Очерки депрессии

Январь Девятнадцатого.

.       Внутри такая пустота грызущая, выедающая всё нутро... Мне нечем заткнуть эту пробоину, шпаклевка и тряпки, имитирующие равновесие, давно пошли в расход, и благополучно исчерпали себя. Пришлось использовать мою скромную одежду, представляющую собой камуфляжные штаны и свитер, но их явно было мало для бреши в сознании. Тогда в отчаянии, я стал захлебываться книгами, абсолютно разными: "ГенАцид" Бенигсена, "Библиотекарь" Елизарова, "Метро 2035" Глуховского. С конца декабря и по середину января, мне удалось проглотить больше 5 книг, которые сдерживали сжирающую пустоту, забивая пространство всевозможным хламом. Хоть разум и наполнился образами и героями этих книг, но ничего не могло спасти от тоски. И все бреши и пробоины с новой силой дали течь. Уже не спасали книги, не спасали верные друзья и музыка, не спасала вторая половинка. Я молча тонул во мраке, смирившись со своей судьбой. Спасательного круга неоткуда было ждать. Тишину сломал упавший телефон, этот звук отозвался в ушах криком о помощи, мольбе о пощаде, но это слышал только я, и тлеющая сигарета. В подъезде повеяло холодом с верхних этажей. - Соседи опять забыли закрыть окно, а мне тут мерзнуть.- Выругался шепотом я, и выдохнул сизый отравляющий дым.       Из-за этого пришлось встать со ступенек и спуститься к батарее на своем этаже. Лампочка перегорела ещё год назад, её так и не поменяли, но, что не делается, то к лучшему. Обступившая темень, словно ватой закрывала меня от взора соседей. Хотя, было уже достаточно поздно, чтобы сторожить наглого курильщика "терроризирующего" целых три этажа. Не раз на стенах мелом появлялись угрожающие надписи в мой адрес "НЕ КУРИТЬ!" и не только такие банальные. Позже, как я понял большая часть шестого и седьмого этажей смирились, и даже поставили личную пепельницу из-под жестяной банки горошка.       Соседей не знал, кроме парня лет тридцати из соседней 132-ой квартиры. Его звали Дима, и мы периодически обменивались сигаретами и винилом. В дни, когда было особенно мерзко на душе, я громче включал различные песни и старательно выл их на кухне. Так делал и мой сосед. Так что претензий у нас не было друг к другу.       Пустота внутри наполнилась смолой и сигаретным дымом, и затихла на час другой, позволяя сделать передышку и возможность уснуть. Я скинул данное состояние на замолкшие навсегда ролевые с красноярскими товарищами. Объективно причина была, конечно иной, но так и не удалось докопался до главного корня проблемы, решив как всегда оставить это занятие на потом. Пройдя незамеченным в мертвенно тихую квартиру под ногами шнырнула серая пушистая тень. Это был спасённый в далеком 2017-ом кот Баська. Он единственный, кто видел меня насквозь, и, чувствуя всё, иногда лежал и из глаз его по-человечески, сочувственно текли слезы. Спал он исключительно в ногах, а под утро часто начинал грызть ступни, за что и бывал изгнан с нагретого места в темный коридор.       Времени до возвращения некой апатии было мало, поэтому я сразу завалился на свой диван и забылся в пустом черном сне, от чего утром казалось, что и не спал вовсе, а просто полежал с закрытыми глазами. С момента прорыва дамбы где-то в моём мозге, я жил по шаблону, который за последнюю неделю сломался, как и мой телефон, на котором доводилось слушать музыку. Мне требовалась радостно серая стабильность, для реконструкции собственного психологического здоровья, которая всё не наступала. Наступил момент затишья, который заставил усомниться в более светлом ближайшем будущем, эта тишина треском радиосигнала отдавала в уши, не предвещая ничего хорошего. Некогда было сейчас рассуждать о столь туманном завтра, у меня было настоящее, где я, скрипя зубами, пытался выбить себе бюджетное место. Образами промелькнул недавний разговор с девушкой, застряли уже бессмысленные для меня фразы:      - Если ты думаешь, что избегать меня - избавит тебя от ответственности, ты ужасно ошибаешься! Мне надоело, что ты избегаешь меня. Как это понимать? Ты взял паузу, а ведешь себя так, как будто меня в принципе не существует.- лицо у неё было неестественно спокойно, и только голос выдавал все её внутренние переживание, что в тот момент вызывало у меня раздражение. Я не мог объяснить даже себе, что мне не нравится в разговоре, её манера общения, или же то, что она выследила меня и заставляет сейчас выслушивать очередное нытье, сводящееся к аргументам, какой я мудак? -Будто я умерла. Это как минимум эгоистично и бессердечно с твоей стороны, еще и странные фотографии в инстаграм выставил! Объясни наконец, что происходит!?- её глаза налились обидой и злостью. Я не мог больше молчать, гной уже в достаточной мере скопился во мне, и фонтаном вырвался, с ног до головы поливая Алису. -А ничего, блять не происходит! НИ-ЧЕ-ГО! Просто не хотел видеть твою кислую рожу, и глаза твои видеть не хотел. Такое чувство, что только я в этой комнате поступал отвратительно! Хотя я так не считаю!- я затянулся сигаретой и выпустил несколько колец в сторону девушки. Она сидела в шоке, ведь и не подозревала, что я могу проявить подобную агрессию. – А на счет инсты…- продолжал более спокойной- это проволока от наушников, я женился на них, потому что они не предадут, они молча умрут, и не будут каждый день тыкать меня как котёнка в дерьмо. Полились первые слёзы, не мои, Алисы. Она как умалишённая запричитала: "За что? За что ты так со мной Миша? За что..." Я не стал её успокаивать, а ушел. Пусть подумает, поплачет, мне не хочется этого видеть. Это всё – будто происходило не со мной. Я вернулся в настоящие и сделал глоток воздуха и кофе. Всё в прошлом до последнего слова. Всё кончено. Спустя почти месяц молчания – наступила свобода. Это были самые длительные и самые ужасные отношения за мою жить. Полтора года издевательств и газлайтинга, бесконечных манипуляций и запретов подошли к концу. Но это не решило главной моей проблемы. Апатия и тревожность которые зародилась ещё под началом Алисы испепелили мой внутренний мир, оставляя стерильное пространство. Я занялся учёбой и спортом. Словно одержимый катался на лыжах по пять, а то и все десять километров каждый день в надежде убежать от мыслей. Следующие пол года я почти не помню. Обрывками мелькают аудитории, зачётка и мой перевод с коммерции на бюджет. Что касается лета, то было тихим и блеклым, не считая одного инцидента.