Противоположности притягиваются

— Драко, — вновь обратился к возлюбленному Гарри. — У тебя же остался бальзам? В ответ лишь короткий неуверенный кивок. Хорошо, что Малфой потихоньку приходит в себя. Теперь он хотя бы реагирует на вопросы Поттера. — Хорошо, и где он? — шрамоголовый разговаривал с блондином почти как с ребенком, потому что боялся как-то надавить на него. Драко кинул взгляд на прикроватную тумбочку. К счастью, Поттер оказался достаточно сообразительным, чтобы понять, что имеет ввиду Малфой. Он подбежал к предмету интерьера и открыл дверцу. Внутри стояла практически пустая бутылка с алкоголем и ликерная рюмка, практически такая же как те, что стояли в серванте Дурслей. Поттер даже как-то разбил одну. Он так испугался, что хрустальная посуда восстановилась сама собой. Он тогда не понимал, что это была магия, но очень радовался, потому что не получит люлей от дяди. Поттер налил алкоголь, примерно наполовину заполнив рюмку. Он передал бальзам все еще шокированному Драко, замечая, что у того трясутся руки. Аристократ пытался как-то успокоиться, чтобы не разлить все содержимое на себя, но это получалось у него с трудом. Малфой аккуратно поднес рюмку к губам. Маленький глоток немного горьковатой жидкости будто прояснил мысли Драко. Не сразу, минуты через две. Он все еще нервничал, но уже мог более или менее здраво рассуждать. Первым делом платиновый блондин решил задать самый волнующий его вопрос: — Гермиона... с ней все в порядке? — он тревожно смотрел на Поттера. Его взгляд был таким неоднозначным. Малфой хотел услышать из уст соулмейта, что все хорошо, что это лишь дурной сон, и скоро они пойдут на урок зельеваренья, но что-то подсказывало, что Гарри этого не скажет. — Мадам Помфри сказала, что она должна прийти в себя к вечеру, — в этот момент надо было видеть лицо Драко. Он был так рад, что с Грейнджер все хорошо, что она жива и почти здорова. Малфой сделал еще один маленький глоток. — Прости, Гарри, я такой... дурак, — тихо сказал Драко. — Все хорошо, ты же спас ей жизнь, — Поттер присел на колени напротив аристократа, чтобы заглянуть в серебристые глаза, которые тот так старательно прятал. — Но... — Малфой собирался с мыслями, пытаясь не заплакать. Нет, Драко не особо эмоциональный человек, но последний год он будто идет по шелковой нити над пропастью. Аристократ буквально на волоске от нервного срыва. Мысли и эмоции копятся внутри, но не выходят наружу. В подобной ситуации некому поплакаться и рассказать, что сейчас на душе. И в именно этот момент, когда Драко как часовая бомба, которая вот вот может взорваться и выплеснуть все, что накопилось, в длинном слезливом откровении, Гарри нежно положил теплую ладонь на бледную щеку возлюбленного и произнес: — Не бойся, ты можешь мне все рассказать. И эти слова, будто триггер, что-то переключили в мыслях Драко. Новый поток соленых слез хлынул из глаз. Подумать только, это уже второй раз, когда Малфой плачет при соулмейте. На самом деле, Драко и не помнит, когда в последний раз ревел на глазах у кого-то, исключая Поттера. Гарри сел рядом и приобнял аристократа, чтобы тот чувствовал себя защищенным. В такие моменты необходима поддержка близких. Не словесная. Успокаивающие прикосновения всегда помогают справиться с эмоциями. И Драко неосознанно прижимается ближе к Поттеру, утыкаясь лицом в плечо парня и обнимая в ответ. Они сидели так не меньше получаса. Когда слезы кончились, Драко лишь тихо всхлипывал, не желая отрываться от Поттера и боясь посмотреть тому в глаза. Ему было так стыдно и страшно, но он понимал, что должен все рассказать. Иначе ни о каком решении проблем речи быть и не может. Нельзя скрывать от Гарри правду. Да, изначально Драко не хотел иметь что-то общее с мальчиком-который-выжил, но, узнав его получше, он не представлял дальнейшей жизни без Поттера. — Гарри, прости меня за все, — вдруг пробубнил Драко. — Я давно тебя простил, — шепотом ответил соулмейт, поглаживая шелковистые платиновые волосы. — Я... — аристократ не знал, какие подобрать слова. — Я должен тебе кое-что рассказать. — Я весь во внимании, — Драко отстранился от Поттера, собираясь с силами. — Прошу, не злись, когда узнаешь, — Малфой смотрел прямо в изумрудные глаза, почти не моргая. — Обещаю, — кивнул Гарри. — Дело в том, что... — снова ком в горле. — Я... пожиратель смерти, — Драко нервно закатал рукав рубашки, чтобы показать предплечье, точнее, метку. Повисло давящее на виски Малфоя молчание. Он ожидал абсолютно любой реакции, снова отведя глаза от страха. Он не видел лицо Поттера, но если бы увидел, то явно успокоился. — А я знал, — коротко с легкой улыбкой на лице ответил Гарри. — Н-но как? — такого Драко вообще никак не ожидал. Разве хотел бы Гарри встречаться с пожирателем смерти? — Ну... точнее, я предполагал. Об этом многое говорило: твое поведение, речь. А еще мы видели тебя с Нарциссой в лютном переулке. — То есть... ты все это время догадывался, что я пожиратель? — Драко был явно растерян. — Да, можно и так сказать. — Но зачем тогда ты так хотел встречаться со мной? — Мы же соулмейты, Драко. Ты не мог быть настолько злобным и безумным, иначе меня бы просто не тянуло к тебе. — Но... — У тебя ведь не было выбора, да? — Да... — Драко уставился на возлюбленного стеклянными глазками. — Мы что-нибудь придумаем. После этих слов Гарри приблизился к Драко и накрыл его губы своими. Такой нежный поцелуй невольно заставил щеки аристократа покраснеть. Мальчик-который-выжил отстранился, чтобы посмотреть на реакцию Малфоя. Второй поцелуй не заставил себя долго ждать. В отличие от первого, он был более страстный и для некоторых даже порочный. Поттер игрался с языком соулмейта, будто вовлекая его в танец. Драко, сам того не осознавая, отвечал, прикрыв глаза и полностью отдавшись ощущениям. Лишь спустя долгих двадцать секунд, когда Гарри уже принялся расстегивать пуговицы на рубашке возлюбленного, блондин резко и нервно оттолкнул Поттера. — Стой! Мы не можем! — выпалил красный как помидор Драко. — Почему? — Поттер непонимающе и даже удивленно смотрел на него. — Нам нельзя быть вместе. Если... тот, кого нельзя называть, узнает, что ты мой соулмейт, то убьет всю мою семью и меня вместе с ними. И я не отделаюсь легкой смертью, — Малфой лишь на миг представил, что с ним могут сделать, и тут же вздрогнул. — Я об этом и не подумал, — Гарри задумался. — То есть... чтобы мы могли быть вместе, я должен победить его? — Д-да, но... это не так просто, — Драко помолчал, продумывая следующее предложение. — Пока ты не победишь, мы не можем быть вместе. Я долго думал над нашей ситуацией. Было опрометчиво позволять тебе сблизиться со мной. До тех пор, пока угроза не исчезнет, мы можем снова притвориться врагами? — А после? — слегка грустным голосом спросил Поттер. — Если ты все еще будешь любить меня, то я даже соглашусь стать твоим мужем. Секундное молчание. Смущенный Драко и пытающийся скрыть счастье Гарри сидели рядом, вслушиваясь в дыхание друг друга. — Хорошо, но... у меня есть два условия, — серьезно сказал Поттер. — Каких? — Малфой не понимал, с чего бы вдруг Гарри все эти условия, когда дело совершенно не шуточное. — Во-первых, ты мне в подробностях расскажешь о задании, которое тебе поручили, — блондин уже предвкушал реакцию Поттера, когда тот узнает, что поручением является убийство Дамблдора. Несмотря на возможную истерику с его стороны, аристократ неуверенно кивнул. — А, во-вторых... — Драко смутила пошлая улыбка. — Давай сегодня займемся этим напоследок. — Этим? — Сексом. Опять неловкое мгновение тишины. — Что?!