Нити надежды

      Его сны менялись.       Когда Каллен был мальчишкой, воображавшим, что палка это меч, мир вокруг казался ему полным красок. В его душе был трепет, свойственный невинному детству и навеянный наивными фантазиями о защищенности и верой в дело большее, чем он сам. Когда он, наконец, убедил взрослых, что он принадлежит Ордену Храмовников, с его мягким синим и бронированным серым цветами, он думал, что для него нет ничего невозможного.       События в Киркволле положили конец такому образу жизни, слишком уж долго цеплялся он за плохое подражание долгу, и это дорого ему стоило. Из его мира исчезли краски, а разум закрылся от чувств. Чувство вины поглотило его, и какое-то время он был лишь тьмой с красными всполохами, ярко мерцающими, в дальних углах сознания. Его сны состояли из кошмаров, сражений с демонами, переживания тех событий заново. Во сне он вспоминал металл, царапавший кожу, грубый камень под коленями и то, как он кричал.       Бывают ночи, когда он просыпается в крике, с руками над головой, думая, что он снова там, побитый и сломленный. Требуется некоторое время, чтобы он вернулся к реальности, чтобы глаза привыкли к темноте и заметили, что на его запястьях нет кандалов.       В такие ночи он яростно работает пером на бумаге или корпит над картами, разбросанными по всему кабинету, отгоняя все остальные мысли, пока пальцы не испачкаются в чернилах, а текст перед глазами не начнет расплываться.       Только тогда он ложится спать, на час или два. Ночь плавно переходит в рассвет, и он просыпается, когда первые лучи солнца касаются его глаз, и он говорит себе: "Сегодня новый день. Сегодня будет лучше.". Ведь, что еще ему остается?       Инквизиция дала ему цель. Цель, которой у него не было годами - призвание, хотя он и неохотно это признавал, поскольку хорошо помнил прошлый раз, когда он так сильно доверял ордену. Он привык, что его мир состоял из правил и званий, и все еще пытался связать порванные нити своей жизни во что-то целое. Когда Кассандра попросила его возглавить войска Инквизиции, он разглядел в этом ясную нить надежды, пошел по ней, и сейчас...       ...его сны менялись.

***

      Когда она начинает ему сниться, он понимает, что убит, поскольку его сны никогда не были приятным местом.       Каллен просыпается, запутавшись ногами в простыне, сжимая руками матрас, и ему требуется несколько секунд, чтобы прийти в себя. Через грубо залатанный потолок виднеется луна, и пот, выступивший на теле, начинает быстро остывать. Он чувствует, как его сердцебиение начинает успокаиваться, но эрекция все еще требует к себе внимания тягучим чувством внизу живота.       В голове всплывают отголоски сна: гладкая кожа, карие глаза и его руки, слегка задевающие ее груди и скользящие к талии, пока он проникает в нее.       Каллен стонет и раздраженно проводит рукой по волосам.       - Черт, - бормочет он с чувством.       Когда следующим утром он встречает ее в Ставке Командования, он едва ли может смотреть на нее. Его разум подкидывает ему неудобные образы, он не может перестать думать о ней в этом смысле, о том, будет ли она издавать те отчаянные, мягкие звуки, какие он представлял, или же будет стонать, вздыхать и звать его по имени. Это совершенно неуместное поведение и, ради Создателя, ему необходимо взять себя в руки.

***

      В Убежище все было гораздо проще, большую часть времени она отсутствовала, и он мог думать о ней просто как о Вестнице Андрасте - орудии, используемом во благо Инквизиции. Их общение в Убежище всегда было очень формальным и сдержанным: разговоры в ставке командования, просмотр отчетов и те несколько раз, когда она приняла участие в подготовке новобранцев.       В первый раз, когда она пришла посмотреть на тренировку, он даже не сразу заметил ее: он стоял посреди тренировочного поля и демонстрировал новым рекрутам, под каким углом нужно держать щит, чтобы отразить магические атаки. Новобранцы были юны и неопытны, и пусть большинство из них горело желание что-то делать, они не были солдатами. Пока еще не были.       - Маги имеют в своем распоряжении большой арсенал заклинаний и являются опасными противниками. Это прозвучит тривиально, но однажды эта правильная позиция спасет вам жизнь.       Его люди слегка напряглись от его слов, повернувшись он увидел причину их дискомфорта. Она, Вестница Андрасте, была там, стояла в дверях, прислонившись к стене. Похоже, она как раз собиралась отправиться на задание - она была полностью в доспехах; полоски ткани и кожи обвивали ее фигуру. Он заметил, что она любила оставаться настолько свободной, насколько это возможно и не носила обычные мантии, в какие облачались маги Круга. Склонив голову набок и скрестив руки на груди, она с любопытством наблюдала за ним.       - А, Вестница, - закашлялся он. - Проходите. Это новая партия рекрутов.       Его рекруты неловко отсалютовали. Он должен заставить их попрактиковаться в этом тоже.       Она улыбнулась им и выступила вперед, оттолкнувшись рукой от стены. Небольшое движение и на кончиках ее пальцев заискрились маленькие молнии, яркие и опасные.       - Будет ли полезна демонстрация?       Создатель, каждый его инстинкт обострился, рука крепче сжала щит, но отступить от этого он не мог. Поэтому он встал в стойку, поднял щит и принял ее вызов.       - Пожалуйста, - ответил он, жестом призывая ее начать.       Он увидел, как она меняет позу, перенося вес вперед.       Она швырнула в него электрическую дугу, и он услышал сдавленные вздохи рекрутов; они никогда раньше не видели настоящей магии. Но Каллен был тренированным Храмовником, бывшим Храмовником, и его мышцы помнили все нужные движения. Слегка повернув тело, он опустил щит, чтобы защитить открытые участки, в которые она целилась, и отразить молнию обратно в нее. Она отреагировала быстро: взмахом одной руки наколдовала барьер, одновременно выпуская еще одну вспышку молнии из другой. Каллен снова отразил заклятие, в этот раз целясь в землю, чем поднял тучу пыли. Он воспользовался этим обстоятельством, чтобы подобраться к ней поближе. Если бы у него сейчас был меч, он бы ударил щитом и пошел в атаку. Со своей позиции ему было видно, что она находилась в защитной стойке: руки подняты, тело напряжено. Она выглядела такой смертоносной, что он невольно ощутил, как его пронзило какое-то странное чувство.       Кажется, она не ожидала увидеть его так близко, однако, к его удивлению, она лишь усмехнулась. Ее полные губы были слегка приоткрыты, дыхание слегка сбито. Он был потрясен.       Она приняла расслабленную позу и засмеялась.       - Отличная работа, Командир. Вижу, эти рекруты в хороших руках.       С некоторой неохотой он позволил себе расслабиться, потряс головой, чтобы освободить глаза от пыли       - Спасибо за ваш вклад в их тренировку, - сказал он. - Им было полезно увидеть, против чего они будут сражаться.       Улыбка исчезла с ее лица. Интересно, что такого он сказал, что так быстро замолчала. Она лишь кивнула ему.       - Я лучше пойду.       Уходя она жестом показала на тренировочное поле.       - Полезная уловка, может, научите меня как-нибудь.       Он смотрел ей вслед, наверное, даже дольше необходимого, думая, что же ему с ней делать, после чего вернулся к рекрутам.       После этого инцидента жизнь в Убежище продолжала идти своим чередом. Она постоянно была нужна другим: помогала закрывать разрывы, вела переговоры, давала советы. Он был одним из виновников этого, и было даже странно, насколько легко каждый в Убежище признал в ней номинального лидера. Даже Кассандра относилась к ней с теплотой.       Он видел, как она возвращалась с заданий, в доспехах, испачканных кровью, и очевидно уставшая, но она смеялась над шутками Варрика, улыбалась, когда Железный Бык помогал ей стоять на ногах. Видел, как Кассандра задумчиво смотрела на неё, нехотя восхищаясь. Каллен замечал эти моменты, и они пробуждали в нем что-то, он лишь пока не был уверен, что именно.       Он слышал о ней от своих солдат - из обрывков разговоров, которые от уловил, когда проходил мимо.       Я слышал, что она вылечила его мановением руки. А я слышал, что она может убить человека, даже пальцем при этом не пошевелив. Она спасла того мальчишку, свалившегося в колодец - плевать, что говорят люди о магах, она подходящий человек, и это все, что имеет значение.       Растущее число рекрутов под его командованием служило свидетельством ее характера, и все же она, кажется, постоянно ускользала от него. Она была не такой, как он ожидал. Им было известно, что она маг, что когда-то она была в Круге в Вольной Марке, но даже Лелиана не смогла отследить ее местонахождение после девятнадцатилетия, и отсутствие информации казалось подозрительным. Всякий раз, когда он пытался ее найти, он всегда опаздывал буквально на пару минут.       «О, она только что ушла, помогла мне починить сумки.» «В это время она обычно у кузнеца, показывает ему новые чертежи.» «Она была здесь недавно. Кажется, она говорила что-то о новом алхимическом рецепте.»       Все, кого он спрашивал, показывали в разных направлениях; эта женщина, казалось, могла находиться в сотне мест одновременно. Каждый раз он, озадаченный, возвращался туда, откуда начал.       - Лелиана, ты знаешь, где Вестница?       Лелиана склонилась над своим столом, пальцем проводя невидимые линии на карте.       - Хм? Разве она не у алхимика? Я слышала, ей удалось усовершенствовать несколько наших зелий. Я понятия не имела, что она разбирается в таких вещах.       Появлялась она всегда тогда, когда он меньше всего ожидал. Так что другая возможность узнать ее получше выдалась ему после того, как она вернулась с миссии без сознания. Новость ему принёс гонец через несколько минут после ее прибытия. Кассандра на руках занесла ее в хижину алхимика, оставив за собой кровавый след.       Она пролежала без сознания два дня; они не ожидали, что она очнётся и в ближайшие несколько дней, однако, когда Каллен пришёл навестить ее, она стояла в дверях и смотрела на тренировочное поле. Она была бледна, все ее тело покрывали повязки, а руки ее были сплошь в кровоподтеках. Она была одета в легкую мантию, очевидно не способная выдержать вес полной брони.       - Храмовники - те ещё ублюдки, - сказала она поморщившись. Он попытался сдержать улыбку и не смог, он был рад снова увидеть ее.       - Да, я слышал об этом, - ответил он, заметив, что она пытается заставить себя что-то сказать.       - Мне нужно, чтобы ты научил меня тому, что они знают. То, что мы встретили там... Эти Красные храмовники, они другие. Они сильнее и они знают, как подобраться ко мне и моей команде. А я не могу позволить себе быть уязвимой, только не сейчас.       Брови Каллена удивленно поднялись вверх, неверие заглушило все чувства, которые должны были у него возникнуть. Она поежилась под его взглядом, но не ушла. То, о чем она просила, то, что она предлагала, разрушало все, что он знал, сносило стену между магами и Храмовниками, чего никогда ещё не случалось в истории Церкви.       - И ты думаешь, это хорошая идея? - спросил он, и Киластра печально улыбнулась.       - Не в моих правилах доверять Храмовникам...       - Бывший Храмовник, - поправил ее Каллен. В последнее время ему часто приходилось это делать, многие все ещё обращались к нему по старому званию, но была причина, по которой он присоединился к Инквизиции, и это было не восстановление старого, явно не работавшего порядка вещей.       - ... но я прошу, пожалуйста. Нам нужна твоя помощь.       Какая-то его часть была совершенно несогласна с ее предложением, щерилась от одной мысли о помощи тому, кого он однажды поклялся держать под строгим контролем. Что уж говорить о выдаче информации, способной подорвать орден Храмовников. Но он посмотрел на неё, стоящую перед ним: дерзкую, напуганную и непреклонную. Он видел, через что она прошла ради Инквизиции, видел, как она завоевала уважение своих спутников, и почувствовал, как она начинает проникать ему под кожу. Он заметил, как она изо всех сил старается держать лицо. Не ускользнул от его внимания и яркий, пурпурный синяк у неё на ключице, всколыхнувший в его душе что-то такое, что он считал давно уже мертвым. У него была причина присоединиться к Инквизиции, напомнил он себе, и, быть может, это ее часть.       - Приходи через три дня.

***

      Им так и не выпало шанса начать тренировки - чертов дракон, напавший на Убежище, вынудил их бежать в горы и сражаться за свои жизни. Они встретились взглядами за мгновение до того, как она повернулась лицом к рычащей бестии, и она улыбнулась ему, немного печально, немного потеряно. Ему стоило огромных усилий, чтобы не броситься ее защищать, но он помнил о своём долге перед обитателями Убежища, кроме того, она вполне могла за себя постоять - на ее стороне были силы огня и молнии.       Та длинная, длинная ночь незнания ее дальнейшей судьбы и созерцания лавины, погребающей под собой город, который они строили, практически ввергла Каллена в отчаяние.       Он все думал, могло бы все быть иначе, будь у них время потренироваться вместе?       Когда они нашли ее, дрожащую и холодную как лед, глядя на ее уставшее лицо, он поклялся, что найдёт время. Он проведёт ее через это суровое испытание живой и здоровой, чего бы это ему ни стоило.

***

      Именно после того, как они поселились в Скайхолде, начались сны, так отличавшиеся от прежних; все благородные порывы помочь ей спасти мир отошли на второй план.       В первую ночь он просыпается, сжимая член под простынями, изгибая спину от удовольствия, представляя, как он ласкает ее, лежащую на его кровати, между ног. Чувство вины волной обрушивается на него, и он выдыхает глухой смешок в пустой воздух комнаты. Он думает, что и так чувствует себя достаточно виноватым и почти скучает по ночным кошмарам.       С ними он, по крайней мере, знал, что делать.       Это новое... состояние было тревожным. Он думал, что сможет контролировать его, как многие вещи до этого, и что оно пройдёт, как и многое другое.       - Командир?       Ее голос прорезается сквозь его мысли, и ему с трудом удается скрыть изумление: он пялился на маленький металлический флажок на карте один Создатель знает сколько. Она терпеливо ждёт его ответ.       - Немного отвлечены сегодня, не так ли? - вмешивается Лелиана. Она проводит пальцем по деревянному столу, на котором они разложили карты, и притворяется, что находит на нем пыль. Она усмехается ему из-под капюшона, и он готов поклясться, что эта женщина иногда может читать его мысли.       - Прошу прощения, - произносит он, смущенно потирая шею (от этой нервной привычки он никак не может избавиться). - Долгая ночь, полная отчетов. Какой был вопрос?       Киластра кивает, признавая их усталость. Она благодарна им за долгие часы работы.       - Мне нужно, чтобы вы послали немного солдат на починку моста в Западном Пределе. Порождения тьмы становятся все большей помехой, и я хочу закрыть дыру, из которой они лезут как можно скорее. Однако строителям нужна защита. У вас есть люди, готовые выступить?       Каллен держал в голове карту расположения своих отрядов. Их было все ещё слишком мало, чтобы справиться со всем, с чем Инквизиция пыталась бороться, поэтому они были рассеяны по Ферелдену и Орлею.       - У меня есть люди, которые могут добраться туда за два дня. Мост построят ещё через три.       - Хорошо, - ответила она, после небольшого раздумья добавив «спасибо». Двумя пальцами она указала место на карте. - Я отправлюсь туда через несколько дней, они закончат как раз к моему прибытию.       Каллен прикидывает в голове текст письма, в это время Жозефина начинает информировать Киластру о некоторых дипломатических инцидентах, требующих ее участия. Киластра тяжело опирается на стол, она до сих пор приходит в себя после смертельного опыта с лавиной.       - Неужели меня действительно должно заботить, что хочет вся эта знать? - услышал он вопрос Киластры. Она сдавила переносицу, это, насколько он понял, означало, что собрание скоро закончится.       - Киластра, как ты можешь так говорить? Ты отлично знаешь, что без поддержки знати Инквизиция долго не продержится. - Жозефина покачала головой, глядя на Инквизитора, ее золотые украшения зазвенели от движения. - Ты лучше, чем кто бы то ни было, знаешь... - начала она, но Киластра прервала ее.       - Хорошо, хорошо. Пошли тогда символический подарок... Кто это был?       - Сэр, Телдерон.       Киластра поморщилась.       - Он ужасен, - пробормотала она, отходя от стола. - Что ж, оставляю это тебе. А пока я должна идти готовиться к следующей вылазке.       Жозефина удовлетворенно улыбнулась и записала что-то в своём планшете. Свеча, прикреплённая к его верхушке, практически догорела. Должно быть, они пробыли здесь дольше, чем предполагали.       Каллену удалось догнать Киластру на выходе из Ставки командования.       - Инквизитор, улучите мне минуту?       Она посмотрела на него краем глаза и слегка нахмурила брови.       - Я думаю, нам стоит начать обращаться к друг другу по имени. Вам так не кажется? - она произнесла это так, что он не был уверен, говорила ли она игриво или нет. Он как-то не задумывался об этом раньше, но обращение к ней по титулу было хорошим способом держать дистанцию; так было проще.       - Я подумал, что нам стоит начать тренировки, о которых ты говорила, ну, знаешь, до этого.       Она выглядит слегка ошеломлённой, но довольной, и он может сказать по небольшому скачку ее шага, когда она останавливается, что она искренне взволнована, хотя, судя по упёртым в бока рукам, его слова кажутся ей подозрительными.       - Я думала, ты попробуешь отвертеться от этого.       Он представил ее, окружённую Храмовниками, в красном свечении лириумных кристаллов, растущих из их тел, и он вспомнил ее, когда они нашли ее в снегу, вспомнил чувство, охватившее его грудь, когда он увидел лавину, сошедшую на Убежище.       - Я тоже так думал, но недавние события, хм, заставили меня понять, что выгоды от этого перевешивают любые проблемы, которые могут у меня возникнуть.       - Отлично! - сказала она азартно, считая что-то на пальцах. - У меня есть немного времени... этим вечером? Прошу извинить, что так поздно, но...       - Много дел? - он прерывал ее, прекрасно понимая требования, предъявляемые к ним всем.       Она выдохнула, благодарная ему за понимание.       - Да, точно.       - Вечер вполне подходящее время. Встретимся после захода солнца.