Ночь

- Так, когда она пропала? – Спрашивает Лив, рассматривая карту, лежавшую у её ног. - После девичника она перестала выходить на связь. – Кэролайн наблюдала за тем, как колышется пламя белой свечи. Она была слишком занята, чтобы думать о чём-то, кроме планирования. У Бонни всегда была Кэтрин, но сейчас Гилберт куда-то исчезла, а расхлёбывать в очередной раз приходилось Кэролайн. В том, что они были не вместе, сомнений не было. Форбс нервно накрутила кончик светлого локона на палец и сильно дёрнула. Она зашипела от боли и отвлеклась от своих размышлений. - Если она не вернётся до десяти утра, я её уничтожу. – Прошипела Кэролайн, раздражённая поведением Бонни, которой теперь на всё наплевать. Она злилась на Кэтрин, которая вела себя как ребёнок, пытаясь соперничать с Еленой. Все прекрасно знали, что Елену никому из них не победить. Она всегда была маленькой звёздочкой Мистик-Хай, отрада своих традиционных родителей, вечная королева бала. Кэролайн знала, что ей это почти ничего не стоило, а потому даже не думала начинать какое-либо соперничество с ней. С такими как Елена стоило поддерживать связь, особенно таким, как Кэролайн. Кэтрин и Елена были богатыми наследницами из семьи основателей. Бонни, хоть и была конченной раздолбайкой, но всё-таки дочь мэра. А Кэролайн на их фоне казалась безродной дворняжкой, которой приходилось пробивать себе дорогу самой. Потому ей так не нравились ухаживания Клауса. Он хотел кинуть мир к её ногам, но Кэролайн хотела завоевать его сама. Он часто говорил ей, что помешательство на контроле когда-нибудь доведёт её до ручки. Но пока что ей удавалось держаться. - Я не уверена, что она вернётся. – Задумчиво ответила Лив, растерянно потирая кончик носа. Она всегда делала так, когда не понимала, что происходит. А по части магии она почти никогда не могла понять ровным счётом ничего. Лив давно не занималась этим, Джо запрещала. Говорила, что это ради их безопасности. После того, как ковен отправил их брата на тот свет (по крайней мере ей так говорила Джо), Джозетт сбежала, прихватив с собой выжившую Лив. Поскольку Кай успел добраться до её брата-близнеца, Лив осталась одна. С одним ребенком сбежать было гораздо легче. Джо знала, что ковен не оставит их в покое, но всё, чего она хотела для себя и своей сестры – это жизни без опасности умереть в 22 от руки собственного родственника. План был предельно прост – разорвать узы с ковеном раз и навсегда. Джо долго это планировала, хотела сдать ковен Каю, отказаться от этой ответственности, отказаться от магии. Она даже нашла ведьму в Новом Орлеане, которая была достаточно сильна, чтобы сделать этот нелёгкий обряд. Но Кай пришёл раньше. Им удалось разорвать связь с семьёй, с главой ковена, но кровь – не вода, поэтому им приходилось скрываться. Не более трёх лет на одном месте. Сколько уже городов они сменили? Лив не считала. - Что? - Я не вижу её. – Говорит Лив, указывая на каплю собственной крови, упавшую на место на карте, где должен быть дом Шейлы Беннет. – Видишь, она не двигается. - Но я проверяла, в Мистик-Фоллс её нет. – Возражает Кэролайн. – Ты уверена, что всё сделала правильно?

***

- Значит, ты мертва. - Получается так. – Отвечает Бонни будничным тоном. Будто её это совсем не удивляет. Будто она это планировала. – Правда, вышло всё не так, как я того хотела. - А чего ты, блять, хотела? – Возмущённо спрашивает Кай. – Я бы много отдал чтобы вернуть 20 лет своей жизни, а ты взяла и просрала всё, что можно. Ты меня удивляешь, Бон-Бон. Я думал, что женщины семьи Беннет гораздо умнее. - Я ведь здесь. – Пожимает плечами она. – Значит, всё-таки умнее. Неужели это Люси? - Вряд ли. – Отвечает Кай. – Думаю, что это Шейла. - Она мертва. – Беннет вытаскивает последнюю сигарету из пачки, прикуривает. Она предпочитает не думать о Шейле. Слишком больно. Она обещала всегда защищать Бонни, быть рядом. Но жизнь не коробка сахарной ваты. - Не считая моего отца, она единственная, кто знает, как попасть сюда. – Он бросает беглый взгляд на Бонни, которая старается делать вид, будто ей всё равно. Получается неубедительно. - Она умерла. – Повторяет Беннет. - А ещё она сильнейшая ведьма из старейшего клана. – Продолжает Паркер. – Она настолько любила свою непутёвую внучку, что предпочла законсервировать её с конченым социопатом в тюрьме, чем встретиться на «той стороне». - Я умру, если вернусь с тобой? – Спрашивает Бонни после долгого молчания. Машина выехала на шоссе, ведущее в Мистик-Фоллс. В пути им оставалось провести всего каких-то пол часа и только теперь Бонни задумалась о том, что возможно где-то совершила ошибку. - Не узнаешь, если не попробуешь. – Отвечает он так, будто ему наплевать. В сущности, так оно и было. Судьба Бонни его не слишком-то волновала. Впрочем, он был уверен, что ей тоже было всё равно чем он займётся по возвращении. - Замечательно. - Чего ноешь? Сама же всё своими руками и сделала. - Меня тошнит, когда ты говоришь. – Язвит Беннет. Мысль о том, что она не вернётся живой начинала её пугать. Последние несколько часов, проведённые с Паркером заставили её пересмотреть отношение к некоторым вещам. Он провёл тут 20 лет и не потерял надежды. Да, он хотел расправиться со своим отцом самым кровожадным способом из всех существующих, но это тоже мечта в какой-то мере. Беннет встряхнула головой. А что будет делать она, если вернётся живой? Кому мстить? А есть ли вообще смысл возвращаться? - Тебя тошнит от самой себя. – Говорит Кай. – Знаешь, в чём твоя проблема? - О, ну расскажи! – Вспыхивает Бонни. Только сеанса психотерапии ей не хватало. - Ты избалованная, наглая, депрессивная девчонка, которой нечем заняться! – Он отчитывает её так, будто она необразованный ребёнок. – О, ну не обижайся. Чем ты вообще занимаешься? У тебя есть что-то кроме тусовок с твоей богатой подружкой? Бонни молчит. - Так я и думал. – Продолжает Кай. – Ты зачем это с собой сделала? Бонни пропускает пальцы сквозь пряди волос, закрывает глаза и выдыхает. - Мне было одиноко, больно и… - она замолкает на секунду, думая, стоит ли продолжать, - скучно. - Господи, Беннет.

***

Елена сидела у камина, подогнув под себя ноги, и думала. Церемония должна была состояться уже завтра, но что-то не давало ей покоя. Всё, к чему она стремилась вот-вот произойдёт, но удовлетворения она не получила. Елена никогда не была амбициозной. Ей не особенно нравилось учиться, её оценки всегда были чуть ниже среднего. В колледж она поступила по просьбе отца, потому что так было положено. Но мама, будучи всю жизнь домохозяйкой, поддерживала свою дочь, считая, что настоящей женщине работать вовсе необязательно. Миссис Гилберт происходила из семьи основателей Мистик-Фоллс, и несмотря на то, что она никогда не работала, у неё всегда находились какие-то чрезвычайно важные дела, которыми она занимала свой день. В основном это были благотворительные вечера, бесконечные бранчи с богатыми подругами, маникюр и непрекращающийся ремонт поместья. Миранда вышла замуж сразу же после школы, забеременела близнецами и осела дома. Её единственной настоящей страстью было высшее общество – приёмы, балы, званные завтраки, династийные браки. Она хотела воспитать своих девочек в соответствии традициям, но Кэтрин всегда была ужасно упрямой. Она разочаровала Миранду практически с первой минуты своего появления на свет. Рождение Джереми тоже не принесло её счастья. Он никогда не был заинтересован в делах семьи, спал на бизнес-встречах, куда брал его отец и вечно что-то рисовал в своём ежедневнике. Миранда посчитала, что отослать его в художественную академию было лучшим решением для их репутации. Но Елена была другой. Она всегда была послушной, милой, услужливой. Ей было уготовано блистательное будущее. К тому времени, как Елена подросла, в город вернулись дети Джузеппе Сальваторе, и в голову Миранды пришла идея воссоединить семьи основателей посредствам брака между Еленой и Стефаном Сальваторе. Вскоре после очередной сделки, Грейсон Гилберт и мистер Сальваторе пришли к соглашению, что брак между их детьми только укрепит их деловые отношения. Они просчитались. Елена никогда не испытывала подобного унижения, будучи отвергнутой младшим Сальваторе, но давление её матери не позволило ей сдаться. У неё не было такого ума, как у Кэролайн или характера, как у Кэтрин, но на её стороне были молодость, упорство и страх разочаровать родителей. Елена видела, что происходило с Кэтрин и Джереми. Они казались ей ужасно несчастными без родительского внимания. Однако это значило то, что вся любовь мистера и миссис Гилберт досталась именно ей. Елене казалось, что это делает её особенной. А это невероятно льстило, учитывая то, что ни в одном другом поле деятельности она не выделялась. И она не собиралась так просто делиться этой любовью. Стефан исчез сразу после окончания школы, но её это уже не волновало, потому как её новой целью стал Деймон. Мама хочет объединения семей? Елена сделает всё, чтобы это осуществилось. Чего бы ей это не стоило. Объективно Деймон превосходил Стефана по многим параметрам. Во-первых, он был лет на 10 старше своего брата. В отличии от него, Деймон был целеустремлённым и начал работу в компании отца ещё в колледже. Он обладал острым умом, что с лихвой компенсировало посредственность Елены в учёбе. Она могла на него положиться. Единственной помехой на пути к Деймону была Бонни Беннет. Бонни была ближайшей подругой Кэтрин. Откровенно говоря, все они, Елена, Кэтрин, Бонни и Кэролайн, не были очень близки, но всё равно предпочитали называть себя друзьями. Кэтрин и Бонни проводили ночи на низкопробных тусовках. Кэролайн тоже не была заучкой, но принимала активное участие в общественной деятельности. Честно говоря, Елена не очень понимала, каким образом безродная Форбс смогла вписаться в их узкий круг. Но Кэтрин славилась тем, что любила раздражать всё приличное общество. Она вечно таскала всякий мусор в дом. Дочка шерифа хотела лучшей жизни, и Елена это понимала. Все они просто ей завидовали и ждали момента, когда смогут всадить ей нож в спину. Но теперь они станут завидовать ещё больше. Она окажется на вершине. Избавляться от Беннет ей не пришлось. Деймон никогда не испытывал к Бонни романтических чувств, чего не скажешь о самой Беннет. Но, как ей казалось, ей удалось обвести Деймона вокруг пальца с первых минут их знакомства. Миранда Гилберт была счастлива. Но чем ближе была свадьба, тем сильнее Елена сомневалась в собственных решениях. Гилберт налила себе бокал красного вина и откинулась в кресле. Беспорядочный поток мыслей окутал её сознание, но она отчаянно пыталась списать всё это на предсвадебную лихорадку. Холодный расчёт в браке – это не самое страшное, что могло с ней случиться. Не она первая, и не она последняя. Гораздо хуже было бы стать такой же, как её сестра. Кэтрин была помешана на том, чтобы стать независимой от своей семьи, сбежать от собственной крови, построить карьеру. Кэтрин вела даже слишком активную социальную жизнь и была безнадёжно влюблена в Элайджу Майклсона. Елене казалось это унизительным. Елена погрузилась в свои мысли и не заметила, как телефон разрывался от звонков уже почти три минуты. Звонила сестра. - Когда ты вернёшься, Кэтрин? – Безучастно спросила Елена, всё ещё думая о предстоящем событии. - Что ты ей наговорила?! – Вскрикнула Кэтрин. – Я только что разговаривала с Кэролайн. Бонни пропала. И это твоя вина! Что ты ей сказала? На лице Елены не дрогнул ни один мускул. Она сделала глоток вина. Гилберт не чувствовала себя виноватой. Честно говоря, она понятия не имела, куда делась Бонни и что с ней случилось. Елена лишь защищала себя и своё будущее, интересы своей семьи. Какая жалось, что Кэтрин этого не понимала. Она была помешана только на самой себе. Чёртова Кэролайн проболталась. Никогда не могла держать язык за зубами и вечно лезла не в своё дело. Ничего. Она тоже получит своё. - Так когда ты собираешься домой? – Снова спросила Елена.