Оружие вместо рук.

Дни в колонии проносились для Джоша довольно быстро, что его удивляло. Он нашел общий язык с другими ребятами и уже чувствовал себя лучше, чем какое-то время назад, и, хотя некоторые его все равно остерегались и обходили стороной из-за статьи, многие не обращали на это внимания. Ведь тут они все равны. Оказалось, что в комнате отдыха есть маленькая студия для музыкантов, что дико удивило Джоша, и он проводил все свое свободное время там. Когда-то он был барабанщиком, и теперь пытался наверстать упущенное. Это была еще одна вещь, которая помогала забывать о времени и ожидании приговора. Как-то так прошли четыре месяца Джоша в тюрьме. Родители все еще не пытались с ним связаться, а он уже и забыл о них думать, ведь тут началась его новая жизнь. Дан привык к этим подросткам, надзирателям, что были с ним очень добры и тоже перестали обходить его стороной из-за статьи. Ему даже казалось, что все налаживается, и что он выйдет вполне нормальным человеком, но потом снова просыпался и вспоминал, что тут он лишь ждет, и это заставляло грустить и иногда плакать, конечно же, когда никто не видит. В один момент к нему наведались гости, когда он снова играл на дешевой барабанной установке в комнате отдыха. — Джошуа Уильям Дан, встаньте к стене лицом и проследуйте за мной, — с дикой серьезностью приказал Рон, но в глазах его была печаль. Джош уже даже обрадовался, что наконец все закончится, но случилось иначе — его вели к тому самому детективу, что должен был к нему прийти, но, видимо, опоздал. Когда его привели в комнату допроса и наконец сняли неудобные наручники, он аккуратно расстегнул свою оранжевую робу до пояса, вытаскивая руки из рукавов, и оставил висеть верхнюю часть ниже его талии, а сам остался в белоснежной майке, безумно обтягивавшую его плечи и грудь, из-за чего Джош казался более рельефным, чем был на самом деле. Потерев запястья, он сел за стол. Рон пристегнул его руки к столу, сжимая наручники туже обычного, из-за чего Джош скривил лицо, но надзиратель даже не заметил и вышел из комнаты, оставляя Дана в одиночестве и тишине. Слева от него находилось зеркало-стекло, за которым сидели пара человек. Джош посмотрел на свое отражение: черных мешков под глазами будто не бывало, разве что его лицо немного покрылось морщинами, а густая борода спуталась, но выглядел он шикарно. На его руках выпирали вены, что были наполнены кровью, майка стягивала его плечи и огибала мышцы. Он даже улыбнулся. Спустя пару секунд к нему зашел мужчина. Нет, парень, которому на вид было не больше двадцати лет, но, видимо, это и был тот самый детектив. На нем не было бэйджа, только папка в руках. Верхняя пуговица рубашки была расстегнута, он был худощав и не особо высок. При более детальном рассмотрении Дан дал ему уже двадцать пять. У него были темные волосы и карие глаза, а еще безумно пухлые губы, в которые Джош даже начал вглядываться, пока детектив с громким хлопком не сел на стул напротив и кинул на стол папку. — Привет, — начал парень (можно же его так называть?) и потер переносицу. — Я — Тайлер Джозеф, для тебя — Мистер Джозеф, твой детектив. — Мистер Джозеф поджал губы и посмотрел прямо в глаза Дану, чуть нахмуривая брови. Джош лишь кивнул, продолжая рассматривать нового для него человека. — Джошуа Уильям Дан, родился 18 июня 1997 года в Колумбусе, штат Огайо. Был на последнем курсе старшей школы. Проблем с полицией не имел, учился довольно хорошо, — Детектив протягивает последние два слова и поднимает взгляд на Джоша. — Все верно? Джош кивает. — Отбывает наказание в тюрьме города Колумбус и проходит в обвинении по статье 210.2 Тяжкое убийство и статье 210.6 Приговор к смертной казни за тяжкое убийство за расстрел двадцати семи человек в старшей школе Колумбуса 26 февраля 2014 года, — Мистер Джозеф замолчал и вскинул брови. — Все верно? Джош снова кивает. — Вы так и будете молчать? — детектив относился к нему с отторжением. Ну да, не каждый день тебе дают на дело подростка, перестрелявшего часть школы, в которой учился. — А мне есть смысл говорить? — Дан отвечает ему низким голосом, в котором нет ни капли эмоций. — Нам нужна ваша версия, а не та, что мы получили от полиции штата. Меня прислали из Калифорнии, чтобы разобраться со всеми мелочами этого дела, ибо оно шокирует, — Мистер Джозеф сложил руки на груди, при этом не прерывая зрительного контакта с парнем напротив. — Все, что я сказал полиции штата, является правдой, и других версий нет. — Дан опустил глаза. — Я всего лишь хочу, чтобы меня оставили в покое и я продолжил ждать судный день, сэр. — Джош усмехается. — Можно я задам ва… — Джозеф замолкает. — Тебе пару вопросов. После этого я оставлю тебя в покое. Джош поднимает глаза на детектива и одобрительно кивает. Мистер Джозеф улыбается. — Отлично. Джошуа, вы находились под действием психотропных веществ в момент совершения преступления? — Никак нет, сэр, — Джош томно вздыхает. Опять одни и те же вопросы. — Откуда вы взяли пистолет? — детектив прищуривается. — Взял у отца в сейфе. Ключ лежит в столе, в верхней правой полке. Я забрал пистолет ночью, когда все спали и положил к себе в рюкзак, — Джош отвечал быстро и не задумываясь, ибо проходил эту процедуру несколько раньше и уже успел от нее устать. — Какие у Вас были мотивы на совершение преступления? Джош молчит. Он даже не дрогнул, а просто промолчал. — Джошуа? — спрашивает Джозеф, надеясь услышать ответ. — Я не имею желания отвечать на данный вопрос, — отвечает Дан сухо и натягивает на лицо улыбку. — Это была месть? — не отстает детектив. Джош снова молчит. — Вы признаете себя виновным? — Джозеф все так же задает вопросы своим твердым голосом. — Да, сэр, — отвечает Джош и снова улыбается. Детектив думает, что он реальный псих. — Спасибо, — заканчивает Мистер Джозеф и закрывает папку, собираясь уходить. — Серьезно? Ради этого меня вытащили из комнаты отдыха? Ради парочки вопросов? — Джош был почему-то зол. Он думал, что этот детектив будет как прошлый вытягивать из него все слова и давить, но Тайлер (когда это он стал Тайлером?) просто задал вопросы, получил какие-то ответы и собрался уходить, хотя получил только часть информации, которая ему нужна. Он даже не поговорил с ним. — Да, ради этого тебя оторвали от «важных» дел, — Джозеф выделяет предпоследнее слово и ухмыляется. — С днем рождения, Джошуа, — последнее, что говорит детектив парню и скрывается за дверью, оставляя Дана в замешательстве. Стоп. Сегодня было 18 июня и Джош об этом узнает от чертового детектива? Ужасно. — Спасибо, — шепчет парень уже закрытой двери и трясет головой, опустошая ее.

***

— Что это было, детектив Джозеф? — разъяренно спрашивает капитан парня, когда он появляется в комнате наблюдения. — Я делал свою работу, — невозмутимо отвечает Тайлер, будто это была самая очевидная вещь в мире. — Ты задал ему пять вопросов и ушел, это, по-твоему, работа? — Капитан Джонсон, вы видели, как он отвечал? Он будто читал готовый текст, а не раскаивался или как-то переживал по этому поводу. — Джозеф повернулся всем телом к капитану. — Если мы будем на него давить, то ничего не выйдет, он же подросток все-таки! — глаза детектива горели от ярости. — Дайте мне время и я разговорю его. — Но… — Джонсон только начал говорить, как Тайлер тут же его перебил: — Никаких «но»! Я лучший детектив Калифорнии, и я имею право ставить тут условия! — прокричал Джозеф и скрылся из помещения.

***

— Меня бесит этот Мистер Джозеф, — Джош скривил лицо произнося имя детектива. Он сидел в камере со своими знакомыми и делился ощущениями от допроса. — Он задал мне около четырех вопросов и просто ушел, а в конце поздравил с днем рождения. — У тебя день рождения? — Марк выглядел радостным. — Чувак, почему ты не сказал нам? — Я даже понятия не имел, какой сегодня день! — оправдывался Джош, но его уже никто не слушал, а три парня лишь обнимали его. Они все отрыли в своих шкафчиках книги и отдали их Дану, ведь он любил читать, и за четыре месяца прочитал приличную часть тюремной библиотеки. Джошу было приятно, и он очень долго благодарил ребят за это. Весь следующий день Джош провел на своей койке, размышляя о разных вещах. Он даже думал побриться, но понимал, что так пропадет вся его брутальность и сразу отбросил эту мысль в сторону. В целом, его день проходил неплохо, пока в 6 часов за ним не зашел надзиратель. Это был Боб, которого Джош не любил, он был злым и постоянно бубнил, но его не было несколько недель, так что Дан начал даже немного волноваться. — Боб, чем ты болел? — начал разговор Джош, когда они шли в комнату допроса. — Это была не простуда, слишком долго, хм-м, — протянул Дан, сделав задумавшееся лицо — Это что-то серьезное, ведь ты лежал в больнице, — заверил Джош и усмехнулся. — Тебе откуда знать? — грубо фыркнул Боб и слегка толкнул парня. — У тебя на вене след от катетера, кого ты хочешь обмануть? Но это странно, у тебя ведь гемофилия*, они что с ума сошли пускать тебе кровь с таким заболеванием? — Джош наигранно возмущался, стараясь подбодрить надзирателя, но тот лишь сильнее пихнул его в бок, усаживая за стол и окутал его руки в наручники, что находились прямо в столе. Он затянул их сильнее, чем Рон, и это заставило Джоша думать, что Боб зол, хотя его красное лицо говорило само за себя. — Добрый вечер, Джошуа, — знакомый голос заставил Дана оторваться от своих кроссовок и быстро направить свой взгляд на… Детектив Джозеф? Пожалуй, это последнее, о чем думал Джош, пока шел сюда, и его глаза расширились до такой степени, что брови заняли половину лба. Джош кивнул в ответ и нахмурил взгляд. Этим копам нельзя так просто поддаваться, это он знал точно, ибо так от тебя быстрее отстанут. С Джозефом будет точно так же, ибо он молод и долго не станет терпеть молчание Дана. — Как прошел твой день? — мягко спрашивает полицейский. В его руках нет папки, на плечах нет пиджака и вообще он пришел в розовой рубашке, так вообще можно ходить в полиции? — Хорошо, пока не пришли Вы, — Джош ухмыльнулся, вырисовывая круги на столе. Джозеф тоже улыбнулся, откидываясь на спинку стула. — Уберите у него с рук эти кандалы, — приказным тоном прикрикнул детектив в сторону зеркала-окна и оттуда сразу появился Боб, который совсем не горел желанием заниматься этим. — Вы уверены? Он все-таки особо опасный преступник, — предупреждает надзиратель, смотря на Джозефа с недоверием. — Он особо опасный преступник, поэтому вы не держите его в отдельной камере, а позволяете жить в колонии общего режима? — Джозеф, поднял брови в недоумении. — Вы себя слышите? Освободи его руки, сейчас же. — в голосе детектива не было ни капли снисходительности, лишь агрессия, а в глазах была злость. Боб больше не сказал ни слова, а лишь быстро снял наручники с запястий, заставляя Джоша облегченно выдохнуть. Он не поблагодарил детектива, но мило улыбнулся ему. Дан решил наконец детальнее рассмотреть своего оппонента и начал, конечно же, с лица. У Джозефа не было мешков под глазами и он казался довольно красивым в этом холодном свете лампы: ровный нос, небольшие скулы, щетина, что слегка заполнила лицо детектива и пухлые красные губы, которые полицейский всегда кусал, когда думал. Карие глаза, пушистые ресницы и выразительные брови, прямо мечта, а не парень. Благодаря тому, что рукава рубашки Джозефа были завернуты к верху, то Дану открывался прекрасный вид на пару татуировок. Это смутило Джоша, ибо копам нельзя делать татуировки, но он быстро отбросил эту мысль, разглядывая худые и белые запястья парня напротив, его тонкие костлявые пальцы и сухожилия, что выпирали через кожу. Он исследовал его буквально за пару секунд, но что-то внизу его живота сжалось. Нет, Дан, конечно, был геем, но не любил заявлять об этом, тем более, до этого момента его как-то не заводили мальчики постарше, так что Джош мысленно успокоил свой стояк и снова нахмурился. — Пианино? Флейта? — спросил спонтанно Джош, что напугало даже детектива. — На чем вы играете? — Пианино, — шокированно ответил Джозеф, осматривая Дана. — Играл. Сейчас перестал, времени нет, — вопрос был уже во взгляде детектива. — Оу, сэр, не смотрите на меня так. У вас длинные пальцы, на которых нет мозолей, так что ваши руки не похожи на те, которыми работают на тяжелой работе, а еще вы постоянно отстукиваете ритм и держите наготове три пальца, будто сейчас возьмете аккорд, и ваша спина была в прошлый раз слишком ровная, когда вы сидели за столом, да и сейчас вы подсели в таком положении, будто начнете играть, — Джош пожал плечами и прикусил нижнюю губу. — А еще вы были баскетболистом, ваш средний палец был сломан в фаланге и сейчас он смещен вправо. Мистер Джозеф был шокирован. Нет, он знал, что какие-то качества человека можно прочитать по поведению, но чтобы вот так. Тайлер даже хотел похлопать, но в последний момент одернул себя, вспомнив, зачем пришел сюда. — Джошуа, это все хорошо, но мы с тобой понимаем, что я здесь за другим, — мягким голосом говорит детектив и так же мягко смотрит на подростка. — Не пытайтесь. — Джош вздохнул. — Вы зря тратите время. — Хорошо, давай тогда просто поговорим, — неожиданно перевел тему Джозеф, заставляя Дана посмотреть на детектива с недоверием. Психологический трюк. Он вотрется в доверие, будет говорить с Джошем, а потом спокойно вытащит всю информацию. Эти копы такие простые. — Я слышал, ты много читаешь. Какие жанры по душе? — детектив не прерывает зрительный контакт, это ведь самое важное. — Я люблю историю, но в нашей библиотеке нет истории России, хотя я бы хотел почитать про революцию и формирование СССР, — легко отвечает Джош и откидывается на спинку кресла. Джозеф молчит какое-то время, но спустя пару секунд продолжает говорить: — А что насчет музыки? Есть любимые жанры или группы? — голос Джозефа звучит так, будто ему интересно, и это интригует Джоша, поэтому он продолжает говорить. Плюс, в его голосе есть какие-то ноты сочувствия и доброты, а еще он безумно сводит с ума. — Рок, ну еще и панк, blink-182, The Killers, Blue October, что-то из такого. — Джош задумывался. — Иногда классику слушал. Тайлер кивает, прикусывая теперь свой большой палец. «Как непрофессионально, Мистер Джозеф!» — звучит в голове детектива и он незаметно ухмыляется. — Не против, если мы встретимся завтра? — спрашивает Джозеф приглушенно и Дан облегченно вздыхает — сегодня этому положен конец. — Мне совершенно все равно, — отвечает без эмоций Джош и фальшиво натягивает улыбку. — Тогда, до завтра, Джошуа, — Тайлер пулей вылетает из комнаты, а Боб ведет Дана обратно в камеру, пока тот все время ерзает на пути, скрывая свой горячий и твердый стояк.