Идеальный брак

Истерический вскрик оглашает пустой дом, и Рей замирает с туфлей в руке. Она только зашла домой, вернувшись с одной из выставок художника, что пафосно называет себя импрессионистом двадцать первого века. Работы мальчика, похожего на белокурого ангела, не плохи, но не более того. Рей вежливо, но предельно ясно дала это понять. А потом уехала домой. Ее немного злит, что бесполезная выставка нарушила ее привычный распорядок. И Бен уже дома, а она его не встретила с работы, хоть и предупредила, что, возможно, будет поздно. И вот она здесь. Вскрик повторяется. Рей хмурится, но тут же вспоминает наставления матери - словно хлыст свистит рядом. Женщина выпрямляется, лицо ее приобретает надменное выражение. Она следует туда, откуда доносится вскрик, недоумевая, кто вообще может издавать такие звуки. И ради всего святого – зачем?! Зачем выражать свои эмоции столь явно и вульгарно? Звук доносится из кабинета ее мужа, что заставляет Рей снова хмуриться, на этот раз недоуменно. Подходя к кабинету, Рей слышит негромкий голос Бена, но не может разобрать слов. Кабинет – святая святых, и Рей никогда не приходит сюда без приглашения. А если такое случается – всегда деликатно стучит. Но не врывается никогда. Тяжелая дверь темного дерева слегка приоткрыта. И Рей замирает. Сам Дьявол в этот момент, должно быть, толкает ее в спину, нашептывает на ухо, потому что Рей не стучит и не входит без приглашения, она замирает у двери и в щель видит, как ее муж целует другую женщину. Машинально Рей отмечает, что незнакомка красива. Миссис Соло видит только ее профиль, но оценивает его безупречные очертания, как и высокую, подтянутую фигуру, и темный брючный костюм, явно сшитый на заказ. Рей стоит не в силах оторваться от этого зрелища. Ее муж целует другую женщину. Ее Бен. И с губ готов сорваться тот самый истерический всхлип – нечто среднее между рыданием и смешком, нечто настолько пошлое и вместе с тем искреннее, что совершенно недопустимо. «Настоящая леди никогда…». Рей тихо отступает от двери, бесшумно, боясь вздохнуть, боясь обнаружить свое присутствие. Щеки алеют от нелепости ситуации. Она вихрем проносится по коридорам дома, аккуратно прикрывает дверь своей спальни и, закусив костяшку пальца, сползает на пол. Блуждающим взглядом обводит комнату. Сердце бьется где-то в районе горла, мешает нормально вздохнуть, с губ срывается задушенное сипение, в глазах все плывет от слез. Тех самых, которые нельзя показывать никому. Тех самых, которые нельзя проливать. «Слезы портят кожу, моя дорогая». Завыть, закричать, разнести к херам эту гребаную спальню! Боль и унижение цепкими путами сковывают ее, не давая нормально вздохнуть, словно ломают ей ребра, причиняя страдания, почти физические, от которых мутнеет в глазах. В висках стучат молоточки, и в какой-то момент она перестает чувствовать руки и ноги. «Мужчины полигамны по своей сути, моя дорогая, не стоит придавать этому особого значения». О да! Мама знает. Мама все знает! Особенно потому, что отец никогда ей не изменял! Никогда! Рей ругается вслух, грубо, громко, витиевато. Никто и никогда бы не поверил, что идеальная миссис Соло знает такие слова. Но она знает! Она все, блять, знает! И сама себе удивляется. Она же никогда его не любила. Их брак был идеальной сделкой. И Рей никогда и ничего не ждала от этого союза. Но она доверяла Бену. А он предал это доверие. Женщина вскакивает на ноги, разворошив шкаф, расшвыряв вещи, вытаскивает небольшую спортивную сумку, куда начинает беспорядочно кидать одежду, обувь, гигиенические принадлежности. По щекам катятся слезы, те самые, что портят кожу. И Рей размазывает их тыльной стороной ладони, совсем не изящно, шмыгает носом, как какая-то девчонка с улицы, и стискивает зубы, чтобы не закричать в голос. Она заказывает себе билет на ближайший рейс на Аляску. Почему туда? Да черт его знает! Холодно. Далеко. И она никогда там не была, но всегда хотела. Почему бы и нет. Она быстро переодевается в простые джинсы и свитер с высоким горлом, надевает сапоги. Рей смотрит на себя в зеркало, которое отчаянно хочется разбить. И резким жестом срывает заколку с волос, которые непослушными волнами рассыпаются по плечам.