Сволочи

МЭДИСОН

       – Почему ты не можешь сделать так, как я прошу? – послышался приглушённый голос Логана со второго этажа.        – Потому что я не хочу делать так, как ты просишь, – прокричала я, ковыряясь в сумочке. – Чего ты там возишься?       Я услышала, как наверху хлопнула дверь, а через несколько мгновений по ступенькам быстро спустился Хендерсон. Я встала с кресла и собрала волосы в «хвост».        – Идём, – угрюмо сказал муж и ушёл в коридор.        – Логан, почему ты себя так ведёшь? – спросила я, последовав за ним.        – Как – так?       Я пожала плечами и толкнула входную дверь. Логан вышел из дома и, остановившись на крыльце, посмотрел на меня ничего не выражающим взглядом. Я тоже посмотрела на него и молча закрыла дверь.        – У меня иногда ощущение, – начал Хендерсон, когда мы шли к машине, – что у тебя ума, как у курицы.        – Это почему же? – усмехнулась я.        – Да потому что ты делаешь то, о чём сама не имеешь понятия!       Этой ночью я ночевала у Хендерсона. Дело в том, что мне совсем не хотелось проводить ночь одной в большом доме, особенно после того, как я узнала о смерти Моники. Поэтому я не придумала ничего лучше, как поехать к Логану. Он, как обычно, постелил мне в спальне для гостей, а сам спал в соседней комнате, за стенкой. Честно говоря, мне было не до сна – я тихо плакала в подушку, желая, чтобы муж этого не услышал. И, кажется, он этого не услышал. Причиной моих слёз была скорбь по Монике. Пусть эта девочка была мне никем: ни сестрой, ни знакомой, и уж тем более ни дочкой – я всё равно скучала по ней так, будто нас что-то связывало.        – О господи, Логан, прошу тебя, успокойся. Это же просто-напросто фотосессия.        – Просто-напросто? – переспросил он, нервно хохотнув. – А ты в курсе, что эту самую фотосессию опубликуют в популярном мужском журнале?        – В курсе.        – И ты так спокойно об этом говоришь?!        – Ну а что тут такого? – спросила я, пристегнув ремень. – В конце концов, я же буду одета.        – Угу, посмотрю я, как ты будешь одета, – сердито пробубнил Хендерсон и завёл мотор. – О, Мэдисон, будто ты не знаешь, что в наши дни творит фотошоп.       Я томно вздохнула и отвернулась к окну, поняв, что разговор окончен. И так несколько минут прошли в тишине, как я, посмотрев на Логана, спросила:        – А почему ты так переживаешь?        – Кто сказал, что я переживаю? – пожал плечами он, не смотря на меня. – Просто потом не мне хуже будет.       Я покивала, слабо улыбаясь, и снова замолчала. Оставшуюся дорогу мы провели молча.       Вечером, когда съёмки закончились, мне позвонил Логан и сказал, что заедет за мной. Я отпустила Лимонника домой и, выйдя из павильона на улицу, стала ждать, пока подъедет Хендерсон. Муж не заставил себя долго ждать: его «Карма» остановилась возле меня уже через несколько минут. Я, обойдя авто, села в машину и поприветствовала Логана кивком. Он улыбнулся в ответ.        – Как день? – первым нарушил тишину он.        – Неплохо. Устала только.        – Фотосессия была?       Я утвердительно кивнула головой, и Логан, поджав губы вздохнул.        – А твой день как прошёл? – спросила я, стараясь отойти от темы фотосессии. – Как альбом?        – Нормально, – передёрнул плечами он, внимательно следя за дорогой. – Записываем.       Хендерсон вывернул руль налево, и я, нахмурившись, произнесла:        – Эм… Логан, ты не туда завернул.        – Туда, – улыбнулся он, покрепче сжав руль.        – Нет. Мой дом совсем в другой стороне…        – А, я же забыл сказать. – Логан будто только сейчас опомнился и быстро посмотрел на меня. – Я везу тебя не домой.        – А куда?       Он молча протянул мне два каких-то билета. Я взяла их в руки и прочитала надпись: «Гонки века».        – Гонки? – спросила я, изучая билеты. – Мы едем на гонки?        – Да, – кивнул он, улыбаясь. – Я просто обожаю смотреть, как люди катаются на спортивных машинах.        – Ладно, я всё понимаю, но при чём тут я?        – А мне не с кем больше пойти, – пожал плечами Логан и, посмотрев на меня, снова улыбнулся. – Ты же не против, да?       Я отрицательно покачала головой и снова посмотрела на билеты.        – Тебе не кажется, что эти гонки опасны? – задала вопрос я, взглянув на Хендерсона.        – Конечно, опасны! Но тебе не за чем волноваться, ведь не мы будем кататься, правильно?       Мы наблюдали за тем, как машины носятся по трассам с огромной скоростью уже около часа. Может, даже двух. Логан всё время увлечённо наблюдал за игрой, но я всего лишь делала вид, что мне нравится. На самом деле мне хотелось домой, ведь муж забрал меня прямо с работы.        – Да ну кто так ездит! – махнул рукой Хендерсон и допил своё пиво. – Я бы и то профессиональнее покатался бы!        – И что тебе мешает? – спросил мужа какой-то парень, сидевший рядом.        – Вы о чём? – нахмурилась я, вмешавшись в разговор.        – Никто профессионально этими гонками не занимается, – сказал незнакомец, достав брошюру. – Вот видите, тут написано, что участие может принять любой желающий. Так что вы пришли посмотреть на то, как ездят дилетанты, а не настоящие гонщики.       Глаза Логана загорелись. Он посмотрел на меня, и я сказала:        – Нет. Даже не думай об этом.        – Но почему?        – Ты сам говорил, что эти гонки опасны! Не дай бог случится что, я себе потом этого не прощу.        – Ой, да ладно, что может случиться? – не успокаивался Логан. – Я умею водить.        – Что угодно. Нет, лучше не рискуй.        – Да какая жизнь может быть без риска?       Он встал, но я дёрнула его за руку, и парень моментально плюхнулся обратно на скамейку.        – Ты же пьяный, – сердито проговорила я ему на ухо. – Ты каким местом думаешь?        – Головой, – спокойно ответил он. – Ну, Мэдисон, не будь занудой.        – А ты не будь дураком. Никуда ты не пойдёшь.        – Ты мне не указ, – хмыкнул муж, скрестив руки на груди. – С какой стати ты решаешь за меня?        – А с какой стати ты решал за меня сегодня утром, м?       Логан замолчал, не найдясь, что ответить. Я улыбнулась и, отвернувшись, продолжила следить за гонками. Прошло не более пяти минут, я снова повернулась к мужу, но… его рядом не оказалось… Господи, что он сейчас наделает!       Я сорвалась с места, увидев у выхода с трибун знакомую майку. Я побежала к Логану, то и дело наступая кому-то на ноги, но даже не извиняясь. Я оказалась на улице, за трибунами. Здесь было тише; я не знала, куда делся Логан, и поэтому пошла туда, куда глаза глядят. Наконец я добралась до небольшого здания, стены которого были застеклены. Из-за этого постройка напоминала большой аквариум. Я долго плутала вокруг него, пытаясь найти вход, но когда оказалась внутри, поняла, что уже опоздала.       Из этого помещения было два выхода: первый вёл наружу, то есть, на улицу, а второй – прямо к трассе. Гонщики уже закончили очередной круг и припарковали свои машины у этого небольшого здания. Рядом, в ряд, стояли около семи машин: следующая группа гонщиков готовилась принять участие в гонке. Среди них я заметила Логана. Он надел на голову шлем и застегнул его. Я рванула к выходу на трассу, но какой-то парень, стоящий рядом, остановил и сказал:        – Девушка, гонка сейчас начнётся. Я бы попросил вас не выходить на трассу.       Я, не ответив, подошла к окну и, открыв его, отчаянно крикнула:        – Логан!       Волосы растрепались от ветра. Мой голос заглушал шум моторов, но муж всё-таки услышал и обернулся.        – Ты что творишь?! – спросила я, стараясь перекричать шум.       Логан покрутил пальцем возле уха и пожал плечами, пытаясь сказать, что ничего не слышит. Тогда я, указав на него, провела большим пальцем по своему горлу. Он засмеялся в ответ и, показав мне оттопыренный большой палец, сел в машину. Я почувствовала, что сердце стало отбивать ритм на бешеной скорости. Волновалась ли я? Да. А как бы себя вели вы, если бы пьяный человек сел за руль и собрался принять участие в сумасшедших гонках?       Раздался какой-то гудок, и из выхлопных труб машин одновременно выбросился дым. Прозвучал свисток, и машины резко двинулись по трассе.       Я, сорвавшись с места, побежала обратно к трибунам. Встав у самого бортика, я стала наблюдать за гонкой, то и дело кусая губы от волнения. Кажется, Логан управлял чёрной машиной. Только вот какой именно? Чёрных машин на трассе было две, а стёкла – затонированы; вряд ли можно разглядеть того, кто сидит за рулём.       Авто пронеслись прямо передо мной. Порыв воздуха резко откинул волосы за плечи, а звук мотора резанул слух. Я посмотрела вслед удаляющимся машинам и увидела, что один из участников гонки прижимается к чёрной машине, водителем которой, очевидно, и являлся Логан. Сердце замерло. Эти два авто ехали очень близко друг к другу, то и дело стараясь вытолкнуть соперника. Вдруг чёрная машина завиляла, резко сместилась вправо. Раздался противный звук тормозов, авто перевернулось на бок, а затем – вовсе вверх колёсами. Послышался гудок. Остальные машины затормозили и прекратили гонку.       Я, зажав рот рукой, смотрела на перевёрнутое авто и мысленно проклинала всё на свете. Зачем? Зачем он сел за руль?!       Откуда-то взялись два врача; они бежали к месту трагедии, один из них держал в руках аптечку. Я, не долго думая, перепрыгнула через ограждение и тоже побежала за ними.       Кендалл и Джулия уже несколько часов подряд ходили по магазинам. Цели не было: они просто бродили среди отделов, и Джулия иногда примеряла то или другое платье. Ей казалось, что Шмидту скучно, и она то и дело спрашивала его об этом. Но Кендалл говорил, что ему самому нравится ходить по магазинам и предлагал девушке померить очередной наряд.       В скором времени пара остановилась в небольшом уютном кафе, чтобы отдохнуть и за одно перекусить. Пока Кендалл определялся с заказом, Джулия зашла в Интернет и наткнулась на свежую сводку новостей. «Похоже, Кендалл Шмидт скоро обзаведётся семьёй», – гласил заголовок, а ниже была прикреплена фотография. Девушка открыла фото, и её взору предстала такая картина: они с Кендаллом стояли у отдела с одеждой и рассматривали какую-то вещь. И всё бы ничего, но на снимке был явный монтаж – животик Джулии был круглый, точно она ждала ребёнка.        – Кендалл… – позвала парня она, протягивая ему телефон.       Он, слегка нахмурив брови, недолго вчитывался в строки. Шмидт хохотнул и, покачав головой, сказал:        – Им не за что уже зацепиться. Не обращай внимания.        – Как не обращать? Я, знаешь, не особо привыкла к этому.        – Привыкай. Скоро для тебя это будет обычным явлением.        – Надеюсь… – выдохнула девушка и ещё раз посмотрела на фотографию.       Из перевернутой машины вытащили водителя. Лицо скрывал шлем, руки, ноги, одежда – всё было полностью в крови. Кто-то из врачей сказал, что он ещё дышит. Его положили на асфальт. Я стояла среди сбежавшейся толпы, пустив пальцы в волосы, и наблюдала за происходившем.        – Жутко, правда? – послышался знакомый голос прямо над ухом.       Я резко обернулась. Рядом, сжимая в руках блестящий шлем, стоял Хендерсон.        – Логан! – воскликнула я, не помня себя от только что пережитого страха, и ударила мужа по плечу, затем по голове. – Дурак!        – Что я сделал? – возмутился он, потирая плечо.       Я хватанула ртом воздуха и потёрла виски.        – Ты меня напугал, – наконец сказала я, стараясь не смотреть на него. – Говорила же, чтобы ты не ездил, но нет, тебе надо сделать всё наоборот! Придурок.        – Ничего же не случилось, – произнёс Логан, пригладив растрепавшиеся волосы. – Чё ты завелась-то?        – Чё я завелась?! – переспросила я, сердито глянув на него. – Да ты…       Не договорив, я оттолкнула Хендерсона и ушла к выходу со стадиона. Не хотелось больше оставаться здесь ни на минуту.       Но как только я приехала домой, совесть всё-таки взяла вверх над чувствами, и я решила, что следует извиниться. Нет, отчасти, я была не виновата… Ну, почти ни в чём не виновата. В конце концов, это же не я чуть не разбилась на машине! Но я не собиралась просить прощения, позвонив по телефону или написав что-то СМС-кой. Мне гораздо легче извиняться, смотря человеку прямо в глаза, и, наплевав на то, что часы показывали уже полночь, я всё-таки заказала такси прямо до дома Хендерсона.       Я уже во второй раз слабо нажала на звонок и наконец услышала за дверью неторопливые шаги. Та медленно открылась, и с порога на меня удивлённым взглядом посмотрела девушка. Я, выгнув одну бровь, тоже взглянула на неё. Она была маленького роста, худая, как спичка, с широким лбом и длинными прямыми волосами. Её изумрудного цвета глаза блестели в неярком свете фонаря, а чуть курносый нос бросал тень на кругленькие румяные щёки. Я сорвала тишину, редко прерываемую стрекотом кузнечика:        – Эм… А мне бы Логана…       Незнакомка слабо кивнула и, обратив голову куда-то вглубо дома, крикнула:        – Логан! Это к тебе!       Почти сразу же за спиной девушки появился Хендерсон. Он что-то шепнул ей на ухо, и она, недовольно смерив меня взглядом, скрылась в доме. Логан слабо улыбнулся и, облокотившись на косяк двери, посмотрел на меня. Я тут же отвела взгляд и, вздохнув, сказала:        – Я… Я, кажется, помешала, да? Как всегда. Извини.       Я развернулась, чтобы уйти, но он неожиданно взял мою руку и остановил.        – Ты же зачем-то пришла.       Я молча взглянула на него.        – Зачем? – тихо спросил Логан, отпустив моё запястье.        – Я просто извиниться хотела. За то, что обозвала тебя дураком. И придурком. И за то, что ударила. И…        – Ладно, я понял, – прервал он, засмеявшись.       Уголки моих губ подпрыгнули вверх. Мы недолго стояли молча, и я, поняв, что надо ехать домой, произнесла:        – Ну, тогда спокойной ночи?       Хендерсон закивал. Я снова улыбнулась и, быстро миновав бетонные ступеньки, двинулась к выходу. Ноги и руки дрожали. Скорее всего, это из-за прохладной погоды. Я уже готова была выйти за ворота, как услышала голос Логана:        – Мэдисон! Подожди!       Я развернулась. Муж добежал до меня и, вздохнув, спросил:        – Может, останешься?        – Не думаю, – помотала головой я. – Ты же занят…        – Не беда. Ты сама подумай, куда ты поедешь в двенадцать ночи?        – Домой, – с усмешкой ответила я и приоткрыла ворота. – Спасибо за приглашение, но я уже уезжаю, таксист ждёт. До завтра.       Он, поджав губы, махнул мне рукой. Я села обратно в машину и, прижавшись щекой к стеклу, прикрыла глаза. Кажется, я уснула прямо так, в салоне автомобиля. – Что делаешь?       Джеймс резко обернулся и увидел, что в дверном проеме, облокотившись на косяк, стояла Мэдисон. Она была одета в полупрозрачное красное платье, а на лице красовалась лучезарная улыбка. Маслоу несколько раз негромко кашлянул и, отставив в сторону стакан кофе, ответил:        – Ничего. Жду, пока парни приедут. А ты чего здесь?       Паккет не ответила и, медленно оторвавшись от косяка, так же не спеша пошла к Джеймсу.        – А почему они до сих пор не здесь? – тихо спросила она, присев напротив него в кресло.        – Я не знаю, – пожал плечами он, попутно изучая текст новой песни. – Тебе Логан позвонил, да?       Мэд снова не посчитала нужным ответить на его вопрос. Джеймс повернул голову и столкнулся взглядом с её. Девушка смотрела на него внимательно и загадочно, слегка улыбаясь.        – Слышишь? – Джеймс пощёлкал пальцами перед её лицом, и Паккет будто опомнилась.        – Угу, – ответила она, заправив волосы за уши. – То есть, кроме нас, в студии никого?       Маслоу огляделся и, слегка нахмурившись, сказал:        – Вроде, никого. А зачем ты...       Джеймс замолчал, когда Мэдисон, оказавшись рядом с его креслом, приложила указательный палец к его губам.       Недоумевая, он глядел ей в глаза. Девушка тоже смотрела на него, слегка поглаживая его волосы своей рукой.        – Мэдисон...        – Тихо, – прошептала Паккет и медленно села Джеймсу на колени.       Его руки невольно легли ей на талию. Мэдисон приблизилась, и Маслоу ощутил сладкий вкус ее губ на своих и, даже не думая, ответил.        – Я вам не мешаю? – послышался сердитый голос, и Паккет, резко вскочив на ноги, устремила свой взгляд на вход.       В дверях стоял Логан. Джеймс чувствовал, что его дыхание сбилось.        – Какого х... тут происходит? – спросил Хендерсон, медленно подойдя к ним. – М, Мэдисон? Я не понял.        – Логан... – начала она, заправив волосы за уши, и посмотрела на него таким взглядом, будто она натворила бог знает что. – Ты... ты правда не понял...       Хендерсон ласково отстранил Паккет в сторону и посмотрел на Джеймса, выгнув одну бровь.        – Слушай, – выдохнул Маслоу, сложив руки, – знаю, что смотрится нелепо, но...        – У тебя помада на губах, – прервал его Логан.        – Что, прости?        – Я говорю, помада у тебя на губах. Позволь, я вытру.       Хендерсон, стиснув зубы, замахнулся на Маслоу, чтобы ударить. Негромко взвизгнула Мэдисон, Джеймс зажмурился...       ...и проснулся.       За окном была ночь. Луна пыталась протиснуть свои лучи в комнату сквозь неплотно задернутую занавеску. Джеймс сел в кровати и потер глаза. Сон? Такое чувство, что он был реальностью. Маслоу встал на ноги, и Фокс, лежащий рядом, вопросительно на него посмотрел. Подойдя к окну, Джеймс открыл его и наполнил легкие свежим ночным воздухом. Сон не шел из головы парня. "С какой радости мне все это приснилось"?..

ЛОГАН

      Мы с парнями сидели в студии и, читая текст новой песни, пытались спеть какие-то строчки. Один Джеймс молчал.        – Друг, – произнес я, стукнув его по плечу. – Случилось что?        – Нет, – ответил Маслоу, протерев глаза. – Я просто не выспался.        – Бессонница, что ли? – спросил Кендалл, не отрываясь от текста.       Джей не ответил.        – Ну, как дела? – с улыбкой поинтересовалась Белла, появившись в студии.       Она раздала нам по стакану кофе и, облокотившись на стол, посмотрела на каждого по очереди.        – Отлично, – ответил за всех Карлос, глотнув напитка.        – Вот и хорошо. Кендалл, я слышала, что твоя девушка...        – Беременна? – усмехнулся Шмидт, предугадав вопрос Изабеллы.        – Точно.        – А ты больше в Интернете новостей читай, – произнес друг, посмотрев на менеджера исподлобья. – Может, еще что узнаешь.        – Ну, ладно, я поняла, – хохотнула Белла и взяла со стола мобильный.       Мы недолго сидели молча, как вдруг я почувствовал, что нужно выйти. Я поставил бумажный стакан на стол и, поднявшись с кресла, пошел к выходу.        – Стоять, – скомандовала Изабелла, и я покорно остановился. – Покажи карманы.       Я похлопал себя по карманам джинсов, затем вывернул их наизнанку. Белла сузила глаза и жестом попросила меня повернуться. Я вздохнул и молча встал к ней спиной. Менеджер залезла руками в мои задние карманы и спросила:        – Значит, нет сигарет?        – Сама видишь, – пожал плечами я, снова повернувшись лицом. – Я пошел?        – Иди. Только недолго, работать надо.       Я кивнул и покинул студию. Справив нужду, я стал возвращаться обратно, но остановился, когда увидел Мэдисон. Она шла передо мной, слегка качаясь. Бесшумно подойдя к жене, я спросил:        – Далеко собралась?       Паккет обернулась и, расплывшись в улыбке, произнесла:        – Привет, Логан.       Мы обнялись и вместе направились к студии. Не знаю, с чего бы, но у нас вошло в привычку обниматься при встрече и расставании. Не сказать, что меня это напрягало, даже наоборот нравилось.        – О, Мэдисон, – произнесла Белла, когда мы с женой появились в студии. – Доброе утро.        – Для кого оно доброе? – тихо спросила Паккет, присев на диван.       Только сейчас я заметил, что на ней лица нет, а сама она была какая-то разбитая.        – В чем дело? – осведомилась Изабелла.        – Ни в чем. Сон дурной видела.       Джеймс посмотрел на Мэд. Она, заметив это, тоже посмотрела на парня.        – Что? – спросила Мэдисон, сделав глоток кофе из моего стакана.        – Просто вспомнил, что поздороваться забыл, – безмятежно проговорил Маслоу и слабо улыбнулся.       Жена кивнула и отвернулась. Я присел на стол рядом с Беллой (Мэдисон заняла мое место) и, взглянув на время, сказал:        – Странно всё это.        – Ты о чём? – поднял голову Карлос.        – Ну... Сначала Джеймс сказал, что не выспался... Теперь Мэдисон... Подозрительно это.        – Замолчи, – одновременно произнесли Маслоу и Паккет.       Я усмехнулся и, опустив голову, вздохнул. В голову почему-то пришла мысль совместить их имена. Как назывался бы этот пейринг? Меймс? Или Джэдисон?..        – Ну, всё, давайте репетировать, – прервала мои мысли Белла. – Парни, дуйте в будку.       Мы по очереди зашли в студию звукозаписи и встали за микрофоны.       Я, Кендалл, Джеймс, Карлос, Джулия и Мэдисон, покинув студию, поехали в кафе. Было уже шесть часов вечера; мы решили перекусить здесь потому, что всем было лень готовить какую-нибудь еду, а когда Пена предложил сходить в кафе, мы все охотно согласились.        – А где Алекса? – поинтересовался Маслоу, рассматривая меню.        – У нее съемки, – ответил Карлос и посмотрел на часы. – Скоро, должно быть, освободиться.        – Джулия, ты не будешь есть? – спросил Шмидт, повернувшись к девушке.        – Не хочется, – тихо произнесла она.       Кендалл оглядел всех внимательным взглядом и, приблизившись к Джулии, начал о чем-то с ней говорить. Но я сидел рядом и поэтому прекрасно слышал их разговор.        – В чём дело? – шёпотом спросил он.        – Всё в порядке.        – Джулия, даже не пытайся от меня что-то скрыть.       Она вздохнула и сказала:        – Я нехорошо себя чувствую.        – Что?! – громко спросил Шмидт, но тут же осёкся. – Не хочешь ли ты сказать, что...        – Нет, я не в том смысле, – испуганно сказала девушка, и Кендаллу заметно полегчало. – Я просто... как-то неуютно чувствую себя среди вас.        – Среди нас? Ты о чем?        – Просто вы все такие знаменитые, а я что? Я просто человек.        – Ты хочешь сказать, что мы нелюди? – всё тем же шепотом спросил он.        – Нет, почему же? Всё равно я не из того слоя общества.        – Да ладно тебе. Ты такая же, как и все мы.        – Ой, не знаю, – вздохнула Джулия, взяв в руки салфетку. – Честно говоря, я не представляю, что со мной будет, когда я увижу Алексу...        – Смотрела "Дети шпионов"? – с улыбкой спросил Кендалл.        – Угу, все части.        – Не переживай. – Он обнял ее за плечи и принялся листать меню. – О другом думать надо.        – О чем же?       Шмидт не ответил.       Я повернулся к Паккет. Она молча выбирала еду и то и дело оглядывалась, будто ждала кого-то. Вообще целый день она ходила какая-то невеселая, даже не смеялась вместе со всеми над шутками.        – Ну а ты чего грустишь? – поинтересовался у неё я, наклонив голову и попытавшись заглянуть в глаза девушки.        – Я не грущу, – со слабой улыбкой ответила Мэд, перелистывая меню от чего-то покрасневшими пальцами.        – Не проснулась ещё, что ли? – Я несильно пихнул ее локтем в бок, но жена не изменилась в лице. Я, незаметно закатив глаза, отвернулся от нее. Что за день-то сегодня такой?       Когда мы все получили свои заказы, Мэдисон отлучилась, как выразилась она сама, "в дамскую комнату". Карлос, как обычно, делал что-то со своим телефоном, а я угрюмо пялился в окно, пытаясь понять причину такового настроения Паккет.        – Ого! – протянул Пена, прижав левую руку ко лбу. – Чёрт!        – Что? – не понял Джеймс, запивая только что съеденный бургер кока-колой. – Что случилось?        – Спорим, вы не угадаете, у кого сегодня день рождения? – продолжил говорить загадками парень Алексы.        – Карлос, говори давай! – не вытерпел Кендалл.        – Мэдисон сегодня исполняется двадцать три! Вы знали?        – Сегодня не День дурака, чтобы ты нас разыгрывал, – тихо сказал я, не отрывая взгляда от окна. Я помнил, когда у жены день рождения, оно... Стоп, а какое сегодня число?..        – Я не разыгрываю! Смотри сам, ее в Твиттере уже во всю поздравляют!       Я, недовольно поджав губы, посмотрел на дисплей телефона. Брови самовольно подпрыгнули вверх. Чуть ли не в каждом твите был хэштег "#СДнемРожденияМэдисон".        – Может, это не наша Мэдисон? – спросил я, до конца не веря, что мог забыть про её день рождения.        – Наша, – заверил Карлитос. – Я уже в Википедии посмотрел.        – Вот черт! – Я пустил пальцы в волосы и закусил губу. – Как некрасиво, мы её даже не поздравили!        – Но мы не знали! – оправдалась Джулия.        – Вот почему она была такая грустная... – догадался я. – Мэдисон, наверное, обиделась, на нас...        – Мы обязаны ее поздравить, – высказался Кендалл.        – Давайте устроим ей сюрприз, – выдвинул идею Маслоу. – К примеру, можно устроить вечеринку, как вам?        – Уже седьмой час, мы вряд ли успеем...        – Успеем, – самоуверенно произнес Джеймс. – Пока ты, Логан, будешь ее отвлекать, мы быстро организуем тусу у неё дома...        – А где ты возьмешь ключи? – прервал его я.        – У меня есть дубликат, – неожиданно вмешалась Джулия. – Ну, мы ведь подруги... Это так, на всякий случай.        – Отлично!        – Ладно, но как мне её отвлечь?        – Да как угодно! – сказал Карлос, убрав гаджет в карман пиджака.        – Не думаю, что вы успеете, – покачал головой я.        – Просто доверься мне, – улыбнулся Джеймс и посмотрел мне за спину. – Так, всем тихо! Она идёт!       После ужина в кафе парни сказали, что поедут по домам. Джеймс, усаживаясь в машину, незаметно подмигнул мне. Я так же незаметно кивнул.        – Отвезешь меня домой? – устало попросила Паккет.        – Зачем тебе домой? – спросил я, коснувшись руки девушки. – Смотри, какая ночь. Давай прогуляемся?        – Одни?        – А как же?        – Ну… Я думала, что правильнее было бы иметь при себе охранников…        – Да ладно тебе, – прервал её я и, взяв за руку, потащил туда, куда глаза глядят.        – Логан, я сама умею ходить, отпусти.       Я послушался.        – Куда мы? – спросила Мэдисон, и в глазах её читалась какая-то усталость.        – На… пляж, – сообразил я. – Хочешь?        – Ну, поехали, – пожала плечами она.       Я, улыбнувшись, пригласил её в машину. Паккет села на переднее сиденье и пристегнулась. Я обежал «Карму» и, заняв место водителя, ударил по газам.        – Завтра приедешь к нам в студию? – спросил я, когда мы уже в очередной раз проходили мимо кафе, расположенного на берегу океана.        – Не думаю, у меня завтра съёмки с семи утра.        – Так рано?        – Ну, да, – грустно ответила Мэдисон, почесав глаза кулаками. – Во всяком случае не я себе график состоавляю.        – Режиссёр?        – Арнольд.        – Честно говоря, не нравится мне этот Арнольд, – признался я, пытаясь хоть ещё на немного продлить нашу прогулку. Когда уже парни позвонят? Джеймс, видимо, ошибся, когда сказал, что они успеют…        – И чем же он тебе не нравится?        – Да всем. Внешностью, характером и…       Я не нашёлся, чем дополнить свой ответ.        – Мне он тоже раньше не нравился, – сказала Мэдисон, наблюдая за тем, как вода выплескивается на берег.        – Хочешь сказать, сейчас нравится?        – Нет. Сейчас наоборот ещё больше не нравится. Я его почти ненавижу.        – Тогда зачем вместе с ним работаешь?        – Я не уверена, что стоит прерывать с ним работу, – вздохнула она. – Он мне нравится в плане менеджера, но в плане человека – совсем нет. А тем более, когда я узнала, что он наркоман, мир вообще с ног на голову встал.        – Наркоман? – переспросил я. – Ты работала с ним столько времени и не знала, что он принимает наркотики?        – Нет, не знала.        – Теперь мне понятно, почему он такой дёрганный, – хмыкнул я.       Тут телефон в кармане завибрировал. Наконец-то! Я достал мобильный, но, к моему великому сожалению, написали не парни, а какое-то агенство по продаже автомобилей.        – Кто пишет? – тихо поинтересовалась Паккет.        – Эм… Это просто реклама.       Мы проходили мимо скамейки. Я подтолкнул Мэдисон в сторону лавочки и сказал:        – Давай присядем.        – Логан, какой присядем? – устало спросила она, но всё-таки села. – Я хочу спать, я хочу домой. Уже темно, давай поедем?        – Дома всегда успеешь побыть, – произнёс я, положив ногу на ногу.       Мэдисон вздохнула и, скрестив руки на груди, прикрыла глаза.        – Слушай, я же вчера приезжала к тебе ночью? – задала вопрос она.        – Ну.        – Кто та девушка, которая дверь открыла?        – Николь, – ответил я, посмотрев на жену.       Она по-прежнему не открывала глаз.        – Твоя девушка?        – Подруга.       Телефон в кармане вновь завибрировал. Я достал его, всем сердцем надеясь, что это СМС от Джеймса.       «У нас всё готово :)» – гласило сообщение.       Я улыбнулся и, убрав телефон обратно в карман, встал на ноги. Мэдисон приоткрыла один глаз и посмотрела на меня.        – Ты же хотела домой? – спросил я, поднимая её со скамейки. – Ладно, едем домой.       Моя «Карма» стояла неподалёку отсюда, поэтому я, снова взяв Паккет за руку, потащил к машине.        – Логан, оставь меня в покое! – Она вырвала свою руку и остановилась. – Что с тобой происходит?        – Ничего.        – Ты какой-то странный этим вечером.        – Ну, ты же сама хотела домой, – сказал я, обернувшись. – Едем?       Она с мгновенье помолчала и, недовольно поджав губы, пошла за мной.       Я припарковал машину возле дома Мэдисон. Обернувшись, я увидел, что Паккет задремала прямо на заднем сиденье. Почти бесшумно выбравшись из салона, я открыл заднюю дверцу и хотел взять жену на руки, но она открыла глаза и сказала:        – Я не сплю.       Я сделал шаг назад и облокотился на дверцу. Мэдисон забрала свою сумочку и тоже вышла из «Кармы». Я поставил машину на сигнализацию и пошёл за Паккет, но, чего-то не рассчитав, врезался прямо ей в спину. Она медленно обернулась и посмотрела на меня ничего не выражающем взглядом.        – Спасибо, что довёз. Можешь ехать домой.       Я опешил. Мэдисон зашагала к дому, попутно доставая из сумочки ключи, и я, почесав затылок, приударил за ней.        – Логан, я же сказала…        – Я тебя провожу до самого дома. Ну, на всякий случай. Знаешь, всякое бывает.       Мы поднялись на крыльцо, и Паккет, прогремев ключами, открыла дверь. В коридоре было темно. Мэдисон зажгла свет, и неожиданно со всех сторон послышались крики, свисты, гудки дуделок, после чего все присутствующие в один голос закричали:        – С днём рождения!       Кендалл и Карлос выстрелили из хлопушек, на пол посыпались разноцветные блёстки. В коридоре было много людей, большинство я даже не знал. Самое главное, что прихожая была увешана шариками и гирляндами.       Все присутствующие смотрели на Мэдисон, наблюдая за её реакцией. Я тоже посмотрел на неё, но ощущение праздника сразу куда-то улетучилось. Жена стояла с каменным лицом и смотрела на гостей. Наконец она перевела взгляд на меня и тихо произнесла:        – Я даже не знаю, что сказать.       Все молчали. Явно никто не ожидал такой реакции. Я посмотрел на парней. Они недоумённо переглядывались и смотрели на Мэдисон.        – Спасибо вам всем, – так же тихо сказала жена и добавила: – Простите меня.       Она ушла в гостиную.       В прихожей была гробовая тишина. Джеймс, бросив на пол надутый воздушный шарик, спросил:        – Что ты с ней такого сделал, что она приехала не в настроении?        – Опять я виноват! – всплеснул руками я. – Что же это такое?       Я услышал, как наверху лопнул шарик. Затем ещё один. И ещё. И ещё два.        – Что это?        – Наверное, зря мы её спальню увесили шариками? – с виноватым лицом спросил Карлитос.        – Не знаю, – выдохнул Кендалл и сел на стул. – Чего она такая? Мы же ей приятное хотели сделать, даже ужин приготовили, а она…        – Вы сами приготовили ужин? – спросил я, тоже присев на стул.        – Не совсем, – ответил Маслоу. – Алекса и Джулия помогали.       Я отыскал среди этой толпы людей Алексу и махнул ей рукой. Она молча кивнула в ответ.       Послышался ещё звук лопающихся шариков, и я встал.        – Истерика? – спросил Джеймс, подняв глаза к потолку.        – Возможно, – покачал головой я и посмотрел на потолок. – Я сейчас.        – Я бы не рисковал на твоём месте, – врезались мне в спину слова Шмидта, но я не послушал и всё-таки пошёл наверх.       Я подошёл к спальне Мэдисон и прислушался. Было тихо. Я аккуратно постучал по двери костяшками и приоткрыл её.        – Можно?       В меня тут же полетела подушка, но я вовремя увернулся. Паккет сидела на кровати спиной ко мне. Я поднял подушку и медленно прошёл в спальню.        – Чего надо? – спросила она, не поворачиваясь.        – Спросить хотел. Можно?        – Нельзя.       Я вздохнул и сел на кровать.        – В чём дело?        – В дне рождения, – угрюмо ответила она и шмурыгнула носом.        – Эй, ты плачешь, что ли?       Я попытался развернуть её лицо к себе, но она отвернулась и сказала:        – Не дождёшься.       Я оглядел комнату. Повсюду валялись лопнутые воздушные шары, а у шкафа – сорванная гирлянда.        – Не любишь свой день рождения, да?       Она не ответила.        – Мэдисон… – Я положил руку на её плечо, но жена резко вскочила с кровати и громко спросила:        – Вас кто-то просил меня поздравлять?        – Но… так принято… Тебе разве не было приятно?       Она отрицательно мотнула головой и вытерла скатившуюся слезу.        – Я просто терпеть не могу этот праздник!        – Но почему?        – Хочешь узнать почему? – задала вопрос она, резко приблизившись. – Ладно, слушай. В восемнадцать лет я сбежала из дома. Это был мой день рождения. В девятнадцать меня отшил мой первый парень. В мой день рождения. В двадцать лет я попала в аварию. И угадай, когда это произошло?        – В твой день рождения? – осторожно спросил я.        – Да! – взвизгнула она и принялась срывать все украшения, которые были развешаны по комнате.        – Мэдисон, – позвал её я, но она не отреагировала. – Мэдисон, послушай меня.       Паккет делала вид, что не слышит. Тогда я встал и, схватив её за талию, попытался утихомирить. Но у неё была самая настоящая истерика. Она била меня руками и ногами, пытаясь вырваться, но я всё же был сильнее, и жене пришлось поддаться. Я обнял её и прижал к себе, а она расплакалась.        – Я… Я специально никому ничего не сказала о дне рождении… Я не люблю… я не хочу, чтобы что-то ещё случилось…        – Ничего не случится, – тихо сказал я, погладив её по волосам. – Не надо плакать. Мы же все рядом.        – Мы?        – Ну да. Я, Карлос, Кендалл и Джеймс.       Она всхлипнула и подняла на меня голову. Я слабо улыбнулся. Мэдисон тоже приподняла уголки губ.        – Вот видишь, ничего же страшного в твоём дне рождении нет, правда? Ничего не случилось.       Она кивнула. Я утёр слезу, скатившуюся по её щеке, большим пальцем правой руки.        – Не плачь. Или хочешь, чтобы я тоже заплакал, а?       Она несильно хохотнула и шмурыгнула носом. Мы долго смотрели друг другу в глаза, и я заметил, что расстояние между нашими губами всё сокращалось и сокращалось… Я уже почувствовал её горячее дыхание на своих губах, как дверь в спальню резко открылась. Мы с Мэдисон тут же отстранились друг от друга и посмотрели на дверь.        – Ну как тут? – спросил Джеймс. – Всё хорошо, Мэдисон?        – Да, – неуверенно ответила она и утёрла слёзы. – Извини меня, Джеймс.        – За что?        – Ну… Я понимаю, что вы старались ради меня… А я некрасиво себя повела. Спасибо.       Маслоу улыбнулся и указал рукой на дверь.        – Тогда, может, именинница захочет попробовать праздничный торт?