Потерянная любовь

      Морозов только закончил ночную смену и, наскоро собираясь, не мог уже дождаться, когда наконец-то окажется дома. Он чувствовал себя не то чтобы уставшим, а, скорее, опустошенным. В последнее время часто приходилось пропадать на работе, которая выжимала из него всю энергию и последние силы. Расстегивая слегка помятый после ночи халат, Дима подошел к столу и взял свой телефон, попутно снимая его с блокировки. Ни одного пропущенного звонка или сообщения, только сияющее лицо парня, улыбающегося ему с экрана. — Дим, ты помнишь насчет субботы? — Морозов дернулся, слишком увлекшись рассматриванием родного лица. — Корпоратив, — добавил высокий мужчина, когда наткнулся на рассеянное лицо Морозова. — Чёрт… Да, — Дима тяжело вздохнул. — Корпоратив… Мне больше нравится перспектива выспаться, — он усмехнулся, спрятал телефон в задний карман брюк и, сняв халат, повесил его в шкафчик. — Отоспишься в отпуске, — мужчина хмыкнул, подвергая собственные слова сомнению. — Если доживу до него когда-нибудь, — Дима накинул куртку и обмотал шарф вокруг шеи несколько раз. — Ладно, я домой. Удачной смены.

***

      Тихий щелчок замка — и вот он наконец-то переступил порог квартиры. Устало, стараясь не шуметь, стянул с себя верхнюю одежду, обувь и прямиком направился в душ. Тёплые, почти горячие капли воды скатывались по телу и дарили долгожданное расслабление. Хотелось прикрыть глаза и уснуть прямо тут, отключиться от прошедших часов, сбросить с себя напряжение последних дней.       Подставив лицо под струи воды, он ещё постоял пару минут, облокотившись руками о кафельную стенку, закрыв глаза, позволяя воде смыть остатки разбитости после работы.       Выключив воду и набросив на бёдра большое махровое полотенце, прямо босиком прошлёпал мокрыми ногами на кухню. Остановился на пороге, немного прищурив глаза. На холодильнике висела записка: «Завтрак тут. Не ложись спать на голодный желудок». — Заботливый, как всегда, — Димины губы тронула лёгкая улыбка. Он до сих пор не перестаёт убеждаться в том, как же ему повезло с любимым человеком.       Немного чувствуя себя виноватым и даже не заглядывая в холодильник, Морозов прямиком отправился в комнату, чтобы насладиться оставшимся временем перед тем, как прозвенит Женин будильник, и тот уйдёт на работу. Тогда Диме останется только уткнуться лицом в Женину подушку и, вдохнув родной запах, закрыть глаза и крепко заснуть.       Подойдя к спальне, слегка приоткрыл дверь и заглянул внутрь. Пробивающийся сквозь шторы свет тускло освещал комнату. Прежде чем переступить порог, парень на несколько секунд замер, всматриваясь в расслабленную фигуру спящего Евгения.       Они живут вместе вот уже больше полугода, но Дима всё ещё ошеломлён собственной удачей, хотя иногда его охватывает страх, что, получись всё по-другому, он бы потерял свою любовь навсегда.       Парень в несколько шагов преодолевает расстояние до кровати и, сбросив полотенце на пол, ложится под одеяло, аккуратно прижимаясь к спящему парню. Едва коснувшись плеча, ведёт пальцами по нитке позвоночника вниз, касаясь упругих ягодиц, легонько сжимая их ладонью. От этих прикосновений Женя ворочается, но не просыпается. Тогда Дима касается губами его шеи, нежно прихватывая кожу зубами, моментально посылая дрожь по всё ещё расслабленному во сне телу. Именно этой реакции он и добивался. Женя выдыхает довольно и, слегка повернув голову к Диме, сонным, хриплым голосом произносит: — Доброе утро. — Привет, — шепчет в ответ Дима и продолжает целовать плечо, переходя на скулы, подбородок, снова возвращаясь к шее, но так и не дотрагиваясь до губ. — Ты собираешься меня поцеловать или как? —  нетерпеливо стонет Женя. Остатки сна всё ещё не оставили его, но в глазах уже плещется желание.       Повторного приглашения не требуется, Дима не медлит ни секунды. Лёгкая щетина царапает лицо, когда он накрывает его рот, сразу вовлекая в глубокий поцелуй. Женя тут же издает довольный звук и прижимается ещё ближе.       Морозов усиливает напор, жадно сминая мягкие, податливые губы, чувствуя, что дыхания не хватает как у него, так и у Жени. Отстранившись, чтобы оба могли перевести дыхание, целует прикрытые веки, виски и опять губы, уже не так жадно, а скорее тягуче и лениво. Руки Морозова ползут по тонким чужим запястьям и перехватывают их над головой лежащего, придавливая к матрасу. Взгляд напротив тут же сверкает искорками вызова. Женя начинает нетерпеливо ёрзать, и нависший над ним Морозов пахом ощущает взаимность складывающейся ситуации. Черт! В этом цейтноте у них не было чего-то даже отдалённо напоминающего секс уже почти две недели.       Именно в этот момент, как будто подтверждая мысли Морозова про очередной «облом», звенит будильник, разрывая тишину комнаты. Притворившись глухим и решив проигнорировать разрывающийся на тумбочке мобильник, накрывает ладонью пах Жени и начинает медленно, но настойчиво его поглаживать. Завацкий на минуту прикрывает глаза, позволяя себе насладиться прикосновениями, но всё же, немного раздражённо выдохнув, освобождается из Диминой хватки и тянется к сотовому, чтобы отключить будильник. — Дим, не сейчас, — произносит Женя слегка виновато, и, увидев мрачный взгляд парня, добавляет: — Если бы у меня был выходной… — Знаю. Беги, я всё равно никакой после суток, — тут же врёт Дима и по-скорому целует Евгения в губы, чтобы тот не слишком разбирался в проскальзывающих, разочарованных нотках. — Я пока высплюсь, а тебе удачного дня! — Обещаю, я сегодня недолго, — Женя чмокает в ответ как-то слишком по-детски и, быстро вскочив с кровати и подобрав валяющееся полотенце с пола, выскакивает из спальни. А спустя некоторое время слышится шум воды в душе.       А Морозову ничего не остаётся, как, сграбастав Женину подушку и упав в неё лицом, разочарованно выдохнуть, обещая себе и всему миру этим же вечером изменить эту затянувшуюся и непонятную ситуацию.       Как собирался впопыхах Евгений, носясь по комнате и скрипя створками шкафа, выбирая подходящую рубашку, Дима уже не слышал. Он крепко спал.