Повесть о звёздах

      Первый день службы на «Энтерпрайзе», даже скорее, первые часы выдавались приятными и нетрудными. По крайней мере, для Виктории Кларк, которая, в отличие от подруги, смотрела на их путешествие более оптимистично и работала с особым интересом. Она желала поближе узнать своего начальника, доктора МакКоя, капитана Кирка, познакомится с другими обитателями звездолёта, но больше всего – с сильно заинтересовавшим её вулканцем. Она переставала думать о нём лишь на мгновения, когда кого-нибудь слушала, а всё остальное время мечтательно размышляла, с какой стороны ей лучше подойти к Споку и познакомиться с ним. Если верить Тее, то этот парень был очень непростым персонажем, поэтому просто так к нему не подойдёшь и не заговоришь. Виктория непривычно стеснялась своих собственных мыслей, думая о нём, и глупо улыбалась, когда перед глазами появлялся образ вулканца. Но признавать, что это была влюблённость, она пока не решалась. Большая, может быть, даже нездоровая заинтересованность – да, но не влюблённость. Всё-таки она не верила в любовь с первого взгляда.       Её первое задание, как и задание Теи, не заставило себя долго ждать. Когда Виктория спокойно занималась порученными ей делами, к ней подошёл МакКой и обратился с просьбой, которая звучала следующим образом: отнести пузырёк с лекарством на мостик и отдать его капитану Кирку. Рассмотрев пузырёк с непонятной прозрачной жидкостью, девушка позволила себе полюбопытствовать:       – Капитан Кирк чем-то болен?       – Болен. Навязчивым пристрастием напиваться в хламину перед ответственными днями, – абсолютно серьёзно отвечал доктор. – И, так как случай клинический, приходится помогать ему избавляться от последствий.       – Да он вчера... в общем-то... Не скажу, что он напился прям «в хламину». Слегка перебрал, самую малость, – нерешительно высказалась Вик, предвкушая кучу вопросов, которая, кстати, тут же и посыпалась.       – Чего? Откуда тебе знать?.. – и после этого Леонард вдруг резко замирает, неопределённо уставившись на свою помощницу. Спустя секунды ступора он выдал удивлённым тоном: – Да ладно! Так это ты та самая девушка из бара? И ты села на «Энтерпрайз». Сомнительное совпадение... Похоже на какую-то романтическую комедию со странными стечениями обстоятельств, – он вскинул бровью.       – Так вы знаете о том, что мы с капитаном вчера вместе... эм-м-м, проводили время? Откуда?       – Он мне все уши про тебя прожужжал, пока я вчера дотащил его до кровати и заставил уснуть.       – Оу... так вы с ним... в близких отношениях? – Виктория загадочно заулыбалась, скрывая подтекст.       – Мы друзья.       – Я так и сказала, – оправдывалась девушка, а сама так и продолжала провокационно улыбаться и сверлить дока взглядом.       – Хотя с моей стороны я бы назвал это не дружбой, а вытаскиванием его свет наш капитанской задницы из очередных проблем.       Было похоже на то, что МакКой жалуется, но Вик не винила его за это. Даже у неё уже успело сформироваться первое впечатление о Джеймсе Кирке – тот ещё раздолбай – и, опираясь на него, она могла без труда поверить словам доктора. Что ж, зато она узнала больше: её начальник и капитан корабля находятся в тесных дружеских отношениях и, судя по всему, не первый год.       Получив некоторые инструкции от начальника, Виктория поспешила на самый верхний уровень корабля. Это было так волнительно, ведь в первый же день ей выдастся шанс побывать на мостике «Энтерпрайза» – в месте, откуда осуществляется управление кораблём, где работают «сливки» экипажа. Поднимаясь в турболифте и преодолевая коридоры, она не раз проматывала в голове сценарий своей речи и поведения. Не хотелось ударить в грязь лицом. Как же всё-таки хорошо, что там будет хотя бы одно какое-никакое знакомое лицо. И не абы-какое, а капитанское! Так куда спокойнее.       Одновременно взволнованная и преисполненная воодушевления Виктория почти вплотную подошла к нужным дверям. «Главное – не помешать работе на мостике, – нервничала она. – Просто зайти, быстро отдать лекарство и уйти. Старайся не глазеть по сторонам, Вик, ты же знаешь, тебя потом не остановишь». Решительный выдох, и вот девушка шагнула ближе к дверям, заставив их открыться перед ней.       – Капитан, разрешите подняться на мостик! – с порога вопросила она.       Но тут же весь её пыл умер под лавиной недоумения от увиденной картины. Вместо усердной работы множества сотрудников, которые бы переговаривались и обменивались данными, образуя систему, подобную часам, Виктория лицезрела перед собой пустующий мостик с громко долбящей из динамиков тяжёлой музыкой. А за панелью управления спинами к дверям сидели двое парней, один из которых энергично играл на воображаемой гитаре, а второй – на ударной установке. Виктория быстро отошла от шока и зажала рот ладонью, чтобы не засмеяться на весь отсек.       Парни продолжали воображать себя рок-звёздами, не слыша ничего, кроме музыки, а Кларк украдкой прошла внутрь. Она не спешила их отвлекать и пока что осмотрелась. Сферообразное помещение с панорамными иллюминаторами было просторным и вмещало в себя множество светящихся панелей, больших напольных дисплеев, стоек с мониторами и прочей техники. А в центре на возвышенности располагалось чёрное с белыми подлокотниками капитанское кресло, от которого так и разило статусом и почтением.       Пора была заявить о своём присутствии, и Виктория не придумала ничего лучше, кроме как громко, перекрикивая музыку, демонстративно покашлять. От неожиданности растерявшие свой запал парни чуть из кресел не катапультировались, скоропостижно обернулись, путаясь в движениях, и быстро отключили музыку.       – Извините, – сказала Вик, еле сдерживая смех. – Я попросила разрешения войти, но вы не услышали из-за... – она покрутила пальцем в воздухе, намекая на сотрясающий стены тяжеляк.       Замявшиеся в неловкости парни в жёлтых рубашках переглядывались и наконец-то обернулись к гостье. Одного из них Вик узнала, это был тот парнишка из ангара. А второго она видела впервые – черноволосый парень с азиатскими чертами лица.       – Меня зовут Виктория Кларк, я из медслужбы, – представилась рыжая, заметив в их глазах невыраженный вопрос, и продемонстрировала пузырёк с лекарством. – Я тут принесла гостинец капитану от доктора МакКоя. Не подскажите, где он?       – Как и обещал, пошёл принимать душ и перекусывать, – ответил ей азиат.       – Как, собственно, и остальные, - добавил кудрявый юноша. – Капитан так настаивал, чтобы мы все расслабились, поэтому увёл за собой весь персонал мостика.       – То-то я смотрю, для места, из которого ведётся управление кораблём, здесь пустовато, – подметила Вик. – А вы тут, значит, за главных остались? Что ж, раз так, могу ли я оставить вам это для передачи лично в руки капитану Кирку?       – Можете положить ему в кресло, а мы сообщим, что это от доктора МакКоя, – сказал парнишка.       Виктория так и сделала и уже собралась уходить, как вдруг поймала себя на мысли, что не хочет уходить, не познакомившись с этими парнями. Чем больше знаешь народу (тем более, из первых лиц состава), тем лучше!       – Прошу прощения, – она осторожным шагом вновь приблизилась к этим двоим и обратилась к юному парню, – это ведь с вами я разговаривала в ангаре, верно?       – Да, – кивнул тот, улыбнувшись поджатыми губами. – Тогда вы тоже искали капитана, как и сейчас.       – Точно! – кокетливо заулыбалась Виктория, всем своим видом показывая, что хочет познакомиться, и подметила: – У вас милый акцент. Вы не американец, не так ли?       – Верно. Я из России. Меня, кстати, зовут Павел Чехов.       Виктория довольно кивнула, а после перевела взгляд на коллегу Чехова, как бы подталкивая его тоже ей представиться. Заметив этот взгляд, черноволосый мужчина назвался:       – Я Хикару Сулу.       – Рада знакомству, мистер Чехов, мистер Сулу.       Ещё немного порасспрашивав их о работе, Вик подумала, что должна вернуться на своё рабочее место. Не разворачиваясь, она начала отдаляться от своих новых знакомых спиной к выходу.       – Что ж, ладно, пойду я, не буду отвлекать вас от... работы, – усмехнулась Вик, припоминая парням их сольный концерт, который прервался несколько минут назад. – А то я только первый день работаю, а доктор МакКой уже ничего без меня сделать не может. И как он вообще без меня здесь всё это время справлялся!       Чехов и Сулу рассмеялись. Хотя они понимали, что в этой шутке есть доля правды, потому что МакКою в последнее время действительно нужен был надёжный помощник: док не молодеет, нервы сдают, космос зовёт, а неугомонную душу капитана так и тянет в новые неприятности.       – Заходите к нам почаще, мисс Кларк, – набравшись смелости, всё-таки сказал Павел и почувствовал жар на ушах, когда Сулу покосился на него с ехидной еле заметной ухмылкой.       – С удовольствием, мистер Чехов, – подмигнула ему Виктория, по-прежнему медленно двигаясь спиной к выходу. – А вот вам подобного сказать не могу. Всё-таки хочется, чтобы экипаж был здоровым и как можно реже появлялся в медотсеке. Разве что, если вы соскучитесь по одной девушке, работающей там...       Дверь, ведущая с мостика в коридоры, отворилась за спиной Виктории, и она развернулась, готовая выйти. Но неуклюже столкнулась с кем-то, кто в это время входил в помещение. А этим «кем-то» оказался не кто иной, как подстриженный под горшок парень с заострёнными ушами, он же специалист по науке или же «остроухий гад», которого так недолюбливает Мартинес.       – Ох, прошу... – Вик подняла глаза, увидела Спока и остолбенела, – прощения...       Хотя сейчас был не лучший момент для восхищённых зависаний: Спок нёс в руке кружку с горячим кофе, который после столкновения девушки и парня пролился на него. Вулканец зашипел от боли и нахмурился. Увидев в его руке кружку, а на рубашке – пятно, Кларк быстро поняла, что очень здорово сейчас облажалась.       – Боже мой, простите, простите меня, пожалуйста! Я такая неловкая, простите меня, – затараторила она, растерявшись и не сразу сообразив, что должна делать.       – Ничего страшного. Всё в порядке, – внушал Спок девушке и самому себе.       – Ничего не в порядке! Господи, это что, был горячий кофе? У вас ведь может быть ожог! Нужно срочно спуститься в медицинский отсек! – настаивала не на шутку растревожившаяся девушка.       – Это вовсе не обязательно, кофе был не настолько горячим, – отнекивался Спок, но его вид противоречил его словам.       – Не ведите себя, как ребёнок, – девушка уже упрямо толкала его к турболифту.       – Послушайте...       – Не буду слушать.       И с этими словами остро чувствующая свою вину Виктория буквально затащила Спока в турболифт, чтобы спуститься с ним к своему рабочему месту. Последней её репликой Спок был крайне поражён, если не сказать «офигел от её наглого упорства». Наблюдавшие за всем этим Чехов и Сулу молча переглянулись, пожали плечами, и, как только на мостике больше никого, кроме них, не осталось, под оглушительный рок снова полетели головы.

***

      Несмотря на все попытки Спока отказаться от необходимости медицинской помощи, настойчивая Виктория не дала ему уйти и привела (притащила силой) в медотсек. Персонал здесь был весьма удивлён, когда новенькая втащила на себе в помещение одного из офицеров командного состава.       – Доктор МакКой! Сюда! – позвала она с порога.       Леонард обернулся к ней, оторвался от аппарата, на котором разглядывал какие-то диагностические снимки, и сказал:       – Наконец-то ты вернулась. Тут нашлось ещё одно... – а подняв глаза и увидев, кого его подопечная притащила сюда, мужчина в недоумении вскрикнул: – Господи Иисусе, это ещё зачем?!       – Ожог, доктор! Мне нужна ваша помощь, спасибо, – она скинула Спока на своего начальника, а сама кинулась за всем необходимым, чтобы обработать рану. – Из-за меня мистер Спок пролил на себя горячий кофе.       – Чёрт возьми, Кларк! – выругался док, опуская остроухого парня на кушетку. – Я ведь тебя отправил просто лекарство отнести. Кто просил тебя врезаться в коммандера и тащить его сюда с ожогом! Только этого мне не хватало!       – Доктор МакКой, – Спок решил, что без его вмешательства дело не обойдётся, – попытайтесь объяснить своей сотруднице, что столь сильное беспокойство неуместно в данной ситуации по причине незначительности моего повреждения.       – Ой, заткнись и поднимай рубашку, любитель горяченького, – кинул ему явно разозлённый всей этой неожиданной вознёй МакКой.       Спок, конечно, ещё сильнее подофигел с сегодняшнего уровня допустимой дерзости в свою сторону, но, от греха подальше, прислушался к словам доктора.       В итоге МакКой хотел всё сделать сам, так как начал сомневаться, что у его новой помощницы руки растут из нужного места. Но та, чтобы убедить его в обратном, настояла на самостоятельной помощи коммандеру. Но первопричиной этому было всё-таки огромное чувство вины. Виктория чувствовала себя так неловко перед Споком, что просто хотела провалиться на месте от стыда. Так накосячить перед тем, на кого хотела произвести хорошее впечатление! Не удивительно, если теперь она останется в его глазах неуклюжей взволнованной и не в меру упёртой девушкой. Только сейчас Виктория трезво оценивала весь масштаб своей глупости.       Но она ещё не знала, что Спок на самом деле был приятно удивлён её озабоченностью, а вскоре – и её медицинскими умениями. Девушка весьма быстро и безболезненно справилась с его увечьем. Она выглядела такой подавленной и обеспокоенной, что коммандеру даже стало непривычно неловко. Но этого, естественно, никто не увидел.       – Вы двое что, маленькие слепые котята? – бурчал МакКой, переводя взгляд с Виктории на Спока, после того как девушка рассказала ему подробности своего фэйла. – Как вы могли не заметить друг друга в дверях?       – Это всё я, – корила себя Вик. – Я вела себя слишком легкомысленно, а должна была быть осторожней. Стыдно так, честное слово! – она опустила голову и поджала губы, нервно перебирая пальцами.       МакКой обречённо вздохнул, потрепав девушку по волосам в попытках утешить, а после отошёл и оставил их вдвоём (утешение по-МакКоевски – отругать и сделать какой-нибудь милый жест с неизменно недовольным лицом).       – Как вы себя чувствуете? – спросила Виктория пострадавшего по её вине коммандера.       – В состоянии функционирования, – сухо ответил тот. – Всё же позвольте мне сказать, что ваше беспокойство было излишним.       – Ничего не излишним! У вас ведь теперь остался ожог.       – Это не смертельно.       – Извините меня, пожалуйста, – девушка сделала максимально виноватый вид, всё ещё не сумев прогнать гложущее чувство неловкости.       – Вам незачем извиняться. Тем более, в третий раз. Полагаю, в данной ситуации мы оба виноваты. Я мог бы заметить вас – это позволяло расстояние между нами и время открывания дверей – но я не заметил.       Где-то тихо про себя Виктория закричала в удивлении. Во-первых, ей впервые пришлось столкнуться с парнем, который успокаивает опечаленную своей неудачей девушку словами «мы оба виноваты». А во-вторых, её поражала его механическая манера речи и безэмоциональная реакция на случившееся. Кажется, пункты его характеристики, данной Теей, оказываются верными. Вик не знала, куда себя деть, и как правильно себя вести со столь необычным парнем, но старалась просто быть собой.       Спок спустился с кушетки, намереваясь удалиться, так как больше его тут ничего не задерживало, а вот беспредел, творящийся на мостике, явно требовал его вмешательства (беспредел в понимании Спока – всё, что происходит на этом корабле без согласования с ним). Но Виктория быстро как бы невзначай перегородила ему дорогу и выпалила, растерявшись:       – Виктория Кларк, – после чего, слегка замявшись, улыбнулась и смущённо добавила: – Это, если вам интересно имя той, что вас чуть не покалечила.       – Едва ли покалечила.       Ей показалось, что его неизменно лишённое эмоций лицо едва дрогнуло в незаметной улыбке, и это заставило её саму улыбнуться. Вулканец внимательно изучал глазами её лицо, никак не понимая, чего эта девушка так прицепилась к нему. Вела она себя странно, даже немного глупо, но он, на удивление самому себе, находил это милым.       – Спок, - представился он вдруг, после нескольких секунд молчаливого разглядывания её лица. – Хотя мне показалось, что вы меня знаете.       – Лишь ваше имя. Моя подруга – Тея Мартинес – сказала мне. Вы пересеклись с ней в ангаре, и я тоже там была.       – Да, я заметил вас.       «Заметил...» – в сердцах томно вздохнула Виктория, но тут же быстро себя одёрнула, трезво взглянув на его слова. Почему-то только сейчас, спустя столько минут их взаимодействия, до Виктории дошло, что ей наконец-то удалось поговорить с этим странным вулканцем, который волнует её с момента высадки на «Энтерпрайз». И на деле он оказался куда более странным, чем на словах.       Вдруг из лаборатории в другом конце помещения, где Виктория сегодня впервые пересеклась со своим начальником, раздался звук бьющегося стекла и грохот. И ладно бы одно-два громыхания, но звуки побоища не прекращались. Девушка вздрогнула и настороженно уставилась в ту сторону, Спок тоже обернулся.       – Это ещё что?.. – задалась вопросом Кларк, наклоняясь и вытягивая шею.       Тревожность и любопытство заставили её пойти и проверить, что происходит в том небольшом помещении. Не слишком смело, но быстро Вик приблизилась к двери лаборатории, включила свет и... не увидела ничего. Ничего, кроме огромного пушистого шара, занявшего всё помещение от пола до потолка. Девушка отскочила от двери и на панике начала звать:       – Доктор МакКой! Сюда, скорее! Быстрее! Доктор! МакКой!       Вместе с вскипающим Леонардом к девушке кинулся ещё и встревоженный её видом Спок.       – Да етижи-пассатижи, Кларк! – ругался летящий к ней на своей жопной тяге мистер МакКой. – Ты сегодня перестанешь взбалмошно кричать или нет! Ну вот что у тебя здесь опять? – тут он взглянул туда, куда смотрела девушка, и резко отпрыгнул назад, схватив её за плечи и немного заслонив собой. – Твою ж мать!       – Это что, триббл? – спросил ничего не понимающий Спок. – Разве бывают трибблы таких размеров?       – Если ваше умнейшество продолжит и дальше задавать вопросы, эта махина сломает стены и нас всех передавит, – бросил ему МакКой, на что Спок в ответ одарил доктора полным сдержанности возмущённым взглядом. – Что и на кого ты пролила на этот раз, чтобы получилось это?! – в панике кричал МакКой на девушку, пока неповоротливое существо, выросшее до невероятных размеров, вертелось в лабораторной коробке, собирая боками все углы.       – Я не трогала вашего триббла! – доказывала та, хмуря лоб и повышая голос, чтобы перекричать звуки разрушений. – Вы сказали, что ввели ему только фурфурол, но явно намешали туда чего-то ещё, а теперь хотите свалить всё на несчастную новенькую!       – Доктор, у вас в прямом смысле большая проблема, а вы бросаетесь беспочвенными обвинениями в девушку, которая работает здесь несколько часов, – вставил Спок в её защиту, и Вик нешуточно оторопела. – Абсолютно не логично сейчас пытаться найти виновного.       – У тебя есть предложения? Я весь внимание, – с вызовом зыркнул на него док.       – Выведите персонал. Изолируйте медотсек и заблокируйте двери снаружи, чтобы удержать его здесь хотя бы ненадолго. Обсудим решение проблемы с капитаном и другими членами экипажа. Но действовать надо немедленно.       МакКою ничего не оставалось, кроме как признать, что эта идея дельная, и перестать подозревать Викторию. Сам не зная, зачем, он выключил свет в лаборатории, видимо, понадеявшись, что в темноте триббл дольше не сможет найти выход, и они втроём начали выводить в коридор сотрудников медотсека, призывая их сохранять спокойствие. Да уж, думала Виктория, лучше ситуации для первого дня службы и не придумаешь.

***

      Тем временем на нижней палубе «Энтерпрайза» в инженерном отсеке, где рабочий процесс протекал спокойно и без происшествий под ласкающий слух приглушённый гул двигателей, мистер Скотт посвящал свою несмышлёную «зелёную» помощницу в тонкости профессиональной инженерии (каждая служба на «Энтерпрайзе» развлекается по-своему).       – Итак, милая, сейчас я наглядно продемонстрирую тебе, как при помощи бумаги с блёстками, тостера и двустороннего скотча собрать варп-двигатель, – важно говорил Монтгомери, составляя перед собой на стойке всё необходимое, как трудовик перед своими учениками.       Тея и Кинсер, сидящие напротив него на огромной трубе, переглянулись и без больших ожиданий взглянули на воодушевлённого начальника.       – Я надеюсь, мы сейчас не летим на таком же варп-ядре, собранном из подручных материалов, которые завалялись в вашей каюте, мистер Скотт, – отшутилась Мартинес.       – Не умничай, лучше напряги глазки и смотри внимательно.       Мужчина уже взял в руки тостер и скотч, готовый начать своё «шоу очумелые ручки в гостях у самого гениального техника Звёздного Флота», но не успел ничего сделать, как откуда-то с верхних уровней раздался сомнительный грохот. Все трое задрали головы и напряжённо уставились в потолок.       – Есть предположения? – спросила Тея, не переставая испуганно рассматривать слегка дрожащий потолок.       – Либо коммандер и капитан опять не сошлись во мнениях, либо... там происходит что-то посерьёзнее.       По приказу Скотта сотрудники инженерной службы проверили исправность всей техники в отсеке, потому что первым делом подозрение пало именно на сбой в работе какой-нибудь системы. Но никто ничего не обнаружил. Тогда Тея предложила начальнику подняться на верхние уровни корабля и узнать, в чём дело. Тот согласился и даже взял её с собой. И пусть Мартинес не особо хотелось лезть в пекло, но она начинала волноваться за свою подругу, которая служит наверху, а потому пошла вместе с начальником.       Следуя за звуками хаоса и летающих по стенам предметов, Скотт и Мартинес поднялись в турболифте и вышли к закрытым дверям, за которыми располагался медотсек. Они успели предположить множество самых разнообразных версий происходящего, пока просто не решили взять и заглянуть. Они разблокировали дверь, открыли её и тут же в панике закрыли, судорожно тыкая по панели на кнопку «заблокировать». На всякий случай ещё и подпёрли дверь спинами.       – Вы тоже это видели? – тяжело дыша, спросила Тея с застывшим отпечатком шока на лице.       – Лучше бы не видел, – Монтгомери вытер ладонью испарину со лба.       – Как оно вообще могло попасть на корабль!       – Предлагаю бежать на мостик и доложить обо всём капитану.       Тея молча согласилась и рванула следом за устремившимся к турболифту Скоттом. Она даже думать не хотела о том, что Вик могла пострадать при встрече с этим чудовищем, и всячески старалась убеждать себя, что с её подругой всё в порядке.       «Да что это за дичь в первый же день!» – выругалась в сердцах Тея.       Дрифтуя на закрученных коридорных поворотах, пара инженеров добралась до мостика и влетела туда, точно преследуемая сворой диких собак. Они даже не обратили внимания на обстановку, просто без памяти кинулись к капитанскому креслу, и Скотт схватил Кирка за плечи.       – Капитан! Джим! Там! Медотсек! Оно нас всех сожрёт, если ничего не сделать! – инженер от шока не мог связать слова. – Эта тварь наверняка уже порешила половину медперсонала!       – Если из-за этого существа пострадала офицер Кларк, – разгневанная Тея схватила Джима за грудки и чуть приподняла его из кресла, – клянусь, я оторву вам ваши капитанские причиндалы, повешу на шею на цепочке, закрою вас в гипершлюзе и отправлю морозить жопу на какую-нибудь Дельта-Вегу!       – На самом деле... – Тея услышала за спиной голос подруги, обернулась и увидела её немного напуганное, но в то же время готовое сорваться в смех лицо, – капитан никак не причастен к тому, что бродит по медотсеку.       Прежде чем облегчённо выдохнуть от вида целой и невредимой Кларк, синеволосая девушка успела поймать на себе офигевающие взгляды всех присутствующих. Только теперь они со Скоттом осмотрелись и увидели, что на мостике собран целый консилиум во главе с перепуганным капитаном, которого Тея всё ещё держала приподнятого за рубашку. От её последней реплики очко сжалась не только у Кирка, но и у всех присутствующих здесь мужчин.       – Ого, что это ещё за опасная штучка! – прокомментировал МакКой под впечатлением.       На этой восхищённой ноте Тея, закативши глаза, бросила Кирка обратно в кресло, отряхнула руки и отошла к подруге, чтобы убедиться, что с ней всё в порядке. Кэп всё ещё чувствовал опасность, поэтому осторожно без резких движений уселся в кресле и поправил рубашку.       – Скотти, а ты-то тут зачем? – спросил он, взглянув на друга, который боязливо поглядывал на свою, как выяснилось, взрывную сотрудницу.       – Вообще-то чёртов грохот даже на инженерных палубах слышно, – парировал Монтгомери.       – Да его, наверное, даже на Земле слышно! – Леонард МакКой и его любовь к преувеличениям.       – Лично в твоём доме, Боунс, – Кирк бросил на него усталый взгляд.       – Лично, чёрт возьми, в моём доме!       – Которого нет.       – Которого... Что ты там сказал?!       Броситься на капитана с энергией разгневанной панды МакКою не позволила задержавшая его Виктория, которая с улыбкой попросила всех успокоиться.       После того как на мостик сбежались даже инженеры с нижнего корпуса корабля, Джим наконец-то додумался, что нужно передать сообщение всему экипажу. Он поручил это Чехову, а сам подвёл итоги первых часов полёта:       – Итак, что мы имеем: одного мутировавшего триббла в медицинском отсеке, который вот-вот разнесёт полкорабля, отсутствие апельсинового сока в наших холодильниках, что, кстати, огромная беда, знаете ли, и ещё... – косой настороженный взгляд в сторону Мартинес, – девушку, которая точит зуб на мои колокольчики.       – Звучит совсем не двусмысленно, капитан, вовсе нет, – иронизировал Сулу.       МакКой всё-таки подошёл к капитанскому креслу и развернул его в свою сторону, взглянув на Кирка с вселенским возмущением и сказав:       – Джим, стены моего медотсека скоро не смогут сдерживать эту огромную зубастую меховую шапку, и когда она доберётся до мостика, поверь, звенеть будут не только твои колокольчики, но и твой срывающийся писклявый, как у пятиклассницы, голосок!       – Учитывая твою привычку всё усложнять, могу предположить, что проблема там и не такая уж большая, – ответил Джеймс, беспечно улыбнувшись.       – Тебе врезать или да? – с нарочитой вежливостью и мягкостью в голосе спросил МакКой.       – Позвольте, капитан! – вставила Виктория, предотвращая ненужную перепалку. – Не только доктор МакКой был там и видел, во что превратился триббл. Мы с коммандером можем подтвердить его слова.       – Джим, крайне неразумно с твоей стороны относиться к этой ситуации так халатно, – поддерживал Спок, подойдя к капитану с другой стороны и взывая к остаткам его разума.       – «Халатно»... – задумчиво протянул Кирк, крутясь в своём кресле. – Вы никогда не задумывались, как забавно звучит это слово? Типа... «халат»... Сидишь такой в халате и чувствуешь себя... халатно...       Спок и его подпрыгнувшая левая бровь, ни минуты не раздумывая:       – Доктор, прошу вас.       МакКою даже объяснять не пришлось, он понял коммандера с полуслова и уже занёс крепко сжатый кулак над дурачившимся Джеймсом, а тот вжался в кресло, зажмурился и прикрыл голову руками, запищав, как мышонок.       – Да у вас что, нет оружия?! – психанула Тея, не в силах выдерживать космического идиотизма их командного состава. – Дать фазер в руки самому смелому, забросить в медотсек, и дело с концами.       – Что ты говоришь, Тея! – возмутилась Виктория. – Мы не станем убивать животное! В конце концов, накаченный непонятно какими веществами триббл не виноват в своём резком росте. Это всё глупость человеческого любопытства.       – Это сейчас что, был камень в мой огород, я не понял? – резво обернулся к ней доктор. – Ещё не понятно, кто и чем его там накачал, и чьё любопытство сыграло в этом деле решающую роль.       – Ответочка, - прокомментировал Джим, за что тут же получил смачный подзатыльник от Боунса. – Ай! Ты чего дерёшься!       Завязался балаган, в котором Тея настаивала на скорейшем принятии трезвого решения, Виктория отстаивала право на жизнь несчастного триббла, МакКой орал на Кирка, а Спок вставлял умные фразы поверх всего этого орева, чтобы сглаживать конфликт. Но пока что сглаживать у него получалось аж целое ничего. И тут взволнованный Сулу вещает:       – Капитан, фиксирую сильное давление на внутренний корпус корабля в медицинском отсеке. Кажется, эта тварь продолжает расти и скоро выдавит стены.       После этого сообщения халивар лишь усилился, только теперь Боунс перестал орать на Кирка и начал громко спрашивать Господа и Иисуса, за что ему всё это. Скотти, которому посреди всей этой свистопляски в голову наконец-то пришла светлая мысль, еле сумел перекричать их всех:       – Послушайте! – он дождался, пока все смолкнут и предложил: – Может... Может, попробуем выманить его оттуда?       – Скотти, ты адекват? – вскинул бровью Леонард. – И куда мы его денем? Будем гонять по кораблю и фотографироваться с ним?       – Кстати, насчёт «фотографироваться»... – встрял Джим.       – Завали свой рот, пожалуйста, – доктору потребовалось много усилий, чтобы произнести это спокойно, хоть и сквозь зубы.       – Можно попробовать загнать его в одну из камер в научном отсеке, – спешно внёс Чехов, будто бы боясь потерять эту мысль. – Нужно только решить, кто будет приманкой.       И все синхронно, ни секунды не мешкая, взглянули на забравшегося в своё капитанское кресло с ногами Джеймса Кирка. Хоть Виктория и Тея служили на «Энтерпрайзе» лишь первый день, но уже в эту секунду почувствовали мощную командную солидарность по отношению к капитану.       Как ни странно, но Джим согласился быть приманкой и выйти на неравный бой с мутировавшим трибблом. Надо же было доказывать разочаровавшимся в нём коллегам, что он не бесполезная жижа, а жижа очень даже полезная и храбрая. Страховать его вызвался Спок, а после этого – ещё и Виктория, чем вулканец был поражён и немного сбит с толку.       – Вы уверены, что хотите ввязаться в это? – уточнил коммандер, выдавая ей заряженный фазер и переводя его в режим оглушения.       – А вы что же, переживаете за меня, коммандер? – улыбнулась ему девушка. – Не волнуйтесь, фазером я пользоваться умею и стреляю неплохо. Особенно... – она чуть снизила голос и ткнула пальцем Спока в область правого ребра, – в эту мишень.       И, оставив коммандера стоять в недоумении под атакой множества вопросов, она ускакала к Чехову, чтобы получить инструкции по выполнению поставленного плана. А вокруг паренька тем временем уже столпились и остальные. Обсудив все детали – маршрут заманивания триббла в научный отдел, расположение страхующих и действия остальных участников операции – Кирк, Спок, Кларк, МакКой и Скотт выдвинулись с мостика под эпичную музыку, как пафосная команда супергероев.       – Джим, сделай сегодня самое полезное дело для всего экипажа, – сказал доктор капитану, прежде чем они все разошлись по своим позициям, – дай этому трибблу себя сожрать.       – Я тоже люблю тебя, Боунс, – Джеймс хлопнул по плечу своего хмурого вечно недовольного друга.       Скотти и МакКой двинули налево по коридору, направляясь в научный отсек, чтобы приготовить камеру и встречать там «гостей». Вооружённые Кирк, Спок и Кларк повернули направо и зашагали к медицинскому отсеку.       – Мисс Кларк, – обратился к девушке коммандер, несколько секунд не решаясь продолжить свою мысль, и всё же сказал: – Будьте осторожны.       Она взглянула на него со сдержанным удивлением, словно не поверила своим ушам. Вроде бы ничего особенного – простая ничего не предвещающая обеспокоенность жизнью неопытной коллеги, которая из любопытства лезет на рожон – но что-то было в этих словах тёплое и неравнодушное. В ответ ему Виктория смущённо улыбнулась и сказала:       – Вы тоже, коммандер.       – Да ладно, Спок, брось! – вставил нарисовавшийся между ними Кирк. – Рядом со мной ни одна девушка не попадёт в беду. Особенно, такая очаровательная, – многообещающая довольная ухмылка.       Спок был в замешательстве, а Виктория лишь рассмеялась в ответ на реплику капитана, не придавая его словам большого значения. Подумала лишь, что девиз этого парня наверняка звучит как «слабоумие и отвага». Иначе как объяснить этот его резвый настрой перед встречей с огромным трибблом, который может умять его, как сочный кусочек тортика?

***

      – Капитан, мы готовы. Третий сектор очищен, персонал в безопасной зоне, доктор МакКой и мистер Скотт в научном отсеке у камер, коммандер и мисс Кларк на своих позициях. Можем начинать.       – Принято, мистер Сулу, – ответил Кирк на сообщение по своей рации и с ноткой безнадёжности вздохнул: – Открывайте отсек.       Джим убрал в задний карман брюк рацию, оставив связь включённой, отошёл на безопасное расстояние от двери медотсека, рукой проверил болтающийся на бедре фазер, принял стойку низкого старта, громко сглотнул и приготовился принимать на себя весь удар. Можно было бы сказать, что он по-прежнему не сломлен перед страхом, но у Кирка уже начинали подрагивать его капитанские колени. Раздался механический писк с панели, и двери медицинского отсека разъехались. Увидев выкатившийся ему навстречу огромный жижеподобный рычащий комок шерсти, который едва не проломил стену, пролезая в коридор, Джим попятился назад и уставился на существо почти выпрыгивающими из орбит глазами.       – Боунс, извини, беру свои слова назад. Проблема тут и впрямь немаленькая, – сказал он, отступая назад по коридору.       – От того, что ты, дурень, это наконец-то понял, ситуация не стала менее дерьмовой, – раздался голос МакКоя из рации.       – Доктор прав, – теперь звучал голос Спока. – Капитан, бегите.       Лучшего совета сейчас было не услышать. Под искажённый писклявый крик разгневанного животного Джим схватил ноги в руки и бросился прямо по коридору, сопровождая свой побег весьма негероическими вскриками. Триббл, конечно же, учуяв движение, кинулся за ним, неказисто волоча за собой свои огромные бока. В какой-то момент над головой Джима по потолку побежали едва заметные трещинки, и он понял, что дело пахнет керосином. Чувство беспокойства уже не только за свою собственную задницу, но и за весь корабль заставило его вооружиться фазером и прибавить скорости.       Почувствовав, что триббл уже буквально наступает ему на пятки, Джеймс развернулся и выстрелил в него несколькими оглушающими зарядами. Слегка отброшенное назад существо неистово заверещало и, разозлившись пуще прежнего, вслепую заметалось по коридору. Единственное, что в данной ситуации успел сделать Кирк, это попасть под летящую в него меховую бочину, улететь в стену почти через весь коридор и, естественно(!), выпустить из своих дырявых рук фазер. Почти со слезами на глазах наблюдая за тем, как его оружие исчезает под огромным волосатым комком, кряхтящий на манер пенсионера Джим поднялся на локтях и заорал:       – Спо-о-о-о-о-о-ок!       Его спаситель не заставил себя долго ждать, и пока Спок отстреливался от разбушевавшегося монстра, Кирк резво подскочил на ноги и встал чуть позади него. Вдвоём они двинулись дальше по пути к камерам, а триббл не переставал со всей своей кровожадностью преследовать их, не замечая на своём пути никакие преграды.       – Я знал, что у вас никогда не получалось самостоятельно держать сложную ситуацию под контролем, – сказал Спок. – Но то, что вы и фазер в руках удержать не можете, меня отчасти удивило.       – Можешь и дальше тихо там про себя удивляться, как ты это умеешь, но не забывай отстреливаться! – напомнил Джим, испуганно смотря через плечо на их мохнатого преследователя.       От резкого тяжёлого движения триббла по коридору прокатилась громовая волна, тряхнувшая почти весь корабль. Джиму и Споку пришлось остановиться, удерживая равновесие, иначе они бы упали и потеряли возможность на выживание во всём этом беспределе, но так они потеряли преимущество расстояния. Спок вновь направил фазер на приближающегося к ним зверя и сделал пару выстрелов. А третий оказался последним... Последним в резко разрядившемся оружии.       – Ты что, серьёзно?! – Кирк схватился за голову, взглянув на Спока, как на тонущий «Титаник». – Ну вот, уже и ты не такой идеальный, как казалось бы!       – Беги, Джим, – спокойно сказал ему вулканец, когда развернул капитана и поддал ему ускорения толчком в плечо.       Но тут из-за угла появилась Кларк и с фазером наизготовку и зашагала мимо двух своих командиров прямо в лоб чудовищу. Джим кричал ей вслед что-то про «вернись, глупая, мы и сами справимся», но она его не слышала, лишь уверено двигалась вперёд. Девушка сделала несколько оглушающих выстрелов, которые уже, судя по всему, с трудом останавливали мутировавшего триббла, и поравнялась с парнями. Только теперь они смогли увидеть, как больно она хмурится и сжимает губы. Такая серьёзная и боевая!       – Джим! – она обратилась к капитану, пока существо потеряло равновесие и бессильно расплывалось от одной стены к другой. – Держи мой фазер и беги к доктору МакКою и мистеру Скотту. Научный отсек уже прямо за нами! – она указала на дверь в конце коридора и вручила Кирку своё оружие. – Только держи крепче, умоляю!       Своими бесконечными атаками эти людишки уже знатно поднагрели триббла, и он решил, что пора прекращать эти игры и браться за них серьёзно. Трое уклонились от внезапного выпада, чуть не попав под упавшую на пол увесистую тушу. Джим бросился прямо по коридору, продолжая выстрелами заманивать монстра за собой. А Виктория толкнула Спока в коридор, из которого пришла к ним, и юрко нырнула следом. Она сама не поняла, как это случилось, но уже в следующую минуту она грудью прижимала коммандера к стене, не давая ему возможности двигаться. Тот оторопел и попытался максимально вжаться в стену, чтобы избежать неловких соприкосновений. Но как их избегать, если вся эта ситуация была одним сплошным неловким соприкосновением!       – Мисс Кларк, вы не могли бы...       Но она тихо шикнула на него и поднесла палец к его губам, вынуждая замолчать. Так непозволительно близко... Спок чувствовал, как под тяжёлыми встревоженными вдохами вздымается её грудь, и испытывал максимальное неудобство, мысленно высчитывая сантиметры между ними. Виктория проводила глазами проползшего мимо них за капитаном триббла, всем нутром надеясь, что её догадка насчёт него верна. И когда существо и впрямь не заметило исчезновения двоих, девушка ослабила давление, однако не отошла от коммандера, и глубоко выдохнула:       – Так он слеп и ориентируется по звуку. Нам повезло.       Она с улыбкой посмотрела на Спока и лишь сейчас заметила масштаб интимности этой ситуации. Тело будто перестало слушаться её и не двигалось, ведь этот слегка растерянный, но по-прежнему контролирующий свои эмоции мужчина находился настолько близко, что можно было разглядеть своё собственное отражение в его больших тёмных глазах.       – Мисс Кларк?.. – Спок глядел на неё с непониманием и всем своим видом прозрачно намекал на то, что необходимости стоять так плотно к нему у неё больше нет.       – Ох, простите мне мою бестактность, коммандер, – спешно заговорила девушка, когда отскочила от него. – Я просто... должна была вас обездвижить.       В его взгляде не было осуждения, лишь искреннее непонимание. Спока одолело смущение, и Виктория умудрилась это заметить, однако он быстро избавился от этой эмоции и напомнил, что им необходимо догнать капитана. Она тоже постаралась сейчас не фокусироваться на произошедшем (хоть не фокусироваться было слишком трудно), чтобы скорее покончить с происходящим хаосом.       А тем временем в научном отсеке Скотт и МакКой носились, как ужаленные в одно место, и заканчивали подготовку камеры для взбесившегося триббла.       – Наша дорогуша нагрянет с минуты на минуту! Мистер Скотт, что там с управлением? – спросил Леонард, вылетевший из самой большой камеры из всех имевшихся здесь.       – Нам бы стоило выбрать другую камеру, потому что у этой нестабилен резервный выход, – нахмурился Скотти, который стоял у стойки управления системой безопасности камер. – Согласно плану, капитан вбежит в камеру, заманив за собой триббла, оставит его внутри, сам выскочит через резервный выход, а мы заблокируем обе двери. Но, если вторая дверь не откроется, Джим останется запертым вместе с этим монстром.       – Я бы сказал, что не прочь посмотреть на это зрелище, но неохота потом возиться с его покусанными конечностями и слушать нытьё по типу: «Боунс, у меня лапка щиплет, подуй», – под конец МакКой попытался изобразить голос Кирка, но весьма и весьма утрированно писклявым.       – Зверушку-то вы довели до такого состояния, док... – как бы невзначай перефразировал предъяву о том, что во всём этом виноват именно Боунс.       На Скотти тут же обрушился взгляд тысячи и одного негодования, и инженер прикусил язык.       Тут двери отсека раскрылись, и в помещение влетел верещащий, как пьяный родственник на свадьбе, Джим в сопровождении мохнатого нарушителя порядка. Стены отсека задрожали, как и надежды Скотта и МакКоя на исправление неполадок с резервным выходом камеры.       – Джим, у нас есть некоторые проблемы с... – доктор попытался предупредить капитана.       – У нас всё получится, Боунс, всё получится! – но тот резво бежал к открытой камере, желая лишь скорее отделаться от этого преследования.       Джим стремглав промчался мимо своих коллег и влетел в камеру, буквально проскользив по полу, как на сёрфе. Когда триббл пролез за ним и уже, что говорится, дышал капитану в спину, двери камеры захлопнулись под короткий писк загоревшегося показателя блокировки.       – Скотти, открывай резерв! – Джим ударился во вторую дверь.       – Капитан, не могу, блокировка не снимается! – крикнул инженер, панически вцепившись в стойку с дисплеем. – Я сейчас быстренько всё исправлю. А вы пока что, эм-м... постарайтесь выжить.       – Что?! – у Джеймса аж голос сорвался. – Ты издеваешься? Я заперт в камере с огромным, мать его, трибблом, которому ничего не стоит раздавить меня здесь и сожрать! Срочно – нет, просто сейчас же – вытащите меня отсюда!!!       – Уклоняйся, дурында! – крикнул ему МакКой.       И вот капитан уже летает от одной стенки к другой по всей камере, ныряет в обходные уголки между стенами и боками триббла, танцует космическую сальсу, выписывает кульбиты и другие акробатические трюки, пока мистер Скотт отчаянно воюет с панелью управления, чтобы спасти задницу капитана.       – Сядь ему на спину, так он тебя не увидит! – МакКой, как тренер возле ринга, наста–лял своего бойца.       – Да где у него спина-то?! – отчаявшийся Кирк нарезал круги вокруг чудовища, чтобы запутать его.       В научный отсек прибыли Виктория и Спок, которые уже думали застать здесь радостных победителей и загнанного в камеру зверя, однако вкус приближающейся победы сейчас вкушал только триббл, который гонял вопящего Джеймса по камере. Когда Скотти сказал им, что всё пошло «слегка» не по плану, и рассказал о проблеме, Вик ужаснулась и бросилась к стеклу камеры.       – Почему бы не открыть ему дверь, через которую он вошёл? – спросил Спок у инженера.       – Она поставлена в режим ожидания, – ответил Монтгомери, продолжая покрываться испариной и водить пальцем по экрану от одного обозначения к другому. – Я попытался настроить обычный режим, но чтобы снять ожидание, нужен ключ кодировки, которого у меня при себе нет.       – Всё у вас есть, мистер Скотт, – раздался женский голос неподалёку.       Мужчины обернулись и увидели спешащую к ним Тею Мартинес, которая примчалась с мостика с тем самым недостающим ключом. Она подбежала к ним и вытеснила Скотти из-за стойки с панелью управления, толкнув его бедром.       – Разрешите-ка, – девушка вставила в панель маленький чип и взялась за настройку системы.       – Ха-ха, Мартинес, ты – наше спасение! – Скотти радостно хлопнул в ладоши, а после потрепал девушку по волосам аки гордый отец.       – Не я, а этот мозговитый русский подросток.       – Вообще-то мне девятнадцать, – послышался едва ли недовольный голос Чехова из рации на её ремне.       Несколько ловких касаний тонкими пальцами по дисплею, и вот основная дверь камеры поддалась: створы дрогнули и слегка разошлись, но оставили лишь зазор всего в пару сантиметров.       – Чёрт! – выругалась Тея, нахмурив лоб. – Мне не хватает знаний системы корабля, чтобы разблокировать дверь полностью.       – А теперь доверь это дело папочке, – важно сказал Скотти, оттолкнул девушку так же, как и она его, пихнув бедром, и взял ситуацию в свои опытные инженерные руки.       Уже через полминуты, которые потребовались Монтгомери на демонстрацию своих непреувеличенно крутых технических навыков, дверь камеры открылась полностью. Джим, подпирающий её спиной, вывалился из камеры и шустро отполз назад. И, прежде чем триббл успел дотянуться до своей испуганной жертвы, которая вот-вот удерёт прямо у него из-под носа, створы двери перед ним громко захлопнулись, и существо впечаталось в стену.       – Да! Получилось! Мы сделали его, сделали! – громко радовался победе мистер Скотт. – Со мной вообще шутки плохи, а когда у меня есть кодировочный ключ, я вообще самый опасный парень в Галактике!       Левой рукой он обхватил Мартинес за шею, притянул к себе и звонко чмокнул в макушку головы, а второй рукой так же зажал в объятиях Спока. Ни та, ни другой, конечно, не приветствовали по отношению к себе таких действий (для Теи исключением была только Вик), но отталкивать радующегося мужчину не стали.       Виктория и Леонард подняли на ноги капитана, который лежал на полу, как беспомощный мешок картохи, и изнеможённо стонал, и подошли вместе с ним к остальным.       – Вы видели?! Видели, как я храбро с ним дрался? – он завертел головой, смотря то на Викторию, то на Боунса. – Кто-нибудь снимал? Я хочу запечатлеть это в бортовом журнале и выложить на YouTube.       – Да ты визжал на ультразвуке, – парировал МакКой.       – Это я его отпугивал.       – Вы молодец, капитан! Отлично держались! – раздался радостный русский голос из рации в заднем кармане Кирка.       – Слыхали, да? Вот, кто мой самый лучший друг. Спасибо, мистер Чехов!       Все шестеро просияли и устало рассмеялись. Теперь, когда триббл внутри камеры беспомощно бьётся о стекло, а паника, страх и спешка остались позади, можно было спокойно с чувством полной безопасности перевести дух. Виктория и Тея, которые в этой ситуации были напуганы больше всех, смотрели друг на друга и облегчённо смеялись, пытаясь переварить ту несуразицу, которую им только что пришлось пережить.       Ещё раз проверив, что двери камеры заблокированы, и животное находится в полной изоляции, шестеро членов экипажа покинули научный отсек медленной вымотавшейся походкой за вновь начавшимися разговорами о том, кто же всё-таки виноват в мутации триббла и во всём этом погроме: доктор МакКой или доктор МакКой?

***

      Потребовалось несколько часов, чтобы устранить причинённый разбушевавшимся трибблом ущерб. Коридоры, по которым его гнали в научный отсек, быстро привели в порядок. Но в основном пострадал медицинский отсек, который монстр успел знатно попортить, пока был заперт тут. На его полное восстановление уж точно уйдёт не один день.       Суточный земной день уже подходил к концу, и весь экипаж, переживший в первый же день ситуацию чрезвычайного положения (что, собственно, было для них не в новинку и довольно привычно, но всё-таки геморрно), готовился к отбою. В коридорах не шныряли разноцветные рубашки и платья, никто не переговаривался – почти все члены экипажа уже расползлись по своим каютам, чтобы отдохнуть и набраться сил к новому рабочему дню. Но вот те, кому действительно нужно было отдыхать и приходить в себя после поистине тяжёлого дня, никак не могли сомкнуть глаз.       Виктория осталась одна в пустом полумрачном медотсеке. Даже не думая о том, что нужно заканчивать рабочий день и идти отдыхать, она продолжала наводить порядок и думала о том балагане, в центре которого оказалась сегодня. Она прилетела на «Энтерпрайз», чтобы путешествовать по космосу с самой нескучной командой, но кто бы мог подумать, что здесь в первый же день она встретит своего вчерашнего собутыльника, оказавшегося внезапно капитаном корабля, сильно заинтересуется очень неоднозначным остроухим парнем, познакомиться с командой отбитых космических придурей и будет вести войну с мутировавшим трибблом! Тяжко было осознавать, что всё это с ней уже случилось, и что после этого ещё может случиться, так что Вик присела на кушетку. Она уставилась в одну точку, размышляя обо всём, и её не привёл в чувство даже ворвавшийся в помещение начальник.       – Чёртова зверюга! – выругался он, стягивая с рук резиновые перчатки и швыряя их в утиль-контейнер. – У меня две новости: плохая и ещё хуже. Плохая: я вводил трибблу тринотоспин, ацитин, кеноссианский глицидоловый раствор – господи, да что я ему только не вводил! Даже аскорбинку скормил – а он хоть бы на дюйм уменьшился! В общем, вернуть его в прежнее состояние пока не получается. Вторая новость ещё хуже: Джим и Чехов решили оставить эту тварь, которая, на минуточку, нас всех чуть не порешила, в качестве домашнего питомца на корабле. Но самое страшное произошло потом: мелкий предложить назвать эту огромную мочалку Валерой, и нашему пришибленному капитану это понравилось. Так что теперь у нас есть триббл-мутант Валера. Живём, ёбана.       Но Виктория почти всё прослушала, витая в облаках, услышала только последние два предложения. Она осеклась, забегала глазами по помещению, словно потерялась в пространстве и не узнаёт локацию, и переспросила:       – Что? Триббл Валера? Что такое Валера?       – Имя, которое выдала фантазия ребёнка, воспитанного в суровых российских реалиях.       Виктория уже мало что вообще могла понимать сегодня, а триббл Валера совсем сломал ей мозг. Срочно нужно было идти отдыхать и дать мыслям и чувствам остыть. А ещё лучше, думала Кларк, разделить сейчас в чьей-нибудь приятной компании вкус какой-нибудь хорошей выпивки. МакКой заметил её усталый вид, сделался непривычно обеспокоенным и спросил, заглядывая в её лицо:       – Эй, Кларк, ты в порядке? Тебя этот комок шерсти не покалечил? Выглядишь неважно.       – Сказать честно, я вымоталась с непривычки. День выдался слишком... – она потянулась и зажмурилась, – слишком насыщенным. А вы, смотрю, бодрячком. Для вас, наверное, сегодняшний бедлам – привычное будничное дело.       – На самом деле то, что ты сегодня видела, это самое безобидное, с чем мы имели дело. Впереди нас ещё ждёт такой треш, от которого твои роскошные янтарные волосы успеют сто раз поседеть. Потому я бы посоветовал тебе бежать отсюда как можно дальше и как можно скорее, но уже слишком поздно.       Совсем не удивительно было слышать подобные слова, которые хоть и не обнадёживали, но ни капли не давали разочароваться и пасть духом. А вот оставить незаметным скрытый между строк комплимент от вечно недовольного доктора МакКоя было просто невозможно.       – Вам нравятся мои волосы? – спросила Виктория, растягивая губы в довольную улыбку, хотя это больше было похоже не на вопрос, а на утверждение.       Леонард едва заметно улыбнулся уголком рта, опустив взгляд. Он подошёл к Виктории, слегка хлопнул её по плечу и предложил, так душевно, так тепло, почти по-отечески:       – Давай выпьем? Отметим, я не знаю, твоё назначение, наше знакомство и твоё первое жоподробильное приключение, после которого ты осталась жива. А? Что скажешь?       – Скажу, доктор... – девушка подняла на него улыбающиеся глаза, – что вы читаете мои мысли.       Она сей миг просияла, и МакКой не смог сдержать улыбку на своём вечно хмурящемся лице. Хоть он и производил впечатление старого ворчливого деда, но где-то в конце рабочего дня, когда кончались силы на возмущения, он мог быть очень даже милым мужчинкой.       Доктора расположились в лаборатории Боунса. Поставили на столике среди пробирок, гипошприцов, трикодеров и прочих медицинских принадлежностей бутылочку коньяка, два бокала, нарезочку из фруктов и выпивали за душевными разговорами. Вик поражалась тому, что доктор МакКой, оказывается, умеет улыбаться и смеяться, и даже наслаждалась этим. Ей нравилась мысль о том, что они с ним так сблизились, что она сможет в дальнейшем называть его другом.       Тут вдруг на пороге появляется довольная, но в то же время возмущённая физиономия Джеймса Кирка, который опирается спиной на стену и пристально глядит на Кларк и МакКоя.       – Ага, значит, сидят, коньяк уничтожают, а нас не позвали, да? – сощурился он. – Тоже мне друзья, конечно.       – Тебе вредно каждый день бухать, – ответочка от Леонарда, который беспечно опустошил свой бокал, даже не думая оборачиваться к капитану.       – Ты знаешь, Боунс, мне приглашение не нужно.       – Тебе – нет. А остальные тут на кой?!       За прошедшим к столику Джимом комнату оккупировала и остальная часть «цирковой труппы»: Чехов, который светил двумя пузырями скотча в руках, Сулу, позаботившийся о музыкальном сопровождении, Скотти с запасом своих уникальных инженерных фокусов, а также Тея, обеспокоенная отсутствием в каюте подруги, и Спок, которого притащили сюда насильно. Кирк тут же без объявления войны налетел на фруктики.       – Чего вам всем вообще надо в моих владениях? – снова хмурился МакКой.       – Когда больше народу, сидится веселее, – капитан подмигнул ему и закинул в рот дольку мандарина, пока остальные обживались вокруг. – И вообще, Боунс, ты мне должен: в кой-то веки не ты разбирался с моими косяками, а я с твоими.       – Что значит «должен»?! Сколько раз я вытаскивал твою задницу из неприятностей? А? Сколько-сколько? По-моему, офигеть как много раз! А ты всего один раз погонял по кораблю зверушку, которая по случайному стечению обстоятельств почувствовала себя плохо именно в моём отделении. Так что мы квиты.       Парни притаскивали стулья, бокалы и обустраивали поляну, рассчитанную уже не на двоих, а на восьмерых, пока доктор МакКой роптал на Кирка и бил его по рукам каждый раз, когда тот тырил со стола его мандаринки и виноградинки. В помещении стало слишком уж оживлённо, и Виктория почувствовала, как ликует её сердце при взгляде на этих людей. Людей и одного вулканца... Который, кстати, пока все были заняты, подошёл к Виктории и вежливо попросил минутку её времени. Девушка неприкрыто удивилась, не предполагая даже, что же он хочет, и всё же согласилась отойти с ним в сторонку.       – Мисс Кларк, прошу простить мне моё, возможно, неуместное любопытство, – начал Спок немного несобранно, – но я бы хотел узнать, что вы имели в виду, когда мы говорили с вами на мостике.       – Что-то не так, мистер Спок? – без понимания спросила Виктория, не сводя с него глаз. Какая же, чёрт возьми, у него была притягательная внешность, невозможно было не смотреть на него!       – Вы сказали, что неплохо стреляете... сюда, - он указал на область своего правого ребра. – Как мне это расценивать?       – Ох, не берите в голову, – Вик отмахнулась. – Я просто перепутала стороны, это не стоит вашего внимания, правда.       – Вы врач. Вы не могли «перепутать стороны», – настаивал Спок, который явно о чём-то догадывался и был в этом чём-то бесповоротно убеждён. – У меня есть все основания полагать, что вам в силу вашей специальности известно, что в том месте, куда Вы указали, у вулканцев располагается сердце. Вы не просто так указали именно туда.       Сложно было не поразиться такой проницательности и наблюдательности, и Виктория даже запереживала, не видит ли он её насквозь. Но даже если и видит, это ведь всё упрощает.       – Верно, не просто так... – взволнованно вздохнула девушка, опуская глаза.       – У вас ко мне имеется какая-то неприязнь? Честно сказать, я не чувствую от вас враждебной настроенности. Поэтому я слегка сбит с толку.       – Ох, боже мой, вы что, подумали, что я хочу вас убить? – Вик не смогла сдержаться и рассмеялась, после ещё полминуты несколько раз извиняясь за это. Что ж, кажется, пришло время раскрывать карты. – Да, признаюсь, я и вправду знала, куда указываю. Но я не подразумевала смертельный выстрел по вашему сердцу из фазера. Знаете... – она сделала не слишком смелый шаг навстречу ему и встала почти вплотную, ухватившись взглядом за значок Звёздного Флота на его груди. – Это такая метафора, которую на Земле используют, когда хотят выразить симпатию. Это означает «Я собираюсь заполучить твоё сердце, расположить к себе». На Вулкане так не говорят? – она снизила голос до лёгкого полушёпота, подняла голову и позволила себе взглянуть прямо в его глаза.       Споку было некомфортно в такой близости, тем более, когда эта чертовски красивая девушка так увлечённо изучает его лицо своими глазами цвета молочного шоколада. Однако он стоял ровно, почти не двигаясь, лишь опуская на неё непреклонный взгляд.       – Нет, – ответил Спок на её вопрос. – У вулканцев принято выражать свои мысли прямо, без метафоризмов и скрытых смыслов.       Несмотря на весь шум, происходящий на фоне – звуки бьющихся друг о друга бокалов, перепалка Леонарда и Джима, недовольные бурчания Теи в попытках прекратить балаган и прочее – Кларк была сосредоточена лишь на словах, срывающихся с губ коммандера. От его приятного тембра голоса у неё по коже бежали мурашки, и разум туманился за неспособностью противостоять соблазну коснуться парня хотя бы одним пальцем.       – Хорошо, я войду в ваше вулканское положение и попробую изъясниться предельно понятным вам языком, – Виктория лукаво улыбнулась, притянула мужчину к себе, зацепившись пальцем за вырез его рубашки, и неторопливо прошептала на ухо, нарочно касаясь его носом: – Вы мне нравитесь, коммандер Спок.       После она спешно убежала и присоединилась к галдящим у стола парням и подруге, вновь, как и сегодня на мостике, оставив коммандера тонуть в пучинах непонимания. Он хмурил лоб, задумчиво уставившись в никуда, стараясь найти в своей голове хоть одну логическую причину, по которой бы ему не пришлось принимать эти слова за признание в симпатии. Но очевидно, это было признание, причём весьма смелое и, как ему казалось, вероятно, скоропостижное. В любом случае Спок понял, что после такого заявления больше не сможет относиться к мисс Кларк как к обычному штатскому офицеру. Ни к ней, ни к её чувствам.       Мало кто из присутствующих мог предположить, что сегодня вечером они вот так вот соберутся ввосьмером – шестеро завсегдатаев «Энтерпрайза» и две новенькие – и будут громко и весело травить всякие жизненные истории, петь песни, знакомиться с новоприбывшими поближе, запивать это всё хорошим алкоголем и зажёвывать мандаринкой. Да, им было немного тесно за одним небольшим столиком; да, Кирк не раз из-за этого заехал Споку по носу, разбрасывая свои грабли во все стороны; да, Боунс жутко куксился и то и дело бурчал в сторону всех и каждого что-то вроде «если ты сейчас не уберёшь свой локоть из-под моего ребра, эта вилка окажется под твоим ребром». Но! Всё это не мешало им расслабляться и весело проводить время. Именно в этот момент Виктория и Тея понимали: это он, тот «Энтерпрайз», который был им нужен. Он прямо здесь, в этих людях.       Внеплановая вечеринка в медицинской лаборатории стояла в самом разгаре, когда уже не то, что бы выпившие, и не то, что бы пьяные, а в стельку ужравшиеся космические исследователи (кроме ЗОЖ-ника Спока, которого не удалось споить даже Боунсу) громко свистели над ударившимся в армреслинг Кирком и МакКоем. Но не тут-то было! В тот самый момент, когда звонкий капитанский «ик» возвестил о начале смертоносной схватки, в дверях лаборатории появился запыхавшийся сотрудник научного отдела. Мужчина, конечно, подофигел от увиденного, но времени на это у него категорически не было.       – Капитан Кирк! – крикнул он, и здешняя алкогольная аудитория приняла позу полного внимания. – У нас вновь проблемы! Триббл... Он сбежал из камеры!       Виктория охнула, Тея уткнулась лицом в ладонь и завыла, а среди мужчин повисла рекламная пауза – минутка на переваривание пропитавшимся коньяком мозгом всех этих непонятных звуков, которые только что вылетели изо рта этого бедолаги. И после Кирк резко подскочил и начал заплетать язык в косичку:       – Спокойно! Всем успокоиться, я сказал! Сейчас все не поддаёмся спокойствию и сохраняем панику. Ой, то есть, наоборот... – хотя никто в общем-то и не паниковал. – В общем, пацаны, ну и премногоуважаемые дамы, конечно, действуем по старой схеме. Все за мной.       И, махнув рукой, зашагал к выходу. Шатающаяся команда неповоротливых пингвинов двинула за ним, с трудом и грохотом вылезая из-за стола. И под громкое чеховское «Валерчик, падажжжи!» элита «Энтерпрайза» вывалились в коридоры, а далее началась вторая серия увлекательного ситкома «Как приручить триббла» с летающим по помещениям капитаном Джеймсом Кирком в главной роли.       Что теперь будет с Викторией и Теей? Стоит сказать, что про адекватное, спокойное путешествие по галактикам, о котором мечтала Мартинес, можно забыть. Теперь только крик, мат, космическая Санта-Барбара и милая придурочность их капитана. Не корабль, а какой-то цирк с конями! Так и начались их экстремальные будни на этом сумасшедшем звездолёте.