Оружие вместо рук.

— Но я ведь знаю, что это вы настояли на смертной казни для меня. — Дан искренне смеется, вытирая с щек скупые слезы. В глазах детектива недоумение

и страх.

Теперь Джош заставляет Тайлера дрогнуть, но все же продолжить смотреть на себя. — Почему теперь ты молчишь? — барабанщик усмехается. — Ты жалок. Он улыбается, и его улыбка настолько настоящая, что это сводит с ума (в плохом смысле).       Джош снова прикусывает губу. Она не кровоточит. — Думаешь, я не читал свое дело или не общался с адвокатом? — глубокий вдох. — По-твоему, я настолько глуп? — парень встает из-за стола и подходит к Джозефу, присаживаясь на корточки. Переломный момент. Только для Тайлера. — Самое ужасное, что теперь ты сидишь передо мной и выглядишь настолько мило, что становится тошно. Самому не стыдно?       Детектив нервно сглатывает. Его руки дрожат, но он не может понять почему, ведь страшно должно быть Джошу. Тайлер не может просто так расклеиться и показаться хлюпиком. Он лучший детектив Калифорнии. — Я знаю, что после этого тебя повысили в звании, стали уважать, ведь благодаря тебе стало на одного опасного преступника меньше. — теперь на лице Джоша грустная и немощная улыбка. — Счастлив теперь? Джозеф молчит. Дан усмехается. — Джош… Это моя работа. — детектив наконец подает голос и произносит эти слова почти шепотом. — Я понимаю, — барабанщик кладет свою ладонь на колено Тайлера и поджимает губы.

«Сможешь ли ты спасти мою тяжелую грязную душу?»

[Предлагаю тут включить Wolf Alice — Silk. Серьезно.] Снова тишина. Спасает ли она сейчас? Ни капли, но в ней проще расставить все мысли на места. Джош смотрит прямо на Тайлера, а мужчина отводит взгляд куда-то в сторону, не желая пересекаться им с парнем. — Но знаешь, что еще хуже? — тихо говорит Дан, но в его голосе отчаяние.

И оно настоящее.

— Осознавать, что даже после всего того, что я узнал, я понимаю — ты мне нравишься. — ему самому плохо от этих слов, которые то и дело кромсают его и без того избитую душу. — Нет, не как человек, я не знаю того, что у тебя на душе. Мне просто нравится твоя внешность.       Тайлер переводит взгляд на Джоша. В его глазах отчаяние и совсем немного радости. — Твои темные глаза, тяжелый, но ласковый взгляд, скулы, об которые, наверное, можно порезаться, — Дан смеется. — Выпирающие ключицы, худые запястья и тонкие длинные пальцы, которые безумно холодны. Это привлекает.       Джош вздыхает и опускает глаза к полу. Ему стыдно, но его разум заставляет говорить все, что есть. — Но больше всего мне нравятся твои пухлые губы, — вздох. — Я ненавижу тебя всей душой, Тайлер, но мой разум говорит об обратном.       Дану нечего терять. Сказать эти слова — значит решить еще одну проблему. В комнате снова молчание. Уже настолько привычное, что Джош даже грустно усмехается. Тайлер аккуратно кладет ладонь на щеку парня. Маленькие жесткие волосики покалывают кожу, но от этого только приятнее. Детектив сползает со стула на колени, но продолжает держать руку на щеке Джоша. Они никогда не были так близки, как сейчас. — Джоши, разве это того стоило? — на губах Тайлера легкая грустная ухмылка. — Разве стоили эти убийства того, чтобы сейчас ты стоял на коленях на холодном полу и говорил мне это все? Разве это было настолько нужно и важно, что теперь твоя жизнь закончится и в ней не будет хэппи-энда, — мужчина водит большим пальцем по щеке барабанщика, будто старается запомнить эти ощущения навсегда. — Если я сделал — значит стоило, — без раздумий отвечает Дан и искренне улыбается. — Ты такой молодой, мне жаль, что все так вышло. — Жалость — плохое чувство. — Я знаю. — Тогда зачем? Тайлер пожимает плечами, но продолжает улыбаться своей грустной улыбкой. Джош снова переводит взгляд на пол.

«Я знаю, что сегодня у меня ужасный день.»

Детектив чуть наклоняет голову, чтобы пересечься взглядом с барабанщиком. Дан поднимает глаза. Тайлер аккуратно соприкасается своим лбом со лбом Джоша, переводя взгляд на его губы. Это все настолько странно. У них большая разница в возрасте и это неправильно. Они это понимают. Да, Дан ненавидел детектива. И ненавидит сейчас. Но что он сделает против своих чувств? Джозеф аккуратно облизывает свои губы, и чуть позже прислоняется ими к губам Джоша. Они от чего-то сладкие. Тайлер, поддавшись новой волне, начинает сминать губы мальчика своими, а барабанщик не сопротивляется и отвечает ему тем же, но лишь отвечая на поцелуй, а не углубляя его. Джозеф берет всю инициативу на себя. Он постепенно углубляет поцелуй, а его рука аккуратно зарывается в мягкие локоны Джоша. Руки младшего все еще находились внизу, но потом сами перебрались на шею детектива, слегка притягивая его к себе. Губы старшего казались для Дана медом и он хотел прочувствовать этот момент настолько глубоко, что практически не дышал, будто боялся разрушить эту атмосферу. Руки Тайлера больше не кажутся холодными, наоборот, ладони Джозефа настолько обжигали щеку барабанщика, что к ней хотелось прислониться еще плотнее. Лишь бы согреться. Пальцы детектива аккуратно массируют макушку парня, а губы все еще соприкасаются в нежном поцелуе. Джош продолжает таять в руках старшего, запоминая приятный привкус меда, который обжигает губы. Дан отстраняется первым, не решаясь взглянуть в глаза Тайлера. Он проводит языком по нижней губе, которая чуть вспухла и покраснела, но на ней все еще чувствовался вкус губ Джозефа. Где-то глубоко в груди разливалось приятное тепло, которое даже заставило Джоша невольно улыбнуться. Его руки уже давно невольно сползли с шеи мужчины, но вот ладонь детектива все еще была на щеке барабанщика. Дан поднимает взгляд и задает старшему немой вопрос, который тот сразу же понимает. — Еще немного, Джоши, — шепчет Тайлер, прикусывая нижнюю губу. — Скоро все закончится.