Always and forever

Flashback Пустота… неизбежная и всепоглощающая. Кажется, что жить незачем. Нет лучика света, за который можно цепляться этом темном, отвратительном мире. Этот мир полон ужасных людей. Но есть в нем и прекрасные. Такой была Лилиан Сальваторе. Она была доброй матерью двоих детей. Она всепоглощающе любила своих сыновей и никогда не требовала ничего взамен. По щеке молодого человека скатилась скупая мужская слеза. Деймон не спешил ее стирать. Он просто смотрел в одну точку и сгорал изнутри. Его думы прервал тонкий мальчишеский голос, который ласково звал его по имени. «Дей» — шептали маленькие губы мальчугана. Вскоре старший брат понял, что это не признаки его воображения, а реальный брат, который стоит перед ним и видит его слабость. Сальваторе старший вытер слезу и посмотрел на Стефана, немного улыбаясь. — Солнышко, извини… Я просто задумался, — ласково прошептал Деймон своему младшему братишке.— Как себя чувствуешь? — паренёк потрепал волосы мальцу и улыбнулся краем губ. — Папа сказал, что на похоронах нам нельзя плакать, — с какой-то серьезностью произнёс Стеф. В его зелёных глазах отражалась вся палитра эмоций. Щечки были красноватые и немного опухшие. Видно, что он, скорее всего, плакал до того, как пришёл к старшему брату. Ресницы были немного влажными. На одной даже висела капелька, что подтвердило теорию Сальваторе старшего. — Плевать на слова отца, — отмахнулся голубоглазый. — Помнишь, мама всегда учила не скрывать своё большое сердце? — два голубых океана столкнулись с двумя зелёными лугами. Братья долго смотрели друг на друга. В итоге младший обнял старшего и расплакался.

***

Судьба так несправедлива… уходят самые прекрасные люди. Пару лет назад семью Сальваторе покинула Бабушка Лекси. Деймону было девять, а Стефану пять. Оба просто обожали свою бабулю за стойкость характера. Когда ее не стало, у Деймона и его матери состоялся разговор… Лили тихонько зашла в комнату сына и застала его плачущим. Женщина тихонько, с лёгкостью лебедя подошла к мальчишке. —Милый, — начала было мать, но когда сынишка повернулся на неё, Лили потеряла дар речи. Мальчик что-то шептал себе под нос. Иногда это было разборчиво, а иногда Лили приходилось напрягать слух. Но самые яркие слова, которые на всю жизнь остались в памяти молодой матери были: «Ее больше нет… Бабушки нет. Я не помню, что последнее ей сказал, мам. Я никчемный». — Солнышко, — наконец собралась мать и начала беседу, — ты не никчёмный. Это надо пережить. Поначалу будет казаться, что печаль будет длиться вечно, но это не так. Ты сильный, мальчик мой, ты сможешь все преодолеть. — Лилиан нежно улыбнулась Деймону, — но не пытайся бороться с болью… она сильнее тебя. Ты ее не победишь. Прими ее, и в один прекрасный день ты поймёшь, что боль ушла. Что на свете есть ещё много всяких прелестей жизни. Мальчик маленькими ручками обнял мать, а поток слез все увеличивался. Когда-то сдерживаемые всхлипы вырвались наружу. Все тело Деймона дрожало от досады и потери. — Все образуется, только верь в добро, — говорила миссис Сальваторе и напевала какую-то мелодию, которая понемногу успокаивала юного Сальваторе.

***

Похороны. С каждой секундой становилось все тяжелее и тяжелее. Весь груз свалился на Деймона. Отец куда-то ушёл с несколькими бутылками алкоголя. Стефан все время рядом со старшим братом. Нужно просто засунуть все свои чувства в глубокую задницу и позаботиться о брате. Собралось невероятное количество народа. Все подходили к братьям и говорили что-то вроде «Мои соболезнования. Ваша мать была прекрасным человеком», «Она вас любила», «Все будет хорошо» и т.п. С каждой секундой на сердце становилось все тяжелее, ноги еле передвигались, зрение было затуманено пеленой слез. Перед смертью мать попросила Деймона прочитать речь на похоронах. Несколько людей, которых Деймон не знал, сказали свои речи и пришла очередь брюнета. На ватных ногах он прошёл в середину и встал рядом с гробом матери. — Лилиан Сальваторе, — начал тот, — была добрым человеком, понимающей подругой и отличной матерью. — С каждой секундой говорить было все сложнее и сложнее, — для меня она была лучиком света в море темноты. — Голос дрожал и по щеке Деймона покатилась слеза. — Она могла поддержать любого в независимости от того, насколько была плоха ситуация. Лили всегда думала об окружающих людях, забывая о себе. Ее забота и любовь переполняли каждого, кто был рядом, — Деймон остановился. Он сглотнул ком в горле и прикрыл глаза. Для остальных, это было на пару секунд, но не для самого мужчины. В голове мелькали их счастливые моменты вместе. Его мать действительно любила обоих сыновей. Она отдавала всю себя, когда они болели, когда они плакали и смеялись. Несмотря на то, что сейчас хотелось просто замолчать и уйти, Деймон продолжил, — перед смертью она попросила передать Стефану, что она любит его… Но я перебил ее и сказал, что она все передаст ему сама, когда поправится. Но ошибся. Ее запомнят доброй и отзывчивой женщиной… она была героем для этого города, для вас, и она была героем для меня. Лили Сальваторе ушла. Но ее не забудут.

***

Our days Телефонный звонок. Противное звучание мобильника в девять утра становится ещё противнее. Нажав на сброс, Сальваторе старший крепче обнял брюнетку. Очередное утомительное свидание. Как только голова девушки касалась подушки, она проваливалась в сон. А Деймон только смотрел на неё и умилялся, как во сне у неё дрожат ресницы, как иногда она морщит нос и иногда даже улыбается. Эта девушка сотворила с ним невероятные вещи. При виде только ее глаз, он таял, как мороженое на солнце. Когда звонки повторились ещё пару раз, он все же посмотрел на экран. Высветилось «Братишка». Деймон тепло улыбнулся и ответил на звонок. — Это что-то важное, или ты опять отнимаешь у меня время, Стеф? — он посмотрел на часы, — семь утра, ты издеваешься?! — Я уже битый час стою на пороге твоего дома, — устало произнёс младший брат. Деймон встал с кровати и быстро оделся, спустившись вниз и открыв дверь. — Стефан, — улыбнулся старший. —Привет, брат. Шатенка проснулась к обеду. Ожидая, что любимый человек будет лежать рядом и внимательно вглядываться в черты ее лица, Гилберт потянулась и попыталась нащупать мускулистое тело рядом. Но все ее попытки были тщетны и она, открыв глаза, осмотрела комнату. Услышав смех внизу дома, Елена надела до неприличия короткие шорты в которых щеголяла перед Деймоном и его рубашку, которая немного прикрывала бёдра. Выйдя на звук, она увидела двух мужчин. Они попивали янтарную жидкость и смеялись. — О, Стефан, знакомься, — улыбнувшись своей фирменной улыбкой, сказал Деймон, — это Елена. Сальваторе младший оглядел непонимающую Гилберт с ног до головы и одобрительно кивнул. Он подошёл к ошарашенной Елене и пригласил присесть. — А это Стефан, — кивнул он на мужчину, — мой младший брат, я тебе о нем рассказывал. Спустя какое-то время два Сальваторе и Гилберт во всю болтали, пока у Гилберт не зазвонил телефон. —Извините… — отвлеклась та от беседы и ответила на звонок, — да… хорошо. Сейчас приду. Ух… мне нужно вас покинуть, у Арчи проблемы,  — девушка улыбнулась обоим, — приятно было познакомиться, Стефан. — Мне тоже, — кивнул тот, — и ещё, Елена…— та повернулась к нему, — каждый раз, когда я приезжаю, мы устраиваем ужин, не составишь нам компанию? — Буду рада, — кивнула та и побежала одеваться. Когда девушка ушла, Деймон непонимающе посмотрел на брата. — Ужин? Теперь напиться до безжизненного состояния называется так? — усмехнувшись, произнёс старший. — Вы хорошая пара, Деймон, не потеряй ее, — кивнул Стеф и улыбнулся.