Сволочи

      Кендалл сидел рядом с Софи и, поджав губы, гладил девушку по спине. Она опустила голову и тихо лила слёзы, то и дело невольно содрагаясь всем телом и всхлипывая; Карлос расположился на ручке дивана и смотрел на неё заботливым взглядом. В студию ворвался злой Маслоу. Взглянув на Софи, он смягчил свой взгляд и, присев рядом с ней, обнял одной рукой за талию.        – Милая, расскажи мне всё ещё раз, – тихо попросил он.       Шмидт и Пена переглянулись, одновременно поднялись на ноги. Кендалл наклонился к Джеймсу и негромко спросил:        – Где Логан?        – Не знаю, – грубо бросил парень, не отрывая взгляда от своей девушки.       Шмидт, тяжело вздохнув, щёлкнул пальцами, подзывая к себе Карлоса, и оба вышли из студии.       Логан, сунув руки в карманы, быстро шёл прочь от «Рузлес Рекордс». Его губы были плотно сомкнуты, глаза слёгка сужены; они целеустремлённо смотрели вперёд. В голове у Хендерсона крутилось множество мыслей, а в груди бились разные чувства, но одно из них он ощущал отчётливо – предательство.        – Логан! – послышался глухой голос. – Логан, стой!       Но Хендерсон шёл дальше, будто и не слышал окликов. Он почувствовал, что на плечо легла чья-то рука и обернулся. Перед ним стоял запыхавшийся Кендалл, а позади Шмидта – Карлос, который часто дышал из-за торопливого бега.        – Чего? – нетерпеливо спросил Хендерсон.        – Вернись в студию…        – Зачем?        – Нам надо репетировать, – громко сказал Пена, уперев руки в бока. – Если мы сегодня не запишем песню, Дэйв из нас котлеты сделает.        – Да хоть отбивную! – Логан отступил на шаг. – Мне наплевать.        – Ты всегда так, – тихо, будто сам себе, сказал Шмидт.        – Ты о чём?        – О том, что тебе всегда плевать, – рассердившись, произнёс Кендалл. – Ты всегда говоришь: мне плевать, ты просто эгоист!        – Я?! – засмеялся Логан. – Я?.. Эго…       Он, прижав кулак к губам, развернулся и продолжил свой путь.        – Подожди, – выдохнул Кендалл и, снова нагнав друга, развернул его за плечо. – Давай ты вернёшься в студию и мы…        – О, нет, я не вернусь.        – Почему? – не понял Карлос.        – Ты ещё спрашиваешь? Я не могу находиться в одной комнате с этим предателем.        – Ты про Джеймса?        – Ну а про кого же ещё? – громко спросил Хендерсон.        – А я думал, что ты предатель, – почти беззвучно произнёс Шмидт, опустив глаза.        – Я не понял, Кендалл, – удивлённо проговорил Логан, подойдя к парню и заглянув ему в глаза. – Ты мне не веришь?        – Я не знаю, что и думать. Софи плачет, так что…        – Плачет она! – с саркастической улыбкой воскликнул Хендерсон и всплеснул руками. – А если я заплачу, ты мне будешь верить?        – Логан…        – Что Логан?! Знаете, я-то думал, что вы не будете слушать эту… У меня даже слов нет, чтобы сказать, кто она.        – Друг, успокойся, – миролюбиво начал Карлос и положил руку на плечо Логана, но тот скинул её и спросил:        – Вы называете себя моими друзьями?       Шмидт и Пена недоумённо переглянулись и одновременно кивнули.        – Знаете, что, – громко начал Хендерсон, вздохнув и потупив взгляд, – идите-ка вы нах... с такой дружбой!       Логан, не дожидаясь ответа, повернулся к парням спиной и быстро удалился прочь. Он не знал, пытались они догнать его, кричали ли что-то ему в спину… ему было всё равно. Абсолютно всё равно.       Ничего не понимаю. Вроде этой ночью я выпила не так уж и много, а голова болит так, будто я пила всю ночь напролёт.       Я, приняв холодный душ, выпила аспирина и обмотала голову мокрым полотенцем. Я легла на диван и, закрыв глаза, попыталась уснуть. Но моим планам было не суждено сбыться. Тишину, царящую в комнате, разбил резкий звонок в дверь и расколол мою голову пополам. Я, застонав от боли, перевернулась на другой бок, не желая открывать. Но тот, кто стоял за дверью, очевидно, хотел попасть внутрь. Он начал колотить по двери ногами и руками, звонок звенел всё чаще, и я, не выдержав, встала с дивана и против своей воли пошла к коридору. Как только я открыла дверь, в дом влетел парень. Я не успела ничего сообразить, но увидела, что вокруг шеи гостя был обмотан чёрный шарф, а на нём самом были надеты шляпа и солнцезащитные очки.        – Наконец-то, – недовольно пробурчал знакомый голос. – Спала что ли?       Парень сорвал с себя свою маскировку, и перед собой я увидела Хендерсона. Захлопнув дверь, я нахмурилась и, повернувшись к мужу спросила:        – К чему этот маскарад?        – Я без Ренела, – недовольно ответил он и сложил очки и шарф в шляпу. – Выпить есть?        – Нет.        – А если найду?        – Я сказала нет, значит нет, – сердито сказала я и, взявшись за голову обеими руками, медленно пошла к гостиной. – Почему ты не в студии?        – Что значит почему? Не в студии и всё.       Я аккуратно, стараясь не делать резких движений, опустилась на диван, а Логан сел в соседнее кресло. Посмотрев на меня, парень усмехнулся и спросил:        – Я смотрю, тебе нехорошо?        – Как это ты догадался? Давай выкладывай, что случилось.        – Короче… – Он упёрся локтями в свои колени и нервно заёрзал на месте. – В общем-то… я тут не просто так. Помнишь, ты вчера говорила о Софи?        – Ну.        – Ну и она сегодня повела себя очень странно и некрасиво.       Логан эмоционально рассказал мне о том, что произошло сегодняшним утром в студии. Я слушала, открыв рот от удивления и мысленно проклиная Софи за её поведение.        – Подожди-ка, – прервала его я, нахмурив лоб, – ты видел её утром в метро?        – Да, но я просто предложил ей поехать вместе, вот и всё.        – Ты уверен?        – Мэдисон, не зли меня своими бессмысленными вопросами! – прошипел он. – Если я сказал, что ничего не было, значит ничего не было. Эта сучка врёт самым наглым образом!        – Интересно, – усмехнулась я, опустив голову.        – Что смешного?        – Просто вчера ты ей руки целовал, а сегодня обзываешь сучкой… Забавно.        – Что тебе нужно? – резко спросил Логан, подавшись в кресле вперёд. – Чтобы я признал свою вину? Да, я признаю, признаю, что был не прав, а ты говорила правду. Но теперь мне нужна помощь, твоя помощь!        – Ладно извини, – тихо произнесла я, потирая виски. – Что думают о Софи Кендалл и Карлос?        – Вообще я не в курсе. Но мы с ними полаялись, и я так думаю, что они верят ей.        – Да ладно?       Он лишь пожал плечами в ответ, и я, вздохнув, облокотилась на спинку дивана.        – Я даже не знаю, что делать, – растерянно проговорила я. – Джеймс не поверит ни мне, ни тебе. Софи сейчас для него – это всё.        – С чего ты взяла?        – С того, что Маслоу сейчас влюблён. Ты должен знать, как парень относится к девушке, когда… между ними есть чувства… Он же за неё любого порвёт.       Логан подвигал челюстью влево-вправо и кивнул.        – Может, нам просто стоит подождать, пока Джеймс чуть-чуть остынет и попробовать с ним поговорить.        – Наверное, – неуверенно согласился Хендерсон и протёр лицо руками. – Я уже не верю в то, что Джеймс сможет поверить мне. Софи ещё слёзы лить начала, ишь какая актриса!        – Слушай, она, наверное, хочет рассорить вас?       Он снова передёрнул плечами и тяжело вздохнул. Мы пару минут помолчали, и Логан, встрепенувшись, сказал:        – Давай сменим тему. Мне даже думать об этом противно, не то, что говорить.       Я кивнула в ответ и услышала, как звонит мобильный. Мы с Хендерсоном посмотрели друг на друга, и он произнёс:        – У тебя телефон звонит.        – Это твой.        – Правда? – нахмурился он и полез в карман. – Оу, точно…       Логан поднял трубку и, сказав «Привет, малышка», ушёл в коридор. Последующего его разговора с человеком, находящимся на другом конце провода, я не слышала. Через несколько минут Хендерсон вернулся в комнату и, ни слова не говоря, снова сел в кресло.        – Новая девушка? – не без усмешки спросила я.        – Тебя это так волнует? – нервно спросил он, резко посмотрев на меня.        – Нет, мне просто интересно…        – Ну, раз тебе так интересно, то подруга моя звонила. Успокоилась? Кстати, могу вас познакомить.        – Спасибо, но нет.        – Почему? – уже более спокойно спросил Логан. – Разве тебе не нужна… ну, подружка?        – Нет. Я ещё не могу смириться с потерей Джесики, так что можешь даже не предлагать мне заводить дружбу.        – Ну, дело твоё.       У Логана вновь зазвонил телефон. Он, глянув на дисплей, недовольно поджал губы и положил мобильный под подушку, чтобы тот громко не звонил.        – Кто звонит?        – Кендалл, – закатив глаза, ответил Хендерсон. – Наверняка хочет попросить, чтобы я возвращался в студию.        – И ты вернёшься?        – Нет, разве я дурак?       Звон сотового стих. Логан, выдохнув, вытащил телефон из-под подушки и убрал его в карман. Но по гостиной вновь разлилась мелодия звонка, и Хендерсон, разсвирепев, кинул мобильный о стену со словами:        – Как же вы все зае...!       Я молча и немного испуганно таращилась на него. Он быстро дышал и смотрел на разбитый мобильный.        – Логан…        – Тихо, – попросил он, приподняв указательный палец вверх. – Дай мне минуту...       Хендерсон закрыл глаза и стал глубоко дышать, пытаясь успокоиться. Вскоре он встал и, собрав телефон по запчастям, снова спрятал его в кармане.       Гостиная вновь погрузилась в тишину. Но так продлилось несколько минут.        – Ты уже завтракал?        – Какой завтрак? – усмехнулся он, разглядывая свои наручные часы. – Я только-только из студии, у меня сегодня во рту и крошки не было.        – А хочешь?       Он поднял голову и, улыбнувшись, кивнул.        – Ну, пошли. – Я натянуто приподняла уголки губ и, еле-еле передвигая ноги, пошла к кухне.       Я поставила на плиту чайник и достала из верхнего шкафа неоткрытую коробку конфет. Кажется, эти конфеты мне подарили ещё фанаты, когда я и Арнольд ездили в Нью-Йорк на автограф-сессию.       Опять зазвонил телефон, но на этот раз домашний. Мы с Логаном одновременно повернули голову в сторону прихожей, но я, вместо того, чтобы подойти и поднять трубку, стала дальше суетиться над плитой.        – Эй, оглохла что ли? У тебя телефон звонит.        – Я слышу.        – Так, может, возьмёшь?        – Нет, – устало выдохнула я. – Сделаем вид, что меня нет дома.        – Почему? Что-то случилось?        – Как бы сказать… У меня проблемы на работе.        – С чего ты взяла, что тебе звонят с работы?        – С того, что мне больше никто не звонит.        – Правда? – удивился собеседник и со смехом спросил: – А как же бойфренд?        – Логан, ты прекрасно знаешь, что у меня нет этого «бойфренда». Закрой рот.        – Ну, ладно. А как на счёт этого твоего… Апельсинника?        – Во-первых, не Апельсинника, а Лимонника. А во-вторых, он никогда не звонит мне домой.       Он замолчал, а телефон всё так же продолжал звонить.        – Да подними ты эту чёртову трубку!       Я, недовольно поджав губы, всё-таки подошла к телефону.        – Мэдисон, ты спишь? – задал вопрос Арнольд на другом конце провода.        – Эм… Да, спала. Зачем звонишь?        – Узнать, как ты. Просто то, что случилось вчера во время съёмок…        – Да, я поняла, – прервала его я, потирая левый висок. – Со мной всё в порядке.        – Вот и хорошо. Я звонил Джонсону, он сказал, что временно закрывает сериал.        – Временно? То есть, это не насовсем?        – Не насовсем, – усмехнулся Арнольд. – Недельку отдохнёшь, и снова начнутся съёмки. Я что хотел сказать-то, завтра на вечер не строй никаких планов.        – Почему это?        – Ты приглашена на красную дорожку. Завтра будет проходить церемония вручения премии «Гремми».        – Я номинирована?        – Нет.        – Тогда какой смысл туда идти? – устало спросила я, облокотившись на стену.        – А ты не догадываешься? Ты пойдёшь не одна, а с Логаном. Ты в курсе, сколько там будет папарацци? Может, даже дадите интервью.        – А в другой день никак нельзя?        – Если я сказал, что нужно идти завтра, значит, надо идти завтра. Всё, ничего не хочу слышать.       Арнольд бросил трубку, а я сердито зарычала. Несколько ближайших дней я намеревалась провести в одиночестве, отдыхая. Но, кажется, мои планы не воплотяться в реальность.        – Кто звонил? – спросил Логан, когда я вошла в кухню.        – Арнольд. Сказал, что завтра мы с тобой идём на красную дорожку.        – Нет, мы завтра с тобой не идём на красную дорожку.        – Ты о чём? – не поняла я, разливая кипяток по чашкам.        – Я тут делов натворил…        – Рассказывай.        – О`кей, в общем, вчера я приехал домой к родителям, и мама накинулась на меня с распросами. Дело в том, что она полазила в Интернете и случайно наткнулась на новости о Лодисон.       Я, округлив глаза, посмотрела на Логана.        – Да, я тоже был в лёгком шоке. Короче, она наорала на меня за то, что я не рассказываю семье о своей личной жизни, что мне плевать на всё и всех, и что-то в этом роде.        – К чему ты клонишь? – нетерпеливо спросила я, поставив рядом с Хендерсоном чашку чая.        – Подожди, всё по порядку. Короче, она начала меня расспрашивать о тебе. А я тогда из студии вернулся, был злой, как собака. В общем, я повысил голос, мама тоже разозлилась… Мне было в ломы объяснять, что на самом деле мы не пара, а это есть чёртов пиар, ибо она бы ещё больше наорала и сказала, что не стоит верить этому шоу-бизнесу. И… Я сказал ей, что она может узнать больше о тебе сама.        – Как?        – Я сказал, что ты придёшь к нам на ужин.        – Ты с ума сошёл? – закричала я. – Какой ужин?!        – Самый обычный.        – Это смотрины, что ли?        – Можно и так сказать.        – Ну, уж нет! – Я заметила, что дыхание участилось, а голова стала болеть ещё сильнее. – Логан, я ещё могу играть пару на публику, но перед твоей мамой… Прости, нет.        – Прошу, – взмолился он, приподняв брови вверх – Если я скажу ей правду, то…        – Да как тебе не стыдно врать маме?        – Я не вру, а просто недоговариваю. Ну, пожалуйста, Мэдисон. Я очень тебя прошу.        – Я своих решений не меняю. Какой из тебя мужик, если ты не можешь сказать правду маме? – спросила я и напрягла лоб.        – Вот только не надо трогать моё чувство мужского достоинства. Ты просто не понимаешь, что передо мной стоит. Моя мама… она весьма критично относится к моим девушкам.        – А мне что с того? Я не твоя девушка.        – Но она думает, что это так.        – Тогда скажи ей правду.        – Да не могу я, неужели ты, бл..., не понимаешь?! – закричал он, стукнув кулаком по столу.        – Хватит ругаться. Сколько грязных слов ты сказал за всю свою жизнь?        – Не знаю, – угрюмо ответил он, прочистив горло. – Я скажу ей правду, обещаю. Только потом.        – Я не понимаю, почему нельзя сказать всё сейчас?       Логан хотел сказать что-то, но вместо этого отвернулся от меня и прерывисто вздохнул.        – Что мне сделать, чтобы ты согласилась? Хочешь, на колени встану?        – Нет.        – А что тогда?        – Ничего, – ответила я, посмотрев на него. – Я сказала нет, я не смогу врать в глаза твоей маме.        – Отлично! Своим фанатам врёшь, а моей маме отказываешься?        – Различай понятия. Твоя мама и фанаты – это совсем разные сферы моей жизни.        – Значит, для тебя моя мама что-то значит, – усмехнулся он, облокотившись на стол.        – Нет.        – Почему тогда ты не можешь ей врать, м?        – Логан, отвали…        – Отвечай.        – Я…        – Отвечай! – Он снова повысил голос, но тут же взял себя в руки. – Мэдисон, пожалуйста.       Я несколько мгновений молча смотрела на Хендерсона. Он тоже смотрел на меня, и я, не выдержав, хлопнула ладонями по столу и сказала:        – Ладно. Ладно, схожу я на этот чёртов ужин, но только один раз, понял? Один.        – Спасибо. – Он облегчённо выдохнул. – Я завтра тебе позвоню ещё.        – Стой, ужин завтра?        – Да.        – Но завтра же дорожка... – Я закрыла глаза и покачала головой. – Скажи маме, чтобы перенесла ужин на послезавтра.        – Ладно, как скажешь. Позвоню ей прямо сейчас.       Пройдя по красной дорожке, сфотографировашись с фанатами, вытерпев вспышки тысячи фотоаппаратов и раздав автографы желающим, мы с Логаном по подсказкам Арнольда разместились в небольшой комнате, уставленной красными диванами. Мы сидели на одном из них, а девушка довольно неплохой наружности прикрепляла к нашей одежде микрофоны.        – Интервью? – спросила я Арнольда, стоявшего у входа.       Менеджер кивнул и достал из кармана пиджака сигареты и спички.        – Не нужно из кожи вон лезть, чтобы понравиться интервьюеру, – посоветовал Арнольд. – Просто будьте собой, ладно? Если буду нужен, я на улице.       Арнольд ушёл, и девушка, закрепив микрофон на моём платье, тоже удалилась из комнаты. Логан вздохнул и постучал пальцем по своему микрофону.        – Если нас будут спрашивать что-то конкретно о нас, то молчи. Я сам отвечу.        – А с чего это я должна молчать? – усмехнулась я. – Если посчитаю нужным, отвечу.        – Ладно, но если наши ответы не будут совпадать, нас спалят с пиаром.       Когда дверь открылась и на пороге показалась женщина лет сорока, Хендерсон замолчал и быстро положил руку мне на талию. Сначала у меня было желание скинуть её, но вместо этого я тоже обняла мужа одной рукой. Следом за интервьюером вошёл мужчина с большой видеокамерой на плече; он закрыл дверь и оба расположились на красном диване, стоявшем напротив нашего.        – Привет, – дружелюбно поздоровалась женщина и протянула мне руку. – Меня зовут Дженна Айленд, сегодня я возьму у вас интервью.       Мы с Логаном поочередно пожали ей руку, и Дженна, взяв в руки планшет, посмотрела на нас.        – Так. Ты Логан, а ты – Мэдисон, верно?        – Верно, – с улыбкой ответил за нас обоих Хендерсон.        – Отлично, мы начинаем. Готовы, ребята? Роджер, снимай.       Мужчина молча кивнул и нажал на какую-то кнопку сбоку видеокамеры. Загорелся ослепительный свет, и Роджер направил камеру на нас.        – Добрый вечер, уважаемые телезрители! На церемонию вручения статуэтки «Гремми» сегодня приехали многие голливудские звёзды. Не исключением стала и такая популярная пара на сегодняшний день, как Лодисон. Её составляют Мэдисон Паккет, девушка, исполняющая главную роль в сериале «Сволочи», и Логан Хендерсон, солист известного бой-бэнда Биг Тайм Раш. Итак, как вы поняли, сегодня с нами делятся своими секретами эти двое, и первым вопросом станет вопрос о том, как вы познакомились.        – Оу, на самом деле это самая типичная история, – заговорила я, опередив Хендерсона. – Наше знакомство произошло у Логана на работе, в студии «Рузлес Рекордс».        – Да, Мэдисон записывала песню, и знаете, там само собой всё завязалось. В общем, не важно то, как мы познакомились, а важно то, что теперь мы вместе.       Логан переплёл свои пальцы с моими и поднял руку вверх, показывая её Дженне.        – Это верно. В социальных сетях сейчас идёт спор фанатов. Многие утверждают, что вы абсолютно не подходите друг другу, но другие говорят, что Лодисон – идеальная пара. Что вы думаете по этому поводу?        – Если честно, я не считаю нужным фанатам лезть в нашу личную жизнь, – ответила я. – Это наше дело, и, быть может, мы сами решим, быть нам вместе или нет.        – Но зачем же тогда вы ведёте свою личную жизнь на глазах фанатов?        – А как ещё нам поступать? – пожал плечами Логан, снова обняв меня за талию. – Думаю, мы не обязаны скрывать свои отношения.        – Ладно, а как вы относитесь к слухам о Мэдисон в Интернете? – продолжила задавать вопросы Дженна. – Спешу сказать, что эти слухи не из хороших.        – Лично мне глубоко наплевать на то, что скажут о моей девушке люди, – заговорил Логан, заметив, что я слегка растерялась. – Главное, я знаю, какая она на самом деле. А те, кто пустили эти слухи, просто… завидуют.        – Мэдисон, а что скажешь ты?        – Я считаю, что люди не имеют права судить о человеке по его роли в сериале или фильме. Но, знаете, я должна была быть готова к подобным слухам, когда решилась вступить в сферу шоу-бизнеса. Сначала я, конечно, обижалась, мне было неприятно, но теперь осознала, что я не одна такая. Так что пусть говорят, что хотят.        – Вы молодцы, – улыбнулась Дженна, посмотрев сначала на Хендерсона, потом на меня. – Роджер, стоп. Значит, слушайте, сейчас задам ещё несколько вопросов, и потом можете идти, хорошо?        – Хорошо, – одновременно сказали мы с мужем и, переглянувшись, засмеялись.        – Ты ещё не готова?! – закричал Логан, когда я открыла ему дверь. На парне был чёрный смокинг, белая рубашка, а под воротником красовалась бабочка тёмного цвета. – А ну быстро одевайся!        – Успокойся, успеем. До восьми ещё уйма времени.        – Да? А если мы встанем в пробку?        – Логан, это же не приём у президента. Ну, опоздаем, и что теперь? Нас не убьют за это.        – Ладно. Всё равно иди одевайся, – спокойно проговорил Хендерсон и, войдя в дом, захлопнул за собой дверь.       Я пошла на второй этаж, и муж последовал за мной. Было заметно, что он волновался, и я смотрела на него, усмехаясь. Какая ему разница, что подумает обо мне его мама? Мы же не встречаемся, так что, если что, её отказ не сделает больно ни мне, ни ему.        – Что мне надеть? – спросила я, раскрыв шкаф.       Логан сел на кровать сзади меня и вздохнул.        – Надень платье. У тебя ведь есть платье?        – Конечно. Нужно, чтобы оно подходило под твой смокинг?        – Господи, без разницы, – нетерпеливо ответил он. – Одевайся давай.       Я достала чёрное блестящее платье и, прикинув вещь на себя, повернулась к Логану.        – Всё, отличное платье, его надевай.        – Да почему ты так нервничаешь? – спросила я, положив платье на кровать. – Это же обычный ужин.        – Это для тебя он обычный. А мне, знаешь ли, важно, что подумает о тебе моя мама.        – Какая разница?        – Большая. Она привередлива к девушкам. Видела бы ты, как она относилась к Андреа.        – И как же? – задала вопрос я, раскрыв шкаф с обувью.        – Ого! Зачем тебе так много туфлей?       Я, не ответив, принялась искать обувь, которая подошла бы мне под наряд.        – Я не знаю почему, но мама не любила Андреа. Она говорила, что она мне не пара и всё такое. Видимо, издалека видела.        – Да уж. Я надеюсь, твоя мама не начиталась обо мне в Интернете?       Логан виновато пожал плечами и, засучив рукав смокинга, посмотрел на время. Я тем временем нашла туфли и вспомнила, что под это платье мне нужен ещё и другой бюстгалтер.        – Ой, вот дурёха, вот дурёха, – закачал головой Хендерсон, наблюдая за тем, как я роюсь в ящике. – Ты не могла заранее всё приготовить? Или ты всегда такая неряшливая?        – Не капай на мозги. И вообще иди вон отсюда, мне переодеться надо.        – Хм, а разве не ты мне говорила, что, мол, я тебя в купальнике видел, и тебе стыдиться нечего?        – Ты собираешься смотреть на то, как я буду менять нижнее бельё?        – Я бы не отказался, – усмехнулся он.        – Всё, иди давай. – Я положила руку на плечо Логана и, подняв его с кровати, дала пинка.       Он, засмеявшись, вышел из комнаты и закрыл за собой дверь.        – Так, главное, не волнуйся, – проговорил Хендерсон, когда мы стояли на пороге дома его родителей.        – Я-то вот не волнуюсь, а ты…       Он быстро на меня посмотрел и, взяв за руку, нажал на звонок. Я выпрямилась, и мы стали ждать, пока откроют дверь.       Но ждать почти не пришлось: та открылась практически сразу. На пороге стояла женщина приятной внешности: её каштановые завивающиеся волосы доставали до плеч, карие глаза светились радостью, а тонкие, такие же как у Логана, губы расплылись в лучезарной улыбке. Она, увидев меня, заулыбалась ещё больше и произнесла:        – Здравствуй, Мэдисон.        – Добрый вечер, миссис Хендерсон.        – Логан, что ж вы на пороге стоите? – спросила она, отходя назад. – Заходите.       Муж медленно указал мне рукой на вход, пропуская вперёд. Я слегка улыбнулась и вошла в дом. В ноздри тут же забился приятный запах разных вкусностей, и я почувствовала, как в животе заурчало.        – Меня зовут Памела, – улыбнулась миссис Хендерсон. – Но ты называй меня так, как тебе будет удобно.        – Хорошо.        – Добрый вечер, – поздоровался мужчина, появившийся в коридоре. – Оу, какая привлекательная девушка...        – Джеффри, – сердито шепнула миссис Хендерсон.        – Всё нормально, – улыбнувшись, произнесла я и подошла к супругу Памелы. – Здравствуйте, мистер Хендерсон.       Я протянула ему руку, желая пожать, но мужчина поцеловал её тыльную сторону и улыбнулся.        – Ну, прошу к столу, – снова заулыбалась мама Логана и пошла к гостиной. – Идём за мной.       Мы оказались в просторной комнате, которая освещалась большой хрустальной люстрой. Посередине стоял стол, который буквально ломился от количества еды на нём. У широкой лестницы был расположен плазменный телевизор, а неподалёку стояли две высоких колонки.        – Пресли, дорогая, спускайся к ужину! – прокричала Памела, обратившись в сторону лестницы.        – Садись, – тихо сказал мне Хендерсон, отодвигая один из стульев.       Я поблагодарила его кивком и села за стол. Логан сел рядом, супруги Хендерсон расположились напротив нас, и сбоку осталось одно постующее сиденье, которое, как я поняла, предназначалось Пресли. Послышались торопливые шаги на лестнице, и мы все в четвером обратили туда своё внимание. По ступенькам сбежала Пресли, на которой было несильно укороченное платье. Она окинула нас взглядом, но её взор задержался на мне, и девочка побледнела.        – Садись за стол, - напомнил ей Логан кивнув в сторону пустующего места.       Сестра мужа кивнула и медленно, не сводя с меня взгляда, пошла к столу. Когда и Пресли оказалась на своём месте, миссис Хендерсон улыбнулась и, взяв в руки вилку и нож, сказала:        – Приятного аппетита.        – Приятного аппетита, – в один голос сказали я, Логан, мистер Хендерсон и Пресли.       Ужин мы начали в тишине, как отец мужа посмотрел на меня и спросил:        – Так ты актриса?        – Да, я снимаюсь в сериале на канале Мика Конелла. Вы, наверное, не слышали о нём, но сам сериал тоже пока что не особо популярен.        – Очень популярен, – прервала меня Пресли. – Я смотрю его, и знаете, Мэдисон, мне очень нравится.        – Пресли, перебивать нехорошо, – суровым тоном произнёс Логан.        – Всё в порядке, – проговорила я, дотронувшись до его руки. – А ты, Пресли, обращайся ко мне на «ты».        – Я… постараюсь.       Я улыбнулась девочке, и мы снова занялись едой.        – А почему твои родители не смогли прийти? – задала вопрос Памела.       От неожиданного вопроса я подавилась креветкой и стала кашлять. Логан, вздрогнув, слабо похлопал меня по спине и пододвинул ближе ко мне бокал с соком.        – Понимаете, миссис Хендерсон, – вздохнула я, потупив взгляд. – Нет у меня родителей.       -Как же так? – ахнула женщина. – Логан, что же ты не сказал мне?       Хендерсон открыл рот, чтобы сказать что-то, но я опередила:        – Я сама попросила его не говорить. Всё хорошо, я уже привыкла.        – Прости, дорогая, за вопрос. Мне очень жаль.        – Я же сказала, что всё хорошо. Я в порядке.       Мама мужа улыбнулась и отпила сок. Логан, закусив губу, посмотрел на своих родителей, которые были заняты пищей, и, взяв меня за подбородок, поцеловал. Я замерла и закрыла глаза, но на поцелуй не отвечала. Памела и Джеффри с улыбкой переглянулись, а Пресли быстро отвела взгляд.        – Мэдисон, а у тебя с нашим сыном… всё серьёзно? – спросил Джеффри.        – Да, – ответила я, глянув на Логана. – Я хотела сказать, что ему очень повезло. Он похож на Вас, мистер Хендерсон, но характером вышел явно в свою маму.        – О, Мэдисон. – Женщина улыбнулась и положила горячую руку на моё запястье. – Ты очень милая.        – Спасибо, – опустив голову, тоже улыбнулась я и снова обратилась к своей порции.       Ужин прошёл на ура. Памела ушла в кухню, унеся с собой посуду, а я, Логан и мистер Хендерсон остались в гостиной.        – Мэдисон, может, останешься у нас ночевать? А то уже стемнело…       Я быстро посмотрела на мужа и, увидев его реакцию, ответила:        – Нет, спасибо, мистер Хендерсон. Мне завтра рано вставать, так что я откажусь. Надеюсь, не обижу вас этим.        – Нет, что ты! – засмеялся он. – Но, если что, не стесняйся.       Я с улыбкой кивнула.        – Сына, можно тебя на минутку? – с кухни прокричала миссис Хендерсон, и Логан, взяв меня за запястье, потащил за собой.       Когда мы оказались на кухне, Памела посмотрела на нас и расплылась в улыбке. Видимо, она хотела поговорить с сыном наедине, а тут я… Мама Логана мыла посуду и составляла тарелки в верхние шкафы.        – Миссис Хендерсон, давайте я помою.       Я взяла из рук женщины губку и принялась мыть тарелку.        – Что ты, Мэдисон! Я сама…        – Не стоит, – мотнула головой я, посмотрев на неё. – Вы и так постарались, приготовив такой вкусный ужин. Идите отдохните.       Она положила руку мне на плечо и улыбнулась. Я улыбнулась в ответ и отвернулась, натирая тарелку, казалось, до дыр.       Миссис Хендерсон отвела Логана в сторону и начала ему что-то говорить. До меня доходили только обрывки их разговора:        – Логан, не вздумай её упустить. Она просто прелесть, идеальная девушка для тебя.        – То есть Мэдисон тебе понравилась?        – Ещё бы! – громко шепнула Памела, но тут же приникла. – Она лучше этой твоей Андреа.        – Ну, мам…        – Замолчи, – прошептала женщина и подтолкнула мужа в мою сторону.        – Готово, – улыбнулась я, повернув кран в сторону. – Посуда чистая.        – Ой, дорогая, спасибо тебе большое. Без тебя бы я долго не справилась.        – Перестаньте, – с той же улыбкой ответила я, вытирая руки о полотенце. – А теперь простите, но мне уже пора.        – Да, да, конечно.       Мы втроём вышли в коридор, позже к нам присоединился и мистер Хендерсон.        – Сын, проводи Мэдисон, будь мужчиной, – отец Логана толкнул того локтем в живот, и муж, спохватившись, стал обуваться.        – Спасибо Вам за ужин, – поблагодарила я, застегнув туфли. – Мне было очень приятно познакомиться с вами.        – Как и нам, милая. – Памела три раза поцеловала меня в щёки. – Приходи ещё, мы с радостью примем тебя.       Отец Логана тоже поцеловал меня, но, в отличие от своей супруги, всего один раз.        – До свидания, хорошего вечера.       Мы с мужем вышли из дома Хендерсонов. Когда мы отошли на приличное расстояние, Логан усмехнулся и сказал:        – Тебя есть с чем поздравить, ты понравилась моей маме.        – Нет, это у тебя праздник. Я тебя тоже поздравляю.        – С чем?        – С тем, что до сих пор жив, – сердито проговорила я.        – Ты о чём?        – Да я тебя убить была готова за твою выходку!        – А, так ты о поцелуе…        – Да, – ответила я, посмотрев на него. – Ты предупредить не мог?        – Ну, извини. Следующий раз обязательно предупрежу.        – Следующий раз? Нет, спасибо. Мне уже становится тяжело играть пару.       Логан не ответил. Налетевший ветер заставил меня содрогнуться, и я обняла себя руками.        – Замёрзла?       Я молча кивнула. Муж снял с себя пиджак и накинул его на мои плечи. Он оглянулся и, обняв меня, прижал к себе:        – Так теплее?        – Намного. Родители, что ли, смотрят?        – Ага, – усмехнувшись, ответил он.        – Кстати, как там у вас с парнями? – спросила я через несколько минут немого молчания.        – Плохо.        – Не помирились?        – Нет. Ни один не позвонил.        – Ты им позвони.        – Да прям щас! – воскликнул он. – Меня просто бесит их поведение.        – Поставь себя на их место, чтобы ты подумал… допустим, о Кендалле?        – Я бы поверил ему, а не какой-то там стерве, взявшейся не знай откуда. Всё, они не звонят, я тоже не буду.        – А как же группа?        – Что группа? – устало спросил он, пиная камни. – До выпуска альбома ещё целых три месяца. Будет время… если, конечно, будет ещё альбом.        – Не позволяй Софи разбить вашу дружбу. Не будет дружбы – не будет группы. Не будет группы – вы разобьёте сердца своим фанатам.        – Я ещё подумаю, – угрюмо произнёс он. – Давай не будем о тех, кого я называл друзьями.       Мы дошли до дороги. Я повернулась лицом к Логану и сказала:        – Спокойной ночи. Мне пора домой.       Я стала снимать пиджак, чтобы отдать вещь обладателю, но Хендерсон положил руки мне на плечи и сказал:        – Оставь. Тебе он нужнее.        – Но…        – Потом вернёшь. Спокойной ночи.       Муж неловко, как-то неуклюже приблизился ко мне и медленно коснулся своими губами моих. Я стояла, не отвечая. Он так же не спеша отстранился и с лёгкой улыбкой посмотрел на меня.        – Логан…        – Да?        – Я не разрешала, – тихо произнесла я, покачав головой.        – Это была репетиция, – прошептал Хендерсон и усмехнулся. – До встречи.       Он ушёл, а я ещё долго стояла, смотря вслед удаляющемуся силуэту.