Больной альфа

      В жизни Дерека все изменилось резко, в очень непривычную сторону. Для волка, чья жизнь составляла большое черно-серое пятно боли и скорби, с привкусом гари и вины, место для счастья и любви не было. До появления высокого, кудрявого, сладко тянущегося в постели голубоглазого недоразумения — Айзека.       Парень каждое утро привычно просыпается на груди альфы, тянется за поцелуем к желанным губам, а после нагло и откровенно доводит Хейла до возбуждения. Нет, речь не об утренних ласках, а о виде еще сонного, красивого Лейхи, на котором совершенно отсутствует одежда, и солнечные лучи играют на молочной коже, будто подсвечивая. В таком виде волчонок вальяжно проходит к шкафу с одеждой, или собирает вещи, разбросанные в потоке вчерашней страсти.       Иногда старший волк не выдерживает, и Айзек предстает перед ним по-настоящему восхитительным, разгоряченным, с наслаждением стонущим его имя. От этого сносит крышу не хуже, чем когда альфа позволяет быть своему волчонку сверху.       Их жизнь из стайной превратилась, скорее, в семейную. Они вместе завтракают и ужинают, альфа всегда забирает Лейхи со школы, а парень тянет своего возлюбленного на вечные премьеры фильмов и важные бейсбольные матчи. Ещё Хейл теперь ходит на игры своего беты, и каждый раз удивляется, насколько грациозно тот управляется с клюшкой.       Проводя вместе каждый день, волки понимают, что теперь они определенно счастливы, и мелкие неурядицы в лице Питера им точно не помеха.

***

      Кто сказал, что оборотни не болеют? Вот не верьте им, никогда. Вообще. Потому что Айзек верил, равно до того момента, как Дерек вернулся домой с насморком и ужасным кашлем.       — Я, конечно, все понимаю, Дер. Когда ты приходишь домой с кучей заживающих ран и порезов, я молча вытираю кровь со всего тела. Когда ты возвращаешься с приступом чихания, потому что искал забредшего в наши края омегу, знаю, что в лесу куча раздражающих запахов. Но простуда? — парень выглядит удивленным, и в глубине души понимает, что зря столько напирает на невиновного волка.       — Для меня это такая же удивительная новость, как и для тебя. — бормоча, и пытаясь прочистить горло, оповещал Хейл.       — Хорошо, прости. Иди в кровать, а я позвоню Дитону, не каждый день у нас в лофте болеющий альфа. — с долей иронии в голосе заключает Лейхи и стягивает с Дерека куртку. — Не смотри на меня так похотливо, это всего лишь знак заботы. Живо в кровать! — для волчонка командный тон непривычен, особенно по отношению к своему альфе, но сейчас он решает взять командование на себя.

***

      — Знаете, парни, вы каждый раз удивляете меня все больше. Сначала Айзек, теперь ты. — Алан стоит около постели Хейла, в которую Лейхи все же его «загнал».       — Ну, знаешь ли, моя мать просила обо мне заботиться, вот и пришел твой час. — мужчина пытается подшутить, но тут же заходится новым приступом кашля. — Как вообще обычные люди это переживают? — поднимая глаза на стоящих поблизости, удивляется оборотень.       — Закутавшись в одеяло и ожидая время смерти. — Айзек всегда вел себя с Дереком достаточно фривольно, но теперь градус его язвительности почти достигает уровня Питера.       — Твой бета поможет тебе «пережить» эти ужасные пару дней. Думаю, ты заразился, когда твой организм затягивал раны, и ты был ослаблен, а теперь проявились симптомы. — друид оставляет несколько баночек на прикроватной тумбе и покидает «волчью обитель».       — Обещаешь меня не отравить? — наигранно закатывая глаза, улыбается альфа.       — Посмотрим насколько ты ужасен с температурой, а потом подумаем.- целуя мужчину в висок, поясняет бета и скрывается из комнаты, оставляя больного альфу один на один с простудой, которой он никогда не болел.       Ближайшие пару дней предвещали много интересного, как для Айзека и Дерека, так и для Питера с его стаей.