Сволочи

      Ранним утром я, желая позавтракать не дома, отправилась в кафе, которое имело весьма аппетитное название: "Французские сладости". Было около семи утра, и я, решив, что людей на улице не так уж и много, не стала звонить Дрейку с просьбой докинуть меня до закусочной. Без происшествий добравшись до "Французских сладостей", я вошла в здание, которое представляло из себя невысокое построение, вымощенное красным кирпичом, и принялась искать свободный столик. Здесь было тихо. Я сделала несколько шагов, осматривая посетителей, как мой взгляд упал на довольно знакомый затылок. В конце концов я поняла, что в метрах пяти от меня за небольшим столиком сидят Шмидт, Маслоу и Пена.        – Привет, парни, – улыбнулась я, подойдя ближе.        – Мэдисон, какие люди! – произнес Кендалл и тоже улыбнулся в ответ.       Я поочередно обняла каждого из них и встала рядом со столиком, облокотившись на стул Джеймса.        – Ты чего стоишь? – Карлос взял мою руку и подвёл к себе. – Садись, тут как раз одно место свободное.        – Спасибо. А где Логан?       Парни переглянулись, и Шмидт ответил за всех:        – Вообще-то, мы хотели то же самое спросить у тебя.        – То есть? – нахмурилась я. – Вы не знаете, где он?       Они отрицательно замотали головой.        – Мы думали, что он с тобой…        – И поэтому не пригласили его посидеть здесь с вами?        – Мэдисон, – недовольно произнёс Джеймс, поджав губы, – я не думаю, что Хендерсон не рассказал тебе всё. Просто признайся, что ты всё знаешь.        – Смотря о чём, – покачала головой я, раскрыв меню.        – Тебе прекрасно известно это. Я про Софи.        – А, ну да, – подтвердила я, коротко взглянув на Маслоу. – Он говорил об этом что-то…        – Что-то? – усмехнувшись, прервал меня Джеймс. – Нет, он, наверное, орал как сумасшедший, да?       Я не пожелала ответить однозначно, поэтому благородно отмолчалась и подозвала к себе официантку.        – Я пробовал ему звонить несколько раз, – заговорил Кендалл, разглядывая фенечки на своих запястьях. – Но он игнорит. А вчера я увидел ваше совместное интервью, вот и подумал, что вы вместе.        – Не могла бы ты ему передать, чтобы завтра он был в студии к восьми утра? – спросил Пена, подняв брови вверх.        – Вот ещё! Сами позвоните и скажите, я вам не лакей какой-нибудь.        – Ты понимаешь, что он не будет нас слушать? – громко спросил Джеймс.        – Так сделайте так, чтобы он слушал вас.        – Как? – в один голос спросили парни.        – Не знаю, может быть, попросите прощения?        – За что? – усмехнулся Маслоу. – За его бестактное поведение с моей девушкой? Нет, спасибо.        – Ну, ладно. – Я равнодушно пожала плечами и повернулась к Кендаллу и Карлосу. – А вы что скажите? Вы на Логана за компанию надулись?        – Ничего мы не надулись, – угрюмо ответил Шмидт. – Нам просто… стало неприятно общаться с ним… после рассказанной Софи истории.        – А на каком таком основании вы верите Софи, а не Хендерсону?        – Ну, хватит! – Джеймс стукнул по столу кулаком и резко встал на ноги. – Парни, вы понимаете, что Мэдисон на его стороне?! Знай, дорогая, если ты хочешь нас помирить, то зря стараешься. Тебе не удастся этого сделать! Всем хорошего дня.       Маслоу схватил свою куртку и быстрым шагом удалился из кафе. Я, тяжело вздохнув, снова повернулась лицом к оставшимся двум парням.        – Это правда? – тихо спросил Карлос.        – Что правда?        – Ты хочешь нас помирить? – задал вопрос Кендалл тем же приглушённым тоном. – Зачем?        – Я совсем не собиралась этого делать, – покачала головой я. – Просто я не могу смотреть на Логана, ему так плохо.        – Пусть сначала над словами думает, - угрюмо отозвался Карлос и медленно встал из-за стола. – Я не думал, что скажу это, но, кажется, Логану досталось по заслугам. До встречи.       Пена потупил взгляд, положил на стол смятую двадцатку. Он хотел ещё что-то сказать, но украдкой махнул рукой и ушёл.       К столику незаметно подкралась официантка и поставила рядом со мной чашку горячего кофе. Пожелав приятного аппетита, девушка удалилась. Я посмотрела на Кендалла и слабо улыбнулась:        – Что ж, похоже, мы остались вдвоём.       Шмидт закачал головой и, положив под тарелку деньги, сказал:        – Прости, мне тоже пора. Приятно было повидаться.       Парень, будто не желая покидать кафе, медленно развернулся и поплёлся к выходу. Я, вздохнув, опёрлась рукой о щёку и прошептала:        – Всё равно. Все вы, мужики, одинаковые.       Несколько минут назад мне позвонил Арнольд и сказал, что съёмки начинаются уже сегодня. Мне было неприятно возращаться на работу, тем более, звонок менеджера застал меня, можно сказать, врасплох. Мне казалось, что я могу отдыхать ещё целую неделю, а тут на тебе… Уже сегодня на работу.       Перед площадкой я решила заехать к Логану и всё-таки сказать ему, что парни будут ждать его в студии завтра в восемь утра. Благополучно добравшись до дома Хендерсона, я поднялась по скрипучим ступенькам на крыльцо и уверенно нажала на звонок.       Прошло около трёх минут, однако дверь никто не открывал. Я, нахмурившись, позвонила ещё раз и стукнула по двери кулаком. В доме не слышалось и шороха, но я почему-то знала, что Логан дома. Достав из сумки телефон, я спешно набрала номер мужа и поднесла мобильный к уху. Гудки, гудки, гудки… Никто не берёт. Наконец тогда, когда я решила бросить трубку, на другом конце провода прозвучало еле слышное «алё».        – Логан! Быстро открой мне дверь, я знаю, что ты дома.        – Мэдисон… Иди домой, пожалуйста…        – Что случилось? – тихо спросила я, облокотившись на стену.        – Ничего.        – Просто спустись и открой.        – Нет, – устало произнёс он. – Я прошу тебя…       Он бросил трубку. Я, психанув, пнула дверь и убрала мобильный в сумку. Либо мне показалось, либо Логан действительно был пьян…       Я ещё несколько минут постояла, трезвоня в дверь, но ответа, как я и ожидала, не было. Решив плюнуть на это дело, я развернулась и пошла прочь, как услышала оклик:        – Мэдисон, стой.       Медленно развернувшись, я изумлённо поглядела на Хендерсона. На нём не было ничего, кроме белых в синюю полоску семейных трусов. Вид парня был не из лучших: скорее всего, Логан только что проснулся; на голове был полный бардак, глаза почти полностью прикрыты, а сам он держался за косяк двери, стараясь сохранять равновесие.        – Что ты хотела?..        – Поговорить надо.        – Говори…       Я, вздохнув, подошла ближе.        – Можно, я зайду?       Логан открыл один глаз и внимательно посмотрел на меня. Через несколько мгновений он молча махнул рукой и скрылся в дверном проёме. Я вошла следом и тут же почувствовала острый запах спирта. Войдя в гостиную, я буквально обомлела. Повсюду бесспорядочно валялись пустые бутылки из-под разных алкогольных напитков, а рядом с диваном несколько смятых упаковок чипсов.        – Что это? – тихо спросила я, наблюдая за тем, как Логан, корча гримасы от боли, ложится на диван.        – Алкоголь. Ни разу не видела?        – Мне не до шуток.        – А, ну, да, – покивал он, закрыв глаза. – Ты же поговорить пришла. Ну давай, говори.        – В общем, завтра тебе нужно быть в студии.        – В студии?!       Я кивнула.        – Нет, – усмехнулся он, приложив ладонь ко лбу. – Я никуда не поеду.        – Почему?        – Я не собираюсь возвращаться к этим трём…        – Я вас не понимаю! – прервала Хендерсона я, пнув одну из бутылок. – Ладно, если бы девушки враждовали, но парни-то, парни! Ещё неделю назад вы были одной командой, а сегодня обзываете друг друга и сделаете всё, что угодно, только бы не видеться!        – Мэдисон, тебе этого не понять…        – Попробуй объясни, может, пойму.       Он отрицательно закачал головой и томно вздохнул.        – Неделю назад между нами ещё была дружба…        – Всё, я не хочу этого слышать. – Я встала и быстро пошла к выходу. – Вечером позвони.        – Стой…       Вместо того, чтобы остаться, я лишь громко хлопнула дверью и, кипя от злости и гнева, ушла из дома мужа.        – Так, ладно, – вздохнул Джонсон. – Сегодня я захотел попробовать возобновить съёмки. Все помнят, что сегодня мы снимаем сцену «Похищение Амэлии»?       Все дружно закивали, и режиссёр, хлопнув в ладоши, продолжил:        – Сегодня «похититель» приболел. Он ещё не появлялся в кадре, так что нам можно с лёгкостью его заменить. Познакомьтесь, это Джон.       Перед Джонсоном выступил грузный светлокожий мужчина лет сорока – сорока пяти. Амбал, одним словом. Он сжимал крупные кулаки, и при одном взгляде на Джона по моему телу бежали тысячи мурашек.        – Здрасьте, - басом поздоровался он. – Я Джон Хилл, профессиональный постановщик сценических драк. Мэдисон, если что, не волнуйся. Я не сделаю тебе больно.       Я кивнула, но на душе от чего-то было неспокойно. Всё-таки столько уже произошло, неизвестно, что приготовила мне судьба на этот раз…        – Отлично, думаю, без репетиции справимся, – протараторил Джонсон и залез в своё высокое кресло. – По местам!       Я села на стул, и Джон завязал мне руки сзади. Он настолько сильно стянул верёвку, что на миг мне показалось, будто на запястьях выступила кровь.        – Свет! Камера! Поехали!       Джон, как положено по сценарию, отошёл к широкому столу и, повернувшись ко мне спиной, принялся перебирать ножи. Я, глубоко дыша, стала развязывать верёвки, активно шевеля запястьями. Наконец верёвка упала на пол, и я, встав на ноги, громко всхлипнула. Джон резко обернулся, и в его глазах заплясал огонёк. Вот сейчас мне стало не на шутку страшно. Да, я понимала, что это всего лишь сериал и мы играем, но сердце от чего-то беспокойно прыгало в груди.       Я попыталась пройти на тара», обежав Джона, но амбал схватил меня за руку и, ловко вывернув, завернул её мне за спину. Послышался негромкий хруст, и я пронзительно вскрикнула. Джон, испуганно вытаращив глаза, отступил на шаг и посмотрел на меня. Моя рука безжизненно повисла вдоль туловища, она как будто отнялась.        – Стоп! – закричал режиссёр, сжав кулаки. – Чёрт возьми, я так и знал, что это была дурацкая затея!        – Мэдисон, прости ради бога, – заговорил Джон, испуганно прижав ладонь к губам. – Я не хотел… Я правда не знаю, как так получилось… Никогда такого не случалось, я профессионально занимаюсь этим уже восемь лет... Видимо, я неправильно рассчитал силу и… Боже, прости меня...        – Да заткнись ты! – отчаянно выкрикнула я и, зажмурившись, упала на колени.        – Ну, как твоя рука? – заботливо спросил Арнольд, провожая меня до машины.        – Плохо, болит ужасно. Завтра есть съёмки?        – Какие съёмки?! У тебя рука вся в гипсе, а ты сниматься вздумала! Нет уж, отдыхай, малышка.       Я слабо улыбнулась и села в машину к Дрейку. Лимонник обернулся и, округлив глаза, спросил:        – Что с рукой?        – Сломала, – без всякой на то охоты ответила я и, посмотрев на Арнольда, попросила:        – Позвонишь, когда снова начнутся съёмки?       Он, улыбнувшись, кивнул и закрыл дверь. Свободной рукой я помахала менеджеру, и Дрейк ударил по газам.        – Алё? – устало спросила я, поднеся телефон к уху. – Логан?        – Да, привет. Слушай, извини меня… за сегодня…        – Ничего страшного. С тобой всё в порядке?        – Вроде, – протянул Хендерсон. – Ты сегодня виделась с парнями?        – Да, – не стала врать я. – Едешь завтра к ним?        – Нет.        – Логан, опять ты за старое…        – Я не поеду, и точка. А чего это ты так суетишься? Тебе разве не всё равно?        – Нет, – тихо ответила я. – Я не люблю, когда кто-то ссорится… В общем, я заеду за тобой завтра утром.        – Интересно будет посмотреть.        – О, не сомневайся, ты поедешь в студию.        – Ладно, – усмехнулся он. – Тогда до завтра, что ли.       Я, тоже ухмыльнувшись, сбросила вызов и положила мобильный на тумбу.        – Поверить не могу, что ты заставила меня приехать сюда, – возмущался Логан, когда мы шли по главному коридору «Рузлес Рекордс».        – Успокойся. Ты должен был мне за ужин и за дневник.       Он как-то странно усмехнулся. Хендерсон был ещё немного пьяным, и запах жвачки перебивал запах алкоголя. Мы дошли до студии, где парни обычно записывали песни. Я и Логан одновременно друг на друга посмотрели.        – Ну, что стоишь? – заговорила я. – Двери разучился открывать?        – Давай, ты первая.        – Струсил? – усмехнулась я.        – Нет. Родители достойно воспитали меня, и я, как джентльмен, обязан пропустить даму вперёд.       Я, хохотнув, толкнула дверь свободной рукой и вошла в студию. Кендалл, Карлос и Джеймс одновременно повернули на меня головы.        – Мэдисон! – удивился Шмидт и, встав с дивана, подошёл ближе. – Что ты сделала со своей рукой?        – Ничего, – отмахнулась я и, отойдя, присела в кресло. – Я пришла не одна.       Все трое синхронно обратили внимание на вход. В дверном проёме, понурив голову, стоял Хендерсон. Джеймс равнодушно отвернулся, Карлос поджал губы, а Кендалл лишь промычал в ответ.        – Зачем? – хрипло и тихо спросил Маслоу. – Зачем ты привела его?        – А разве не вы мне вчера сказали, чтобы он был здесь?        – Я не понял, я игрушка какая-то, чтобы вы мной распоряжались? – вмешался в разговор Логан и, войдя в помещение, захлопнул дверь.        – Парни, прошу, только не орите друг на дру…        – Я думал, что тебе плевать на нас, – произнёс Шмидт, скрестив руки на груди.        – Кендалл… – беспомощно произнесла я, но Логан прервал:        – Нет, чувак, я то же самое думал о вас.        – А я думал, – вступился Карлос, – что друзья не посылают друг друга нах....        – Да? А ещё они верят друг другу, а не шлюхам.        – Вот это было лишним, – гневаясь, выплюнул Маслоу и быстро пошёл на Логана.       Хендресон выпрямился, всем видом показывая, что готов отразить удар. Джеймс подошёл и влепил Логану пощёчину. Я зажала рот рукой. Хендерсон на секунду закрыл глаза и, будто опомнившись, кинулся на соперника. Да, именно. Сейчас они были не друзьями, а соперниками.       Кендалл и Карлос метались, пытаясь разнять парней. Я стояла, обессилив от их поведения, и молча смотрела на катающихся по полу Джеймса и Логана. Через несколько минут Шмидту с большим усилием удалось оттащить Хендерсона, и муж, гневно дыша, смотрел на Маслоу. Джеймс тоже смотрел на него.        – Всё, парни, хорош! – крикнул Кендалл, заворачивая руки другу. – Я никогда бы не подумал, что мы будем ссориться из-за баб!       Все четверо переглянулись. Маслоу и Хендерсон остыли, и парни не стали их больше держать за руки.        – Отлично, – тихо произнёс Карлос, толкая Джеймса и Логана на встречу друг другу. – А теперь… пожмите друг другу руки.       Муж поднял глаза на Маслоу; он тоже смотрел на Хендерсона.        – Пусть пожмёт мне член, – сердито выпалил мой псевдопарень, и лицо Джеймса вновь налилось кровью.        – Логан! – закричала я, дав ему подзатыльник. – Хватит так разговаривать!        – Ой, а ты такая вся правильная! – всплеснул руками Хендерсон, застёгивая расстегнувшиеся пуговицы рубашки.        – Ты о чём?        – О том! Неужели слухи о тебе в Интернете случайны?! Наверное, у людей есть повод так думать! А та твоя роль, когда ты снялась в порнухе! Ты думаешь, я забыл? Нет! Всё это не напрасно, вот, бл..., о чём я!       Я стояла, молча смотря на Логана. Он не смотрел на меня, сердито отдуваясь и часто-часто дыша. Карлос снова держал за руки озлобленного Джеймса, и Кендалл, почесав затылок, произнёс:        – Мэдисон… ты хотела помирить нас… Но получилось ещё хуже…        – Логан, – обратилась я к мужу, не взирая на реплику Шмидта. – Немедленно забери свои слова обратно.        – И не подумаю! – закричал он.       Я тихо всхлипнула и почувствовала, как глаза застелила пелена слёз. Закрыв глаза, я сглотнула солёный ком и, побежав к выходу, выкрикнула:        – Дурак!        – Дура! – тут же последовал ответ Хендерсона, и я, зажав рот рукой, ринулась к лифтам.