Ночь

Утром 13 мая Кэролайн проснулась от громкого стука в дверь общежития в Уитморе. Очень вовремя. Сегодня у неё было много дел. - Давай, Кэролайн, просыпайся. – Послышался голос по ту сторону двери. - Может, я просто не хочу с тобой разговаривать. – Говорит Кэролайн, открывая дверь. – Что ты тут забыл, Клаус? - Принёс тебе кофе. – Майклсон улыбается, протягивая стакан Кэролайн. - У меня нет на это времени. – Проворчала Форбс, собирая волосы в хвост. – Я должна забрать платье Елены, а ещё её свадебный организатор заболел, и я должна найти Бонни… Поверить не могу, что я сделала всё сама, а платят больному организатору. - Платье Елены ждёт её в поместье. – Клаус обходит комнату, рассматривает стены, увешанные фотографиями. На столе лежали стопки книг, учебников, альбомов по искусству. - Что ты несёшь? – Форбс беспорядочно ходила по комнате, собирая вещи в рюкзак. Слова Клауса не имели для неё никакого смысла и ей хотелось, чтобы он просто оставил её в покое и дал подумать в тишине. Как всё успеть? - Я отправил одну из своих ассистенток. – Пожал плечами он, листая раскрытый альбом, лежавший на самом краю письменного стола. – Тебе нравится современное искусство? - Клаус, я… - Ладно. – Сказал он, закрывая книгу. – Тебе пора собираться, а то малышка Гилберт устроит скандал. – Добавил он, прищурившись. Он хотел её задеть. Хотел дать ей понять, что терпеть такое отношение от такой надменной девицы, как Гилберт, ей не следовало. Она достойна гораздо большего. - Спасибо, за понимание. – Ответила она, доставая туфли из коробки. Ей следовало положить их на дно рюкзака, но там уже лежали её вещи, косметика и плойка для волос. Теперь придётся всё вытаскивать и собирать сначала. - Машина будет ждать тебя внизу. – Сказал Майклсон, закрывая за собой дверь. - Какая ещё машина? – Спросила она, но ответа не последовало. Клаус уже ушёл. Форбс выдохнула, застегнула молнию рюкзака и взяла телефон, чтобы написать Елене. От Бонни сообщений не было. Кэтрин сообщила, что приехала в старую мистик-фолсскую резиденцию Майклсонов ещё ночью. Пора выезжать. Кэролайн вышла на улицу, поправила лямки рюкзака. Ближайшая автобусная остановка была всего в пяти минутах от общежития. Автобус должен приехать через 10 минут. - Мисс Форбс? – Кэролайн оторвалась от изучения расписания в телефоне, и подняла голову. - Марсель? – Перед Кэролайн стоял водитель Клауса. Он улыбнулся Форбс и открыл заднее сидение машины. - Клаус сказал доставить Вас в Мистик-Фоллс. Кэролайн вздохнула, посмотрела на часы. Ей не хотелось этого признавать, но на машине действительно было бы гораздо быстрее. Форбс села в машину, пытаясь рассчитать, во сколько она будет в поместье. Она откинулась на сидении и уставилась в окно. Тихо заурчал двигатель автомобиля. За окном начали падать первые капли дождя, впервые за несколько недель.

***

Беннет идёт по мистик-фоллскому кладбищу вслед за Каем. Периодически он останавливается, задирает голову, смотря на солнце, бормочет себе что-то под нос, затем продолжает идти дальше. Она была в этом лесу уже тысячу раз, знает каждое дерево, каждый камень. Ей не нужно смотреть по сторонам, чтобы понять где она, и как далеко находится её дом. Бонни растерянно смотрит по сторонам, пытаясь впитать в себя всё, что она видит. В голове, словно фильм, проносятся подростковые воспоминания: день рождения Кэролайн в склепе Онории Фелл, первый косяк, который она выкурила с Викки Донован, похороны Шейлы, а затем и отца. Но в 1994 году могилы Шейлы ещё нигде нет. Беннет вздрагивает, думая о том, что своей выходкой она навлекла гнев Шейлы и предков семьи Беннет. Всегда существует вероятность того, что она не вернётся живой в реальный мир. Но Бонни утешает себя мыслью о том, что даже если она не выживет, то окажется на «той стороне» и уж тогда она получит благословенный нагоняй от бабушки лично. - Что будешь делать, когда вернёшься? – Спрашивает она, нарушая тишину между ними. – В смысле, я понимаю, что ты захочешь обезглавить своего отца и всякое такое, но может есть какие-то другие планы? Паркер молчит несколько секунд, задумавшись. - Есть. – Отвечает он. – А ты чем займёшься? Если конечно, не умрёшь при транспортировке. - Не знаю. – Честно отвечает она. Бонни не знает, какое число сейчас в реальном мире, сколько времени прошло и что случилось с её друзьями. В любом случае, она не знает, чем будет занимать свои дни. В колледж она вернётся только в сентябре, поэтому она мысленно готовится к тому, что проведёт оставшееся время на диване в доме бабушки, уныло смотря в потолок и читая книги. - Тебе бы занятие найти. – Говорит Паркер, резко останавливаясь. – Пришли. - На обломки старого дома Локвудов? – Спросила Бонни скорее саму себя, чем Паркера. Он вряд ли знал, кто такие Локвуды и что таится в подвалах их старого дома. Паркер снова посмотрел на небо. Затмение началось. У них было не так много времени, поэтому он вытащил складной нож из кармана и протянул руку Бонни. - Дай руку. Бонни послушно протягивает руку. Он откидывает лезвие ножа и без лишних церемоний делает надрез на коже, пожалуй, слишком сильно нажимая. - Ай! – Пищит Беннет, пытаясь выдернуть руку из его цепкой хватки. Паркер не даёт ей вевернуться, переворачивая её ладонь. Капли свежей крови падают на центр асцендента, заставляя его двигаться. - Прости, - очаровательно улыбается Кай, - старые привычки. - Это не мне нужно к мозгоправу, а тебе, идиот. – Ворчит Беннет, прижимая руку к груди. Кровь пачкает её тёмную майку, размазывается по коже. - Может быть. – Пожимает он плечами. - Ты не научил меня заклинанию. – Говорит Бонни, вспоминая, что за всей пустой болтовнёй он так и ничему её не научил. - Ты бы знала его, если бы внимательнее изучала гремуар Шейлы. – Бросает он. – Самая бесполезная ведьма в мире! Ладно, - добавляет он, хрустя суставами в пальцах, - сделаю всё сам. Прежде, чем Бонни удаётся раскрыть рот, чтобы попытаться унизить его очередной остротой в ответ, её охватывает невыносимая боль, сравнимая разве что с ударом молнии. Такого с Бонни никогда не случалось, но ей казалось, что ощущается это именно так. Внезапно она чувствует, как остатки магической силы её покидают, и она обмякает в руках Паркера, не способная держаться на руках. - Вот это я перестарался. – Говорит он сам себе, не намеренный извиняться перед Беннет. – Вставай, нам ещё домой. Паркер перестаёт качать из неё магию, и Бонни пытается отстраниться от него, но всё ещё неуверенно стоит на ногах. Кай решает не отпускать её. Он держит ведьму за запястья, упиваясь прекрасным чувством обладания магией, бьющей в её венах. - Готова? – Спрашивает Кай, но ответа услышать не надеется. Конечно, она злится на него. Даже жаль заканчивать их встречу на такой чудовищно… А на какой ноте они заканчивают? Кай и сам не мог этого понять. Беннет была молодой и неопытной ведьмой с кучей проблем в голове. Научить бы её нужным заклинаниям, и направить её энергию в нужное русло. Такие, как они, могли бы весь мир на колени поставить. Только Бонни слишком погрязла в собственном унынии. Пока она не захочет сама себе помочь, он или кто-то другой был бессилен. Впрочем, к чему ему играть в рыцаря, когда у самого не все дома. К тому же, его ждало воссоединение с семьёй. Беннет наконец может сфокусировать зрение на Кае, который читает заклинание на латыни. Бонни задирает голову наверх, в последний раз наблюдая солнечное затмение. И прежде, чем она успевает моргнуть, их окутывает яркий и ослепляющий свет, а в следующую секунду Беннет лежит на мокрой земле. С затянутого тучами неба, падают крупные капли дождя. Она поднимается на локтях, вертит головой, но не обнаруживает Паркера рядом. Она всё ещё на развалинах Локвудов, совершенно одна, под проливным дождём. Беннет откидывается назад, падая на землю, сжимает кулаки. «Сработало?» - думает она. Руки блуждают по холодной земле, натыкаясь на промокший кусок бумаги. Бонни подносит клочок к лицу, стараясь разглядеть изображение. На куске картона изображена фотография небольшого охотничьего дома на фоне фьорда и снежных гор. На обороте короткое письмо. «Ты знал, что в Дании насчитывается 443 острова? :) Хорошо, что ты не поехал с нами. Отец заставляет таскаться под дождём по городу, а дождь тут не прекращается никогда. Скучаю, Джо.» Сбоку приклеена потрёпанная марка, на которой едва ли можно было различить цифы. Год, вероятнее всего. 1991. Беннет сжимает открытку в руках и вскакивает на ноги. «Сработало!» - думает Беннет и со всех ног бежит прочь из леса. Она прячет открытку в куртке, не придавая ей значения. Сейчас её мысли заняты только одним – попасть домой. Мокрые волосы прилипают к лицу, лезут в глаза, но она упрямо бежит по пустым улицам Мистик-Фоллс. Добравшись до дома Шейлы, она открывает дверь нараспашку, с удивлением обнаружив идеальный порядок в маленькой гостиной и полностью заряженный телефон на столе. Это было не в её правилах. На столе не было ни одной кружки с остывшим кофе или книги. На худой конец, гигиенической помады, которые Беннет любила разбрасывать буквально везде, где она появлялась. Кто-то был здесь. Кто-то искал её. Учитывая идеальный порядок, царивший в доме, и телефон, стоявший на зарядке, сомнений не было – Кэролайн искала её. Бонни берёт телефон трясущимися руками. Разблокировав его, смотрит на дату. 13 мая. Значит, её не было всего несколько дней. Она набирает номер Кэролайн, пытаясь стереть воду с лица руками, но капли дождя продолжают стекать с волос и капают на экран телефона. Форбс не берёт трубку, что неудивительно. Затем Бонни набирает Кэтрин. Гилберт не заставляет её долго ждать. - Где тебя носит?! – Кричит Кэтрин в трубку. – Кэролайн только землю не рыла, пытаясь тебя найти. А я чуть душу из своей сестры не вытрясла. Эта сучка… - Стой, подожди, - перебивает Бонни, - это долгая история. Я пиздец как рада тебя слышать. – Выдыхает она. - У тебя есть тридцать минут, чтобы придумать правдоподобную отмазку и притащить свою задницу к Майклсонам! – Кэролайн вырывает телефон у Гилберт. – Если ты не будешь тут вовремя, я тебя уничтожу. - И тебя я рада слышать, Кэролайн. – Говорит Бонни и улыбается. – Спасибо, что зарядила телефон. - Всегда пожалуйста. – Отвечает она и передаёт трубку Кэтрин. Форбс достаёт планшет и выбегает на улицу. Дворецкий едва успевает раскрыть над ней зонтик. Тент (которого не должно было быть изначально, но у погоды были свои планы) оказался не того оттенка. И если это не исправить, то мать невесты сойдёт с ума. Бонни бежит в свою комнату, снимая на ходу джинсовку, бросает её на пол. Надевает белую сухую футболку и кожаную куртку. Ей хотелось пройтись пешком, снова почувствовать дождь на своей коже, слышать шорох листьев и гул машин. После тишины и жары 1994 года это освежало. Она ухмыляется собственным мыслям. Она обязательно это сделает, она много чего ещё сделает, потому что она жива. Она вернулась. И в этот момент всё казалось ей удивительным и вряд ли что-то могло испортить ей настроение, даже такая мелочь, как предстоящее мероприятие.