная стена едва ли подходили для этого. — Министерство от большого ума распорядилось издать закон "О Браке", предписывающий всем незамужним ведьмам в срочном порядке выйти замуж и обзавестись потомством. Северус изумленно уставился на девушку. Черт, у него ведь даже нет возможности проверить ее слова. Изредка ему выдавали обрывки старых газет в качестве туалетной бумаги, но там никогда не было полноценных статей, и уж точно не было свежих новостей. Он моментально прокрутил в голове варианты последствий этого нелепого закона и пришел практически к тем же выводам, что и Гермиона. Он, разумеется, не знал всех деталей, но был хорошо знаком со стилем работы Министерства и мог с легкостью додумать недостающую информацию. Магические законодатели, вне всякого сомнения, не постеснялись бы посадить ведьм на короткий поводок. Получается… получается, что со стороны Грейнджер было даже умно обратиться к нему. Уголки его тонких, плотно сжатых губ сначала чуть изогнулись вверх, а после он и вовсе широко улыбнулся, шокировав Гермиону своим оскалом. Его зубы явно требовали вмешательства стоматолога. Это было ужасно. Прямо пират какой-то. — Хм! Хм! Мисс Грейнджер, а что сказали ваши родители о вашем предложении? Ведь правда же они были бы в шоке, что их маленькая девочка страстно желает одного очень опасного бывшего профессора? А как им перспектива вхождения в семью осужденного убийцы? — Страстно желает? Уверяю вас, мистер Снейп, я никогда не питала никакой страсти к вам. Отвращение — возможно, но точно не страсть. Что до Моники и Венделла Уилкинсов… скажем так, они не совсем помнят, что у них есть дочь, и боюсь это непоправимо. — Тогда полагаю, вы и впрямь серьезны, — дождавшись согласного кивка Гермионы, Северус задумчиво погладил бороду. — Полагаю, соглашение выгодно не только вам? — Безусловно. — Тогда вам следует пояснить детали, прежде чем я смогу что-либо ответить. Гермиона кивнула и выхватила из сумки большой свиток пергамента. — Я тут ознакомилась с условиями вашего заключения и не нашла никаких запретов на регистрацию брака, к тому же на моей стороне судебная практика — подобный прецедент уже был в деле Филлипса. Она не заметила, как Северус закатил глаза. Пока ее пушистая голова едва торчала из-за пергамента, он с трудом сдерживался, чтобы не выхватить ее палочку здесь и сейчас. — Если вы женитесь, то вам не смогут отказать в свиданиях с женой. — Для осуществления супружеского долга? — издевательски уточнил Снейп, очевидно наслаждаясь моментом. Секс? С чего он вообще взял, что ей захочется секса с ним? Гермиона, не слишком церемонясь, окинула беглым взглядом его фигуру и содрогнулась. Образ тощих костлявых бедер Снейпа, энергично толкающихся в ее тело, ужасал. В последний раз ей было так же противно, когда она застала Финеуса Найджелуса и Полную Даму в очень недвусмысленной позиции. А от шоколадного пудинга, после этого зрелища, её воротило ещё несколько месяцев. — Конечно же нет. Как будто мне это нужно. Если бы мне нужны были такие отношения, то я бы нашла кого-нибудь получше вас. Собственно, я пришла сюда как раз потому, что вам прямо запрещены подобные отношения, — самодовольно парировала Гермиона. — Ну и потому, что вы приговорены пожизненно, конечно. — Итак, вы не собираетесь предложить мне себя. Тогда снова встает вопрос: какая мне с этого выгода, мисс Грейнджер? Я не страдаю альтруизмом. Она громко вздохнула. — Ну разумеется, — успокоившись, она вытащила большую стопку пергаментов. Даже на расстоянии Северус мог разглядеть, что это были Правила режима его заключения. — Будучи вашей женой я могла бы значительно улучшить ваше положение и обеспечить вам комфортные условия в ином смысле. — В каком именно? Мне нужен пример, мисс Грейнджер, если вы намерены все же привлечь меня. Нахмурившись, Гермиона взмахнула палочкой и выдохнула:  — Скурджифай! И хотя это следовало рассматривать как акт милосердия, учитывая его состояние, Скурджифай все же был оскорблением для любого волшебника. Заклинание было создано для бытовых нужд и, как правило, считалось слишком грубым для кожи. По ощущениям, Северуса будто лизнул своим сухим языком огромный книзл. Тем не менее заклинание как ножом срезало слои запекшейся грязи. Далее она освежила воздух. Надолго действия заклинания, конечно, не хватило, потому что его матрас издавал собственное специфическое амбре, из неглубокого стока струились тлетворные испарения, ну и смрад канализации тоже никто не отменял. Его камера отличалась несказанной мерзопакостностью и в лучшие времена, а летом была отвратительна вдвойне. Но на мгновенье стало лучше. Можно было подумать, что Снейп привык к вони, как часто происходит, когда постоянно ею окружен. Но он не привык. Северус запустил пальцы в густую спутанную бороду, даже его подбородок был как будто чист. — Как обычный посетитель я должна каждый раз подавать в Министерство прошение о свидании с вами, а в качестве вашей жены у меня будет сюда свободный доступ. Я могла бы доставлять свежую прессу, заниматься вашими делами и корреспонденцией, да, в конце концов, еду нормальную приносить. Я не знаю точно, чем вы сейчас питаетесь, но, учитывая ваше ужасное состояние, предполагаю, что вашего мнения по поводу меню никто не спрашивает.  Северус усмехнулся, но перебивать не стал. — Таким образом, при условии, что мне не придется исполнять каждую вашу прихоть, полагаю, мы вполне сможем договориться. Гермиона вытащила перо и порылась в сумке, чтобы достать брачный контракт. У нее отличная деловая хватка, как говорится: все имеет свою цену. Северус взял и то и другое, разложил перед собой на кровати и изящно-пренебрежительным жестом указал ей на дверь. — Подождите, вы что, меня прогоняете? — Ну конечно, детка, или вы всерьез надеялись, что я сразу соглашусь на это безумие? Я должен связаться со своим поверенным. Возвращайтесь через две недели, а документы оставьте, я изучу. — Ваш поверенный? — ошеломленно переспросила Гермиона. — Уверяю вас, профессор Снейп, контракт в порядке, я тщательно продумала все детали, пожалуйста, убедитесь самолично. — Ну конечно, и, по-вашему, я могу доверять вам, только потому, что вы высоконравственная гриффиндорка? Мисс Грейнджер, вы впорхнули сюда незваным и нежеланным гостем, пять минут рассказывали мне сказки, не учитывая, что у вас нет доказательств, и ожидаете, что я сразу подпишу этот вздор? Гермиона отсела от Снейпа по возможности подальше, дабы избежать плевков, вылетающих из его искривленного рта. — Что-то подсказывает мне, что не вы одна попали в затруднительное положение, так что я могу оказаться весьма востребованным волшебником. К концу недели я могу получить целую кучу предложений на выбор. Мне нужно, по крайней мере, две недели, чтобы уладить дела и продумать требования. — Требования? — Я невнятно выражаюсь? Ну конечно, глупая девчонка. А теперь уходите и как минимум пару недель не мозольте мне глаза. Прогнал как… как домового эльфа. Гермионе не нужно было повторять дважды. Она практически швырнула в него бумаги с тщательно проведенным анализом ситуации, и лишь у двери вспомнила о трансфигурированной тряпке. Вероятно, она была нужна ему, но он бросал на кресло такие алчные взгляды, что девушка решила оставить его узнику, как напоминание о себе. — Эй! — завопила она. — Выпустите меня из этой дыры! Дверь камеры распахнулась и так же быстро захлопнулась, оставляя профессора Снейпа наедине с большим количеством материала для чтения, чем ему перепадало за целый год. Зельевар улыбнулся самому себе, сжал в руке перо и очень удобно устроил в кресле больную спину. В целом, это был лучший день за долгое время. Теперь нужно только выяснить, как именно повернуть ситуацию в свою пользу.