Новые грани после Авады

      Олливандер задумчиво хмурил белесые брови. Вроде бы все хорошо: он отличный артефактор, первый производитель палочек, но...       Чего-то не хватало, определенно.       Он один из лучших артефакторов. Но в этом и беда: он один из многих. Хотелось создать что-то, что сможет превознести его над остальными. Что-то столь необычное, что захватывает дух.       Эта мысль занимала его не один день, пока он случайно не увидел свою старую добрую Мантию. Третий Дар Смерти.       Вот оно: понял Олливандер. То, что он искал! Чем не вызов его умению: суметь подделать артефакт, созданный самой Смертью?       Но сначала их нужно изучить: ходят слухи, что это составной предмет. И это проблема, потому что на руках у него была только Мантия.       Получается, что это будут уже не Дары. Мужчина расстроенно опустил руки, но тут же встрепенулся.       Кто запрещает ему воспользоваться этой идеей? Смерть? Это было бы весьма любопытным состязанием, имей оно место в реальности.       А значит, пожалуй, стоит попробовать.       Так как Гарри сейчас специализировался на артефакторике, то и приспособил свои изделия к этому виду труда. Мантия-рабочее поле, камень-концентратор и палочка-сильнейший проводник.       В дальнейшем, он улучшал эти подделки в сторону универсальности.       Например, добавил защиту на мантию от зелий. Но это была малая часть ее изменений. Однажды, он просто плюнул и скопировал чары с Мантии на ту самую подделку... и ничего не изменилось. В конце концов, не хватало одного элемента, но какого - Гарри не знал.       Эта проблема решилась в его бытие греческим богом. Он практиковался в некромантии на свежих трупах - и захватила его одна идея. Так вот, Гарри использовал недоделку в качестве рабочего стола, а по возвращению домой дернул его черт (нет, не Страж) сравнить Мантии...       Наследие отца исчезло прямо на глазах ошарашенного Поттера. А на ее месте кружились слабые потоки времени, перетекая в недоделку, наделяя ее новой силой. Тенью.       Это получается, что это он - Создатель Даров Смерти? Он... Смерть?       "Ну, для Сидхе - да, вполне себе Смерть," - ехидно подначивал чертик, ероша свои гладкие темные волосы. Гарри уловил его мысль:       Авада на него не подействовала уже дважды. Погибнуть он не может и по другому - попытки, к его стыду, суицида у него уже были, когда вся эта тяжесть становилась уж совсем невмоготу.       Гарри Поттер встретил рассвет человечества, а сам со Смертью до сих пор не встречался.       "Как можно не встретить Смерть, если она в твоем отражении?" - чертик расправил крылья и слетел с его плеча. Гарри проводил его полет в воздухе глазами и... отмер.       Первый смешок, второй - его прорвался. Гарри смеялся, как никогда в жизни, ведь что-то в этой мысли было: вполне логично, что Смерть не может умереть. Но тут же смолк и раздраженно сдул длинную прядку с щеки.       У него нет смертности, присущей обычным людям. Он не ведает смерти. Как он может быть Смертью в конечном итоге?       Глупость все это.       Глупость, основанная на сказке. Дары Смерти - ложь. Есть лишь артефакты, созданные первым Олливандером. Столько жизней угробить ради мифического звания.       Гарри поклялся себе, что придушит барда Биддля, чего бы ему это не стоило. Или превратит в овощ, что было бы более гуманно, возможно. Хотя Невилл бы с ним поспорил и был прав. В своем конкретном случае.       Дополнение других артефактов не составило серьезных трудов, однако, как превратить обычную, хоть и неимоверно крутую, палочку в Ту Самую Старшую Палочку, он не знал.       Держал рядом с Мантией - ничего не происходило. А может...       ...и не были Бузинная палочка и Воскрешающий камень какими-то особенными? Что если этой участи удостоилась только Мантия?       Но он упрямо продолжал эксперименты с энергиями мира, хоть и взял данную мысль на заметку.       Все решил случай.       Как-то при посещении Альбиона ("Чего меня тянет в Англию, не понимаю," - бурчал Гарри, вылезая из очередной неприятности, в которую влип на Родине.) он встретил трех мальцов. Так уж случилось, что это были те самые братья Певереллы.       Младший из них помирал от чумы. А Гарри... Гарри чувствовал что-то странное. Будто он не может позволить этому ребенку помереть. И была это не магия времени, что странно, а... Род.       Дух Хранитель возвращал его на родные берега раз за разом и пытался удержать здесь. С этим открытием многое... прояснилось. Память предков носит ведь не только генетический характер.       Гарри решил подзадержаться, раз уж так просят, и подучить ребят. Может, что-то путное выйдет.       Вспомнил он как-то под конец их обучения о своем давнем эксперименте и о желании проверить одну теорию. Вручил ребятам в качестве подарка свои давние подделки (которые были ему же давно не нужны - они были уже пройденным этапом его мастерства) и внимательно наблюдал.       Так и есть...       Артефакты старшего и среднего брата обрели свою силу только с привязкой.       - Это Дары Смерти. Неизвестно, кто создал их, говорят, что сама Смерть снизошла к тем, кто смог ее обмануть, чтобы "наградить" этих людей. Ко мне в руки они попали совершенно случайно... и естественно, я не желаю попадать под действие проклятия Повелителя Смерти. Поэтому, отдаю их вам троим. Если воспользуетесь ими с умом, они сослужат вам хорошую службу.       Игнотус хмурится. Учитель такой... странный. Не всегда можно понять, шутит он или говорит серьезно. Но лучше не гадать: ведь всегда можно спросить напрямую...       - Учитель, вы шутите насчет... Смерти? И Повелители всякие... Бред же полный, - с искренним недоумением спросил он, надеясь хоть в этот раз получить надежный, твердый ответ. Но Учитель, уловив его чаяния, состроил миролюбивое выражение лица и в лучших своих традициях выдал:       - Кто знает, - многозначительно покачал брюнет с длинными волосами головой, ехидно и как-то... грустно? взирает на них из-под ресниц. Младший брат еле сдержал стон отчаявшегося висельника: с Учителем всегда так.       Антиох кинул на Игнотуса полный превосходства взгляд: мол, наивный, сколько можно спрашивать, знаешь же, что оставит с носом. Кадмус взирал спокойно на видимые только ему дали, в очередной раз игнорируя привычную, так называемую, ссору братьев.       Мимо проходящий путник навострил уши. Учитель, от которого Кадм подхватил вредную привычку глубоко задумываться, последовал примеру среднего брата и никак не реагировал на странного типа.       Стояли они на мосту у реки, так что не было ничего странного в том, что кто-то тут околачивается рядом. Тем более, Кадм поставил Заглушку - заклятие Учителя, неизвестное широкой публике.       Путник, немного постояв в отдалении, вскоре ушел.       Если бы они знали, чем обернется эта встреча...