Come Over, I'm Drunk

      Должна ли я говорить тебе о том, как ненавидела себя каждый раз, когда ловила твой взгляд и ощущала мурашки на своей коже?       Я ненавижу тебя. Всегда ненавидела, но и при этом слепо любила.       За что? Ты скажи мне.       Скажи мне, как ты это делал. Чтобы я забывалась и обнимала тебя так, будто ты никогда не делал мне больно. Чтобы, когда мы танцевали пьяные на твоей кухне, ты обнимал меня за талию, а я смотрела на тебя и думала, что ты самый лучший человек в моей жизни.       Я ненавижу тебя. И себя. Но я не знаю, кто из нас оказался глупее, если мы оба думали, что из наших отношений выйдет что-то хорошее.       Ведь всё, что ты делал, это наслаждался моей любовью к тебе. Я знаю, что ты любил, когда я плакала у тебя на плече и доверяла свои секреты. Я знаю, что ты любил брать меня на руки и относить в кровать, когда я после очередного вечера с тобой не могла даже стоять на ногах. Может, ты и любил что-то во мне, но точно не меня саму.       Ты никогда никого не полюбишь так же, как я когда-то полюбила тебя. Глупо, не правда ли? Ведь сейчас я скорее пройду через Ад, нежели посмотрю в твои глаза снова.       Ты однажды сказал мне, что я красивая. Я была поглощена мыслями и не сразу поняла, что ты сказал. Ты повторил, глядя прямо на меня и наблюдая, как я краснею. Наслаждался этим? Сейчас я уверена, что наслаждался. Вспоминая твой уверенный и властный взгляд, я начинаю ненавидеть себя с еще большей силой, будто в этом есть хоть малейший смысл.       Смысла нет ни в чем, что касается нас. Нас, которых никогда не было и не будет.       В последнюю ночь, когда нам обоим не спалось, мы решили, что необходимо увидеть друг друга. Не знаю, чем я руководствовалась, когда согласилась поехать к тебе.       Входящее сообщение, 4:39 a.m.       Джастин: Не спишь?       Я ответила, что нет. Твое сообщение меня подкосило, ведь до этого ты не писал мне достаточно долгое время.       Входящее сообщение, 4:48 a.m.       Джастин: Приходи. Я соскучился.       По мне, или по тому, как я для тебя унижаюсь и разрушаю саму себя?       Входящее сообщение, 4:50 a.m.       Джастин: Я тебя жду.       Я ненавижу каждую секунду той ночи с того момента, как начала собираться и ехать к тебе почти под утро. Не стала краситься — ты видел меня во всех состояниях, мне нечего было скрывать. Ведя машину и смотря на ночное шоссе, я думала лишь о том, зачем я это делаю. Я не знала, чего ждать. Для меня остается загадкой, что ты хотел от меня в последнюю нашу ночь.       Что ты хотел от «нас».       Припарковав машину на обочине, я вышла и увидела, как ты стоял на пороге своего дома. При оранжевом свете фонарей твое лицо выглядело еще более совершенным, чем обычно. Ты улыбнулся. И у меня опять перехватило дыхание.       — Привет, — сказал ты, обняв меня обеими руками, в то время как я слабо коснулась твоей спины ладонью. — Как твои дела? Мы давно не виделись.       Я пыталась с тобой не видеться. Ты тянул меня вниз, как скинутый с корабля якорь.       В ту ночь я снова пошла ко дну.       От тебя уже пахло чем-то спиртным. Когда мы зашли в дом, где уже горел тусклый свет, я увидела твои уставшие глаза, но только сейчас, вспоминая их, я понимаю, что ты был пьян.       Думал обо мне, пока бухал? Скучал, хотел вернуть? Развлечься со мной? Что бы то ни было, я должна была тебе отказать. Ради себя самой же.       Но я рада, что сейчас я называю ту ночь последней. Потому что я не хочу последующих.       Мы сели на мягкий диван в твоей спальне, как делали это всегда, когда виделись. В комнате было темно, лишь экран телевизора, подключенный к твоему айфону, источал синий свет. Тихо играла незнакомая мне песня.       Ты положил руку на спинку дивана за моей головой и повернулся ко мне. Поджав одну ногу, ты спросил, почему я не спала в такое позднее время.       Мне не хотелось признаваться, что меня мучали кошмары. После твоего ухода в моей жизни нарисовалась полоса неудач, из-за чего я стала плохо спать по ночам. Иногда я предпочитала вовсе не смыкать глаза, нежели видеть страшные сны снова и снова.       Мы недолго разговаривали, прежде чем ты встал и куда-то ушел, а потом вернулся спустя минуту с открытой бутылкой виски. У меня в тот момент сжалось сердце. Я знала, что ничего хорошего это не сулит.       Знала и ничего не сделала. Только позволила тебе снова потянуть меня на дно.       — Чтобы расслабилась, — объяснил ты мне, — ты выглядишь напряженной.       Наивно было полагать, что это было незаметным.       — Как я поведу? — я пыталась найти в себе хоть какие-то отголоски здравого ума.       — Не проблема. Останешься у меня.       Что точно значило, что нам снова придется делить одну кровать. Разве ты бы дал мне спать отдельно от тебя, зная, как меня будоражит жар твоего голого тела рядом с моим?       Мы пили, разговаривали. С каждым выпитым стаканом мой язык все больше развязывался, и я, смотря на тебя, видела, каким ты был довольным. Ты любил, когда я много болтаю. Ведь ты взял меня совсем еще незрелой и неопытной девочкой, боящейся мужской компании. Возможно, ты даже вырастил меня, как женщину.       А потом и уничтожил.       Я всё-таки рассказала тебе о своих кошмарах. Ты так внимательно слушал, держа стакан у своих мокрых губ, что мне показалось, будто я — центр твоего внимания. Будто всё в твоем мире крутится вокруг меня.       Конечно, ты умел заставлять меня чувствовать себя важной и нужной. Когда тебе этого хотелось. Когда тебе это было выгодно.       — Не понимаю, почему мы перестали вот так болтать, — ты оставил стакан на столе, после чего откинулся на спинку дивана.       — Я тоже не понимаю, — я сделала вид, будто это правда.       Но я знала, почему мы перестали. Потому что ты оказался куда более жестоким, чем казался. Люди, девушки в основном, считали тебя настоящим принцем на белом коне, и только я видела, каким надменным и эгоцентричным ты можешь быть. Каким равнодушным и холодным. Ты любил внимание, но не хотел оказывать его кому-то взамен.       Поэтому я знаю, что ты скучал не по мне, а по моему к тебе отношению. Ты знал, что управляешь мной, как тряпичной куклой. Ты знал, куда нажать, чтобы я послушалась и сделала так, как ты захочешь.       Почему я, отдав всё, что у меня было, так мучаюсь по ночам, в то время как ты раз за разом бьешь мое сердце и спишь спокойно?       Я тебя ненавижу.       Я ненавижу себя.       Я ненавижу «нас».       Зарядка на твоем айфоне села, поэтому телевизор сразу же погас, погружая комнату во мрак. За окном светало очень медленно, поэтому спальня не была освещена утренней зарей.       — Ты не мог бы… — я икала, потому что была очень пьяной, — включить свет?       — Зачем?       — Перестань, Джастин. Ты знаешь, что я боюсь темноты.       И от неё у меня очень кружилась голова. Я не могла вспомнить, сколько стаканов виски я выпила. Мне казалось, что темнота вокруг меня шевелится. Постепенно голова начала еще и болеть.       Ты положил руку на мою коленку и подвинулся ближе – я это услышала и почувствовала. Оказался близко настолько, что я, повернув голову, столкнулась с тобой носами. Мне стало еще жарче, и дело было даже не в количестве выпитого виски.       А потом ты сказал самую абсурдную вещь, которую я когда-либо от тебя слышала:       — Рядом со мной можешь ничего не бояться.       Потому что именно рядом с тобой я боялась больше всего. Боялась не оправдать твои ожидания, боялась быть недостаточно хорошей, боялась сделать или сказать что-то лишнее, чтобы не вызвать у тебя злость или отвращение ко мне.       Джастин, именно ты меня и разрушил и заставил обрасти комплексами и страхами. Как ты этого не понял?       Я почувствовала, что ты поцеловал меня в шею. Мое тело тут же обмякло и вздрогнуло, что побудило тебя крепче схватить мою коленку и закинуть её на свою. Ты поцеловал меня в шею еще раз, уже настойчивее, заставляя чувствовать, как сильно ты хотел меня.       Наверное, хорошо, что была темнота в ту последнюю ночь. Потому что мои глаза начинали слезиться. Я понимала, что снова проигрываю тебе в нашем негласном бою.       Когда ты поцеловал меня в губы, я отпустила всё и заплакала. Ты молча утирал мои слёзы, не спрашивая, что случилось. Ведь ты прекрасно знал, что именно.       Наверное, целью твоего приглашения было довести меня до крайней точки. Разбить меня. Доказать, что наравне с тобой мне никогда не встать — у меня не хватит на это силы воли и самоуважения.       И ты добился своего.       Потому что в ту последнюю ночь ты снова взял меня. Я тебе позволила. И я плакала, держась за твои плечи, проглатывая каждый твой тихий стон. Ты ничего не говорил и не спрашивал. Ты наслаждался тем, как я тебя любила.       Ты наслаждался тем, как, при твоем появлении, моя ненависть к тебе гасла и сменялась ослепляющим жаром любви. Она буквально жгла меня изнутри, сжирала по ночам и заставляла думать, что я все еще недостаточно хороша.       Я тебя ненавижу.       За все ночи, проведенные в пьяном бреду и среди мятых простыней. За все твои слова, порезавшие меня и оставившие шрамы. За все свои надежды на то, что «мы» когда-нибудь случится. Глупо. Этому не бывать.       Утром мы проснулись одновременно. Я даже не посмотрела на тебя, прежде чем уйти, а ты не сказал мне ни слова. Просто надел футболку и ушел в душ, будто меня в доме и не было.       Я надеялась, что из-за шума воды ты не слышал, как я рыдала, собирая свою одежду с пола и одеваясь. Мне было больно смотреть на себя в зеркало, но я это сделала. Я увидела на своей шее красные засосы, которые потом не сходили почти полторы недели.       Ты не застал меня, когда вышел из ванной. Уверена, тебе было плевать, ведь ты получил, что хотел.       Когда я ехала домой после нашей последней ночи, я плакала и дала себе твердое слово, что такого не повторится. Я была зла сколько не на тебя, как на себя саму. Я потеряла свою самооценку, свое доверие к себе, я ненавидела каждый сантиметр моего тела, потому что ты прикоснулся к каждому из.       Ты больше мне не писал. Я удалила твой номер. Я попыталась сделать всё, чтобы забыть. Больше работала, больше общалась с подругами, больше читала и смотрела фильмы, игнорируя те, которые мы с тобой смотрели вместе.       Возможно, последняя ночь, в которую меня снова разбило на кусочки, была началом моей новой жизни. Возможно, её настоящей целью было показать мне, что с меня достаточно. Она будто положила конец моей старой никчемной жизни и уступила началу новой, где я любила себя.       Я любила тебя так же сильно, как и ненавидела. Мои чувства дали мне крылья, заставили взлететь над облаками, а потом обрезали их и позволили разбиться о землю.       Ты убил меня, но не рассчитывал, что я когда-либо оживу. Я и сама не рассчитывала на это. Оказалось, что жизнь без тебя возможна и она даже еще лучше той, где ты есть.       Мне снова стало легче. Теперь я дышу полной грудью, кошмары оставили меня в покое. Я засыпаю и просыпаюсь с мыслями о том, что новый день должен быть еще лучше предыдущего. В какой-то момент я осознала, что всё это зависит от меня. Сначала я полюбила себя саму, а потом уже мир полюбил меня. Будучи разбитой, я осознавала, что хуже некуда, и построила себя заново.       Но потом моя идеальная жизнь дала трещину.       Трещину, у которой есть имя.       Входящее сообщение, 10:21 p.m.       Неизвестный номер: Хочешь прийти? Я соскучился.