"Ненужные"

Мышка уныло щелкает в тихом полумраке квартиры. Холодный свет монитора резкими контрастами вырывает из темноты бледное, уставшее лицо Леви. Веки тяжелые, как свинцом налитые, спина и шея затекли в неудобной позе, но Аккерман как никто знает, что стоит только лечь в кровать, и сонливость как рукой снимет. Ебливые веки раскроются так, как никогда не могли, и уснёт Аккерман за три-четыре часа до подъёма, предварительно взглядом пробурив дырку в потолке и превратив простыню с одеялом в магазины ткани. Снотворное кончилось, а Леви так и не удосужился зайти за ним. Натуральное гадство. На экране компьютера горе заказ — новое дело. Клиент, крупная рыбка, настолько солидная, что одному Аккерману ее не изловить. Леви в многотысячный раз пробежал глазами по буквам, уже ощущая как сильно будут гореть его несчастные очи следующим утром. С тихим шорохом мужчина откатился от стола и отвернулся к окну, сжимая белый, почти светящийся в темноте лист бумаги с парой коротких строчек. Да, у него есть телефон. Что важнее, у него есть адрес. Первым порывом была идея наведаться к своему дорогому напарнику, но Леви понимал, чем дело кончится. Дракой — это в лучшем случае. А в худшем — и думать не приходиться. Если Эрен полезет с кулаками так хоть поговорить можно, а если просто проигнорирует? Не двери же выбивать. Нет, ну правда. Умолять? Нет, спасибо. Леви нахмурился, и пошарил рукой по столу в поисках телефона. Рука наткнулась на гладкий пластик, и мужчина почти не думая поднял предмет — в скудном освещении монитора он узнал нераскрытую пачку сигарет. Взглянув на стол, он обнаружил лежащий рядом телефон. Нет. Всё, решительно всё против его звонка. В кармане штанов нашлась зажигалка: старая, железная, найденная в вещах во время переезда. Прихватив телефон, пачку и аккуратно сложеный вдвое лист, брюнет вышел на балкон. Больше на лоджию похож, если честно. Окно открылось легко и бесшумно. Ночная прохлада коснулась лица, легонько взъерошила волосы. Далеко напротив светились редкими желтыми огнями все ещё бодрствующие квартиры, спрятанные в серых бетонных черепушках. Нервные тени дрожали в сверкающей глубине, и пару мгновений Леви смотрел на гаснущие одна за другой жёлтые звезды. Пахло ночью и мокрым асфальтом. Полиэтиленовая плёнка на пачке неподдатливо скрипела, громко шуршала, сминаясь в руках. Зажимая губами фильтр и поднося к сигарете зыбкий огонек зажигалки, Леви краем сознания отметил, что пачка валялась закрытой в его вещах без малого год. Целый год, представляете? Вот жил он с Ханджи: спать ложился вовремя (пусть и не спал), пил, ел (не всегда безопасно), всегда был обласкан волнами странных шуточек и морем внимания. Что ещё нужно для счастья?.. Нет, Леви не жалел о разводе. Сожаления для лохов, а он прекрасно знал на что идёт. И всё же, во имя чего? Сигаретный дым едко вцепился в глаза, выжимая слёзы. Затяжки оцарапали горло. Имя, словно вторая его мыслям, заныло. Значит, не спит. В полутьме разбирая цифры, и с грехом пополам набирая их, Леви осознал, что звонит с надеждой, что нормальный диалог сам собой сформируется из воздуха. С такой мыслью он прослушал пять гудков и обругал ни в чём не повинную сигарету.  — Алло, — хрипловатый голос Йегера вызывал лёгкие мурашки.  — Алло, — Леви эхом откликнулся, даже не сознавая сказанное. — Не разбудил? На кой-чёрт спрашивать, если точно знаешь что нет? Наверное потому, что стоящие в глубине дома часы уныло показывали время: 2:00.  — Нет, — ответ сложно было разобрать среди возни и шуршания, которое должно быть вздохом. — В чём дело? Откуда у вас мой номер? Леви стряхнул полоску пепла, и пару секунд смотрел, как серые пылинки планируют вниз.  — В архиве взял, — Леви соврал интуитивно, полагаясь на предчувствие. Он не до конца понимал зачем: защищал Смита? Выказывал самостоятельность? Загадка. — Думаю, ты знаешь, о чём я хочу спросить. Леви почти увидел, как раздражённо нахмурился Эрен. Сначала дернулось веко, потом скула, потом плечо, выдавая почти крайнюю степень озлобленности.  — Заказ висит почти неделю, — продолжал Аккерман, — Чёрта лысого ты от меня бегаешь? Вот. Вот он, вопрос тысячелетия.  — Я думаю, вы знаете, что я отвечу, — голос в трубке раздраженно жужжал, гневно копируя Аккермана, — Я не имею желания работать с заносчивыми мудаками. Будь Леви другим человеком, он бы засмеялся. Но Леви был собой, и он поморщился от боли в затылке. Значит, темнит. Хорошая тактика, нечего сказать, почти сработало.  — Нас никто не спрашивал, и я далеко не в восторге, — Аккерман не поленился добавить раздражения в голос. — Заказ висит, с ним ничего не сделать. Отвечай. Имя снова дёрнуло, но весь эффект перекрыла исторгнутая Йегером матерная тирада. Нос не дорос так ругаться, где только нахватался?.. Тлеющая сигарета обожгла пальцы, и стало кристально ясно откуда парень взял столько интересных оборотов. Потухший бычок наш последнее пристанище на дне девственно чистой пепельницы. – Мистер Аккерман, – чёрт, – А вы бы пошли на разведку с предателем? Никто из него так веревки не вил. Йегер тут же отхватил свою долю – шипение в трубке было сравнимо с телевизионными помехами. – Если этого требует дело, – боже, храни самодисциплину. – Йегер, я не намерен быть твоей жилеткой, на это нет времени. – А я не намерен вам отвечать, – голос Эрена вдруг надломился, будто он невероятно устал. Настолько, что Леви ощутил легкий укол совести. – Я пойду с вами. Отправите мне досье, время и место встречи. И не звоните мне больше. Желательно никогда. В трубке воцарилась тишина. На том конце провода, Эрен запрокинул голову, мутными глазами уставившись в потолок. Паршиво. – И ложитесь спать, пожалуйста. Я ещё хочу видеть вас живым. Короткие гудки вспороли почти осязаемую тишину. Нет, это не то. Не то, что он хотел сказать, не то, ради чего звонил. Все опять через задницу, по традиции. Новый звонок, и прохладный голос в динамике возвестил о недоступности абонента. Аккерман нахмурился, откладывая в принципе бесполезный телефон в сторону. Голова гудела, как от удара разводным ключом, и в добавок ко всему затылок разрывался от боли. Бешеная пульсация и жар, почти настоящий, будто футболка вот-вот вспыхнет, наводили на определенную мысль. Например: «Я наломал ебать каких дров.» Кто тебя вообще за язык тянул? Какой заказ? Аккерман, ты серьёзно, блять, что ли? Ты на серьезных щах позвонил Йегеру среди ночи ради заказа? Какая похвальная преданность делу партии, век тебя не забудут. Выход один остался, один, слышишь? Никто тебя не вынуждал. Подожди, это что, план такой?.. * Леви подозревал, что Эрен живет у черта на колесиках, но чтоб настолько... Почти час мужчина провёл в пробках, каждая из которых казалась длинною в жизнь, и всё ради того, чтобы сейчас стоять на парковке, и задрав голову разглядывать приземистый фасад серой пятиэтажки. Дверь подъезда хлопнула за спиной, и в ту же секунду грянул гром. Что ж, теперь отступать точно некуда, м? Вахтер на стуле встрепенулся, и грозно глянул на Аккермана из под нависшей чёлки. – Вы к кому? – Йегер, – Леви вытянул удостоверение агентства из кармана. Узнавание мелькнуло на лице работника, и он удовлетворённо кивнул. – Квартиру подсказать? Леви отрицательно качнул головой, и прошел к лестнице. Похоже, отношения Эрена и Хистории переживают кризис, раз Йегер переместился в квартиру при агентстве. В голове проносились миллионы сценариев грядущей встречи. А вдруг его дома нет? Вдруг не откроет? Вдруг завалит и от души проедет кулаком по лицу? Вполне возможно. Пускай. Леви почти уверен, что это будет заслуженно. Дверь с ярко блестящими цифрами выскакивает перед лицом: вот Леви поднимается по лестнице под мерный стук своих же шагов, а вот уже тыкается носом в выплывшую из темноты квартиру. Мужчина оглядел тяжёлую черную дверь. Серебристый номер отражал холодный свет лампочки, больно жалил глаза. Аккерман тупо уставился застывшими в одной точке зрачками на кнопку звонка. В мозгу снова зашевелилась трусливая надежда на то, что Йегер снова удрал на миссию в оскорблённом одиночестве. Довольно живая, надо сказать, надежда. В то же время, его собственный палец неумолимо вжал звонок в стену. Далеко за дверью разделась трель, а мужчина запоздало удивился чистоте подъезда, исправности света, но еще больше – исправности звонка. С вящим ужасом он уловил за дверью возню. Стук и скрежет, почти мгновенно. Словно его ждали. Дверь открылась бесшумно, тихо звякнула, натягиваясь, дверная цепочка, и Леви поднял голову, чтобы в открывшуюся щель увидеть лицо. Выдох повис в холодном воздухе подъезда, будто время остановилось вовсе. Глаза, знакомые до ужаса, холодно светились в полумраке, будто бы освещали лицо, неподвижно застывшее, почти мертвое. Йегер собирался убить его. Леви видел нечто такое на миссия множество раз, но одно дело видеть, и совсем другое – испытывать на себе. Он чувствовал на уровне инстинкта, который заставил волосы на затылке шевелиться, а мышцы напрячься, готовясь к бою. Но чувство исчезло, стоило Эрену выдохнуть. Шатен расслабился буквально через секунду, стоило ему разглядеть новоприбывшего. Раздался тихий щелчок, и гостя током ударило осознание – в свободной, скрытой дверью руке ладонь Эрена сжимала уже разряженый пистолет. – Ждал? – Голос Акккрмана эхом ушел в глубь подъезда. – Не вас, – на лице шатена будто высветилась надпись «Я вас не звал, идите нахуй». Большими красными буквами. – Зачем вы пришли? Как ты это делаешь, ответь мне. Скажи, дорогой мой, почему ты еще не пристрелил этого мужчину, почему обращаешься к нему на вы, откуда столько выдержки? О т к у д а?.. – Я хочу поговорить. – Мы уже поговорили, – в голосе Эрена снова скользнула усталость, точно та, которую Леви слышал вчера. Она стала заметной, как грязь на белой поверхности – легла тенью под глазами, положила тяжелые руки на плечи. Аккерман сжал челюсти покрепче, когда почувствовал зарождающийся в глубине тела вздох. – Вы звонили вчера. И всё ещё не дали мне адрес. Они всё ещё разговаривали через щель. Цепочка тускло блестела на уровне плеча Леви, а мужчина отстранённо подумал, что лучше бы они подрались. Вот так вот просто – Эрен выпал бы на него с порога, и они бы дружно покатились вниз по лестнице, выкрикивая оскорбления и обмениваясь ударами. Да, было бы проще. Тем не менее, он уставился в лицо Эрена с непробиваемым видом. – Не о работе. Вчера, – Леви оказалось невероятно сложно осознать действительность, и еще сложнее озвучить, – Я сказал не то, ради чего звонил. – Да? – бесконечная холодность в голосе Эрена дала намёк на иронию. – А я думал все звонят друг другу средь ночи чтобы поговорить о работе. Взгляд Леви ощутимо потяжелел. Обычно этого хватало, чтобы убедить Йегера сбавить искромётность своего юмора, но сегодня явно не твой день, да? Впервые ты не в том положении, чтобы ставить условия. Хоть он кинется на тебя, хоть не кинется, хоть плюнет на пол и дверью хлопнет – все заслуженно. Это сильно бьет по твоей уверенности, правда? Несколько секунд мужчины сверлили друг друга глазами с небывалой для такого дела сосредоточенностью, будто было нечто сверхважное в том, чтобы пытаться разглядеть мозг своего собеседника сквозь зрачок. Эрен вдруг обмяк, будто собрался падать, упёрся плечом в дверной косяк. На его лице проскользнула насмешка пополам с обречённостью, и дверь закрылась, когда с его губ сорвался вымученный истеричный смешок. Он всё ещё звенел у Аккермана в ушах когда послышался скользящий скрежет и короткий стук. Дверь распахнулась настеж, едва не съездив Леви по лицу. Он ошалело, почти неверяще смотрел на стоящего за порогом Эрена, подчеркнуто широким жестом вынимающего из пистолета магазин. – Не стойте. Сквозняк идёт, – вот так вот просто, будто между делом. Аккерман метался, как раненая куропатка, а он его берет тепленьким, без всяких усилий. – Дверь закрывается на два оборота, – уточнил Эрен, шагая в квартиру. С трудом веря в происходящее, Леви шагнул в помещение. * Йегер смело мог звать себя чемпионом мира по глотанию горьких комов в горле. Он слышал, как шуршит за его спиной Аккерман, снимая пальто. Эрен не оборачивался, даже чувствуя зуд между лопаток. В окне сверкнула молния, жалюзи колыхнулись от ветра, пахнущего дождем. Йегер просунул луку между холодными полосками металла и заученным движением закрыл окно. Парень ненадолго замер, разглядывая в образовавшуюся щель своё измученное отражение в стекле. Кто этот человек? Что у него осталось?.. На окно шлепнулась капля, и шатен отошёл, хмурый, будто сонный. Он услышал шаги, и прошел мимо дивана к столу, стоящему в кухонном углу. В прямом смысле углу. Аккерман оглядывал эту кухню-гостинную-прихожую, подмечая необжитую чистоту, почти безликость обстановки, точно такую, какая жила в его собственной квартире на постоянной основе. До появления Зое, конечно. С их расставанием все встало на место. Будто это помещение официальное, только для вида. Чтоб было. Ножки стула царапнули пол – Эрен сел за стол, и вытянув под ним ногу выдвинул стул для Леви. Самое заманчивое приглашение из всех в мире существовавших. – Чая нет, – сказал Йегер, едва мужчина сел, – А кофе кончился. Он то ли смеётся, то ли серьёзно. – О чём вы хотели поговорить? – Леви показалось, что он пришёл на переговоры. Двойственное такое чувство: ты объективно виноват, но тебя не гонят ссаными тряпками, даже слушают и время тянуть позволяют. – Почему ты меня избегаешь? – опять затянул, но на этот раз с другой позиции. Аккерман пропустил по меньшей мере три вопроса, сразу прыгнул в середину диалога, и не ясно было благодарен ему за это Эрен или нет. Йегер поставил локти на стол, чуть заметно подавшись вперёд. – И вы пришли ради правды, – он прохладно и горьковато уставился на Леви. Нахватался у Смита привычек – говорить очевидное и пялиться так, что живот сводит. – Верно. Эрен отвел глаза, собираясь с мыслью, и опустил руки на колени. – Я вас ненавижу, – Эрен с трудом разлепил сухие губы, – Но я не уверен. Ого. Интересно. – Почему? — Леви догадывался, но всё равно спросил. Мало ли что, вдруг парниша просто недолюбливает черноволосых, или что-то ещё. Должно же быть объяснение?.. Эрен посмотрел на него: «Язык не отсох пока спрашивал?» – Вы догадываетесь. Но раз спросили, я скажу. Он откинулся на спинку стула, и повернул голову в сторону, будто дверь и шкаф существенно интереснее всего остального мира. Молния вспыхнула, расчертив его лицо жесткими штрихами, и Леви на мгновение прикрыл глаза, вслушиваясь в ровный шум дождя. – Пока нас не поставили в звено¹, я был счастлив, – тихо начал Эрен. – У меня было всё, чего я хотел. Интересная работа, любовь, домашнее тепло и прочее, прочее, прочее. Но стоило вам появиться, как все полетело к чертям. Эрен сжал зубы, и Леви пришлось собрать все усилия своего умирающего мозга, чтобы не нахмуриться. – Когда имя проснулось, – Эрен знает, что Леви не виноват, и все равно буравит его глазами, – Хистория была первой, кто его увидел. Леви честно выдержал его взгляд, даже на болезненный вид никак не среагировал. – Я думал об этом. Почему вы? Почему я? – он наконец сжалился и прикрыл глаза. – Почему из всего возможного именно это? Вы тоже, наверное. "Почему из всех людей в мире – самые ненужные?" Оба молчат, никто ни на кого не смотрит. Снаружи бушует стихия, но здесь всё как ватное, и так тихо, что тошно. Мучительно чувствовать, как сжимаются внутренности в ожидании мучительной правды – снова впервые, вот это да! – Больше терять некого. Но, – это "но" такое жесткое, такое холодное, железной рукой сдавило Леви горло, – Я был с вами в день инструктажа. В тот же день вас задержали. И в тот же день я получил новый шрам. Он едва заметно усмехнулся. Аккерман похолодел, чувствуя, как затылок обвивает терновник, шипами вспарывая кожу, продираясь все глубже к позвоночнику. – Я прокусил себе палец, – он умолк, и вновь вперил яростный взгляд Аккерману между глаз. – Я предположил... Да спите вы со Смитом, чёрт вас дери. Я прав? Эрен в бешенстве. Да-а, он в бешенстве. Леви кивнул. Эрен мотнул головой, сжал и тут же разжал кулаки, выпрямившись на стуле. Чудом будет если в следующие десять минут Йегер не попытается сломать ему что-нибудь, с него причитается. – Я решил перевестись. Нашел клинику, чтобы свести метку. Всё сделал, чтобы никогда больше тебя не видеть, но... – Эрен провел по лицу рукой, вздыхая. – Ты не даёшь мне спать. Ты везде. И я стал понимать, что не хочу уходить. Это я тоже ненавижу. От острого приступа боли Леви едва не выругался, словил нервный поворот головы в свою сторону, но Йегер недолго беспокоился, расплата настигла его почти мгновенно – сморщился, будто лимона откусил. Снова тишина. В комнате повис странный полумрак, мягкий, будто пыльный. При наличии определённого воображения можно было увидеть намёк на уют, но настроение к этому не располагало. Повисшее напряжение можно было резать ножом, и раздавать всем желающим. Теперь его очередь. Теперь Эрен смотрел на Аккермана мутными от боли глазами и ждал ответа. – Почему ты не оставишь меня в покое? – и так звучит его вопрос. Леви вдруг подумал, что ему хочется остаться в этой колючей квартире. Что ему нравится, как Эрен говорит с ним на "ты", потому что смысл его выканья в этой смешной и страшной ситуации такой же маленький, как апельсин на фоне вселенной. – Пути назад нет. Я развелся с Ханджи, – Эрен быстро глянул на руку, лежащую на столе. Кольца не было. Йегер показался задумчивым. – И даже если я спал с Эрвином, это закончилось. – Он так не думает, – резко возразил Эрен, слегка хищно заглядывая Аккерману в глаза, – Он считает тебя своим. Было что-то потрясающее в том, чтобы осознавать, что ты итак или иначе связан с человеком, который до безумия любим тобой. Невероятно было наблюдать смуглое лицо напротив, тревожно горящие глаза и напряженные молчание. Было что-то важное в том, чтобы осознать свою связь с этим человеком. За окном громыхнуло, и Эрен резво встал со стула. – Хорошо. Ладно... – он выдохнул, и снова с нажимом провел рукой по лицу. – Мы будем друзьями. Друзьями. Кто-нибудь из них верит в это, нет? Но Леви кивает, и Йегер улыбается ему уголками губ, и спрашивает любит ли он омлет и торопится ли домой. Не нужно говорить, что заснул Леви на диване. Далеко не в своей квартире.