Однажды

Время. Его так мало. Оно пролетает так быстро, особенно тогда, когда бы вам больше всего хотелось продлить мгновения. Это может быть минутное уединение с близким человеком или разговор, который вы не хотите заканчивать. А потом остаются лишь воспоминания, словно шлейф духов от мимо проходящего человека. И чем больше вам хочется остановить время, тем быстрее оно летит. А иногда ты даже не понимаешь, что момент, который ты переживаешь сейчас, ты запомнишь на всю жизнь, будешь вспоминать, словно листая фотоальбом с давно выцвевшими фотографиями. Но иногда время может тянуться настолько медленно, что может показаться, будто оно и вовсе остановилось. Ты с надеждой поглядываешь на часы, а минутная стрелка так и остается на месте, даже не собираясь идти дальше. Кароль уже с неделю находится в коме. Ей повезло, она лишь на несколько мгновений оказалась в состоянии клинической смерти. Откачали. А для ее родных и близких время идет как во втором примере. Безумно долго и страшно. И каждый день одинаков. Паша приходит утром, иногда меняя цветы в вазе, что стоят на прикроватной тумбочке. Приходит с новостями, хорошими, разными. Пару раз приводил Веню, который несколько часов читал маме на чистом английском про каких-то рыцарей. В один такой день Орлов начал разговор с врачом, пока Веня сидел в палате. Последовали обыденные вопросы и ответы, пока не прозвучала фраза: -Динамика резко стала отрицательная. Я ничего не хочу сказать, просто будьте готовы ко всему. Павел гнал эти слова и мысли о том, что Кароль не проснется далеко и надолго. А когда ему сообщили, что Кароль беременна, Орлов чуть не пробил лбом пол. Как? Как маленькое существо, размером с горошину, смогло все это пережить? В отличие от Тины, ребенок активно боролся, развивался, пускай и медленно. Это стало сильным потрясением для всех, ведь все думали, что когда у Кароль была кратковременная смерть, ребенок погиб. Но нет. На 13 день комы врачи заметили небольшие улучшения в состоянии певицы. Но никто не мог подумать, что спустя пару часов после этого она придет в себя. Это случилось, когда ее сын сидел рядом, в очередной раз прося проснуться. Она, будто услышав, приоткрыла глаза. В ту же секунду мальчика попросили выйти, собрался целый консилиум врачей, что готовы были помочь Тине. Всем было не спокойно, ведь за любую ошибку придется заплатить слишком высокой ценой- жизнью. Либо Кароль, либо малыша. Возвращение к жизни далось девушке очень тяжело, хоть это и было предсказуемо. Она совсем ничего не понимала, начинала паниковать, а это могло привести к летальному исходу для малыша. Капельницы с успокоительным стали сопровождающими для Тины всю следующую неделю. На несколько дней к ней перестали пускать родственников, чтобы избежать лишних волнений. Никому не понравились эти меры, но так было нужно. Спустя еще какое-то время Паша сумел проникнуть к Кароль. Ему было нужно с ней поговорить, но сделать это нужно было настолько деликатно, подбирая слова, что Орлов несколько часов собирался, боясь что-то не то сказать. И, как оказалось, не зря. Придя, Павло увидел Тину, которая лежала на кровати, боясь пошевелиться. Она лишь боковым зрением взглянула на Орлова, немного улыбнувшись, увидев друга. Менеджер сразу заметил изменения в девушке. Она сильно похудела за все это время, когда по хорошему ей нужно было набирать вес. Она устала. Устала бороться за свою жизнь. Паша спросил базовые вопросы, придуманные им заблаговременно, но Тина не отвечала, была настолько без сил, что сказать "привет" для нее было слишком тяжело. Единственное, что смогла произнести Тина, была короткая тихая фраза: -Паш, забери меня домой. И он послушал. Понимал, что ей нужен присмотр врачей, но после всего, что произошло, готов был на все, чего бы она не захотела. Договориться о лечении на дому было проще, чем ожидал Паша и через пол часа он подписал все документы, позволяющие забрать Кароль домой. Он познакомился с врачом, который будет приезжать, чтобы ставить капельницы, контролировать состояние девушки. Довольный сообщил об этом Тине. -Поехали домой, солнце,-сказал он, озарив девушку милой улыбкой. Дома сын, уютная обстановка. Так будет лучше. Домой Тину везли на машине скорой помощи, ибо Кароль нельзя было находиться в вертикальном положении еще минимум две недели. И еще миллион ограничений вдогонку. По приезде Орлов нес девушку на руках. Тина испугалась, ведь понимала, что давно не была дома, и в каком состоянии она его оставила. Разволновалась, чего не мог не заметить друг. Певица попыталась встать, выпутаться из его рук, но не вышло. Паша лишь крепче держал ее. -Тин, все в порядке. Сейчас, я донесу тебя до спальни, ты сможешь лечь, успокойся. Ей было стыдно. За все, что она натворила. Ведь если бы не она, не ее депрессия, Леша...Был бы с ней. А где он сейчас? Что с ним, жив ли? Этими вопросами была забита ее голова с момента, когда она пришла в себя. И ответа не было. Но на ее удивление в доме было чисто. Ни намека на то, какой хаус здесь был. Не было ни посуды, разбитой Кароль в истерике, ни цветов, что были повсюду. Уборная была оттерта до блеска, но повсюду дико пахло хлоркой, от чего девушке стало плохо. Паша моментально открыл настежь все окна, ведь даже его начало мутить от такого резкого запаха, который, слава богу, быстро выветрился. Кароль лежала на кровати и, осмотревшись вокруг, заметила рядом с собой сверток, в котром была роза и небольшое письмо. Быстро спрятав это от Паши, который спустя несколько мгновений спустился на кухню, Тина развернула письмо, написанное до боли знакомым подчерком. "Привет, малая. Во первых, я хотел бы извиниться. За то, что не был с тобой все это время, не поддерживал и не помогал. И уже не смогу. За то, что снова оставил тебя одну. За все твои слезы и нервные срывы. Я молюсь, чтобы ты больше не совершала таких ошибок. Поверь, жизнь одна, и ты должна прожить ее. Будет больно, обидно, но я прошу тебя: живи, живи за нас обоих! Я бы никогда впредь тебя не оставил, но у меня нет выбора. Я прошу тебя, сделай все, что не успели мы вместе: пой, озаряй пути других своей энергией. Влюбись. Я хочу, чтобы твои глаза светились счастьем в свете софитов, а не блестели от слез. Поверь, у тебя все еще будет. У тебя будет еще один сын или дочурка. Если девочка, то пускай это будет самая красивая принцесса с мега- красивым именем. А если мальчик, то у тебя будут три богатыря, которые будут защищать тебя от всего. Он, Веня и я. Пусть не рядом, но я буду оберегать тебя. А если тебе станет грустно, загляни в ящик своей тумбочки. Я решил сделать тебе маленький сюрприз. Ты- лучшее, что было у меня в жизни. Ты- моя любовь, мое вдохновение и воздух до конца дней. Да, я не умею красиво писать, но я хочу, чтобы ты знала, что я очень-очень тебя люблю. Навсегда твой, Чукча-Леша Потапенко.>> Несколько минут Тина сидела, пытаясь сдержать слезы. Было слишком больно читать это и осознавать, что она больше не увидит его. Что эти несколько суток проведенных вместе с ним-были лучшими дням за последние несколько лет. И что он оставил частичку себя в ней, которую она должна сохранить. Что он верит в нее, пронизывает каждым словом мысль, что нужно жить дальше. -Он был здесь,-тихо шепчет, прислоняя письмо к сердцу. И тихо плачет. Плачет от снова нагло отобранной у нее любви. На эти звуки приходит Паша. Видит ее истерику, но сейчас ей на это все равно. Он садится рядом, обнимает ее, стараясь поддержать Кароль в эту минуту. Быть рядом. А Тина просто смотрит вокруг, цепляясь взглядом за фотографии, стоявшие на комоде. И видит то самое фото. Фото, на котором они вместе. Оно стоит рядом с остальными, но так сильно выбивается из всех, напоминая о нем. -Я не хочу без него,-продолжая тихо шептать,-он нужен мне, нужен! Сжимает в руках письмо-последнее, что он оставил. И в голове проноситься мысль: ты никогда не будешь одна. Он оставил для тебя главное- мотивацию жить. Ты все сможешь. В огромном доме пустота и одиночество преследуют певицу, окружая со всех сторон и не давая вдохнуть. Ей одиноко, пускай рядом сын, рядом Паша. Работники снуют туда-сюда, а она словно застряла в собственном нуарном фильме. Она кричала, но не вслух. Писала, выливая всю свою боль в маленькую тетрадку под подушкой. Веня каждый день сидел с ней, рассказывал разные истории, помогал, приносил Тине поесть, хотя та всегда отказывалась. Не могла. Токсикоз накрывал с головой даже от вида воды. Пришлось ставить капельницы. Ее организм совсем ослаб. -Мамочка, почему ты молчишь? - спрашивал Веня,-Ты не хочешь со мной говорить? И только сейчас до нее дошло, что она снова все рушит, что теряет сына. Она его бросила, и даже сейчас ведет себя как никудышная мать. Поняла, что нужно перебороть себя. Ради Вени. Ради ребенка, который еще даже не родился. Тина привстала, обнимая сына. -Я люблю тебя, мой малыш. Прости меня, за все,-произнесла она, стараясь не заплакать. Мальчик обнял ее в ответ. После сразу же помог маме прилечь, пока она говорила, что все изменится. Она изменится. -Я обещаю, теперь все будет по- другому. После этого решилась открыть ящик. Боялась, не знала, что там может быть. Он был полностью пустой, не считая маленького альбома. Достав его, девушка с минуту промедлила, но перелистнула первую страницу. Это были фотографии, все их фотографии. Воспоминания одно за другим менялись вместе с фото. Вот они вместе на голосе, а вот они одни, на поляне в лесу разбили пикник. А вот фото, о котором Кароль даже не знала. А рядом подпись: <<А ты смотрела на меня Глазами влажными, как ночь. Слова пьянили, как вино: -Люблю тебя, роди мне дочь>>. Из наших жизней часто уходят родные, близкие, друзья. Некоторые люди быстро справляются с потерей. Некоторые не могут забыть их до конца, сидя ночами с телефоном в руках и перебирая старые фото, переписки. Люди, которые ушли, но оставили после себя шрам на душе, который ты не можешь вылечить годами. Эти шрамы- опыт, который помогает осмыслить твое существование. Они помогают не сдаваться, ведь хоть этого человека больше нет, он навсегда остается рядом с тобой, в твоей душе и в твоей памяти. В уютных вечерах, проведенных вместе. В мимолетных секундах. И, когда в пьяном бреду ты им пишешь, напоминая о своем существовании, они отвергают тебя снова. И становится еще больнее. Они ушли дальше, не зацикливаясь на прошлом. Близкие уходят, забирая с собой частичку нашего сердца, нашей любви, отданной им. Но время лечит. Нужно просто немного подождать. Беременность для Тины стала той еще пыткой. Ей нельзя было ничего, а хотелось еще меньше. Девять месяцев пролетели как один день. Как один долгий, нескончаемый день. Певица повадилась писать письма. Ему. Так становилось легче, будто он слышит ее. Будто находится рядом. "-Жив ли ты? Я не знаю. Мне так плохо. Малыш совсем меня не любит. Он еще совсем маленький, а мне так больно. Врачи говорят, все нормально, и мне просто нужно восстановиться. Но я знаю. Нам нужен ты. Не все эти лекарства, а ты..." "-Потапенко младший уже немного подрос. Я не знаю, кто это, но чувствую, что это девочка. Маленькая и капризная. Прошел месяц, а я все еще не могу есть. Капельницы два раза в день. Я так устала..." "-Леша, это девочка! У нас с тобой будет маленькая принцесса! Я безумно рада. Начала немного кушать, пока вроде все становиться лучше. Мне все лучше и лучше. Но все еще не хватает твоей заботы. Иногда ты мне снишься. Знаешь, иногда так не хочется просыпаться...! С того момента прошел год. 17 июля на свет появилась Надежда- маленькая девочка с карими глазками и светлыми волосиками. С ее рождением Тине стало намного лучше, легче. После сложной беременности, связанной с капризами дочурки, Кароль испытала безумное облегчение, ведь она может спокойно работать, не боясь навредить здоровью маленькой. И вроде все забыто, но, как известно, день сменяет ночь. Ночью она выходит из образа. Ночью она может не притворятся. Паша, который буквально переехал к ней на эти 9 месяцев был благополучно отправлен домой. Кароль нужно было пространство. Нужен был воздух, свобода. Она открывала настежь окна, боясь задохнуться в своих мыслях. Вернувшись к работе, ее психологическое состояние наконец более-менее пришло в норму. Словно она девять месяцев была прикована к кровати, к своему дому, не имея возможности выбраться. Это послужило началу депрессии, справиться с которой в одиночку она была не в силах. Но музыка лечит. Время лечит. Лечит дочь, которая так похожа на папу с каждым днем. Он жив в ней, и это помогает и отрезвляет. В моменты, когда, казалось бы, все рушится, именно ее Надя была светлым огоньком, который указывал путь. И вот он- миг, которого она так ждала. Выход на сцену спустя такой долгий перерыв. Волнение в миг уходит, буквально с первыми аплодисментами. И Кароль растворяется. Мелодия финальной песни никому не знакома. Никому, кроме Тины. Фееричная композиция "Иди на Жизнь" и занавес закрывается. А она все так же продолжает стоять на коленях, смотря в зал, скрытый толстым красным полотном. Плачет. Устала. Но в тот же момент счастлива. Падает на пол окончательно, расплываясь в улыбке. Чувствует сцену под собой и понимает- она там, где и должна быть. К ней сразу сбегаются люди, но заметив ее улыбку понимают, что все хорошо. Зал опустел, рабочие разошлись. Она осталась одна: в концертном костюме, стоит посреди огромной сцены и смотрит в зеркало- очередной реквизит к песне. Разогнала всех ребят домой, оставаясь в полном одиночестве. Уехал даже Паша. Села, оглядывая зал, потухшие софиты. Сидя и слушая тишину, девушка задремала. Открыв глаза, она увидела лишь темноту. Глаза не сразу привыкли, картинка появилась только через несколько секунд. Кароль начал охватывать панический страх. Она была все там же, около зеркала. За кулисами раздались шаги. Девушка обернулась на звук, но ничего не увидела. Внезапно включился маленький свет над сценой. Кароль вертела головой, пытаясь заметить что-то необычное, чувствовала- что-то изменилось. И увидела. На зеркале, в углу была надпись "У тебя есть паруса, а ты вцепилась в якорь". -Кто написал это?- спросила она, резко обернувшись, этого не было здесь! Что это все значит? -Это значит, что ты можешь двигаться дальше, но стоишь,-раздался голос из тьмы. Заметив силуэт в зеркале, Тина обернулась, но не увидела никого, а вернув взгляд назад, снова увидела мутную тень в зеркале. -Кто там?! Я вызову охрану!-разволновалась она. Голова начала кружиться, в горле пересохло. Голос... он был таким знакомым. -Не кричи. Я знаю, что ты все еще страдаешь. Тебе все еще больно. -Выйди на свет,-прошептала она. Секунду промедлив, силуэт сделал шаг вперед, выходя из-за кулис. Кароль отказывалась верить, что это он. Боялась обернуться. Коснулась зеркала, сдерживая слезы. -Я сошла с ума,-смеялась она,-или все еще сплю. Она провела рукой по его отражению. Она так мечтала его снова увидеть. И вот, он за ее спиной. Но верить этому или нет? -Если я обернусь,-начала Тина,шумно вдыхая воздух,-ты исчезнешь? Ответа не последовало. Он стоял, также рассматривая ее, не шевелясь. -Прошу, скажи, что я не сошла с ума!-крикнула, резко оборачиваясь.Но там никого не было. Раздался громкий женский визг. Кароль разрыдалась, в порыве ударив по зеркалу своими маленькими кулачками. То не выдержало, рассыпавшись в ногах девушки маленькими осколками. Они впились в запястья, босые ноги. Она села на колени, причиняя себе еще больше боли. Пускай. Пускай физическая боль заберет всю ту моральную. Сидя в груде стекляшек, девушка даже не заметила, как взяла в руки один, самый крупный. Посмотрела в него. И позади себя снова увидела его. Перевала взгляд на свои запястья. На них все еще были белые полосочки, напоминавшие о содеянном. "Я молюсь, чтобы ты больше не совершала таких ошибок. Поверь, жизнь одна, и ты должна прожить ее..."-пронеслось в ее голове словно флешбэком. Она крепче вцепилась в осколок, который глубоко вошел в ее ладонь. Не хочет. Не будет. Не повторит ошибку. В глазах Тины потемнело. Она ничего не видела: из-за слез все было размыто. Но она чувствовала. Чувствовала, как чьи-то руки подняли ее в воздух. Она доверяла этим рукам. Она знала, что этот человек не причинит ей боли. Она слышала голос, но он доносился будто из бочки. Не могла понять, чего от нее хотят. Она находилась в некой прострации, шоке. Когда она почувствовала под собой мягкость дивана, сознание начало понемногу проясняться. Она узнала свою гримерку, и спустя долгое время, наконец-то смогла разобрать звуки. -Тина?-Отчетливо услышала она. И сразу узнала голос,-Потерпи немного. Дальше все было на уровне ощущений. От осознания, кому принадлежит этот голос, мысли путались, мозг отказывался принимать информацию.Она чувствовала, как на ее запястья льют жидкость, после чего стало ужасно больно. Хотелось кричать, только сил не было. Их хватило только на то, чтобы тихо зашипеть, не более. Потом он бережно перемотал ладонь, видимо, останавливая кровотечение. -Тише, солнышко. Я знаю, больно. Но я рядом, слышишь? Не отвечала. Боялась открыть глаза. Боялась снова потерять. -Не оставляй меня больше. Пожалуйста,-смогла прошептать она, перед тем, как потерять сознание. Не выдержала. Она думала, что это был сон. Страшно-прекрасный сон, ведь когда она пришла в себя, рядом никого не было. Приходить в сознание, ощущая сильнейшую слабость, похоже, вошло у Кароль в привычку. Ватные руки и ноги- обыденное состояние. Ничего нового. Хотелось спать, спать и не чувствовать ничего. Ни жгучей боли, ни слабости. И у нее получилось снова оказаться во тьме. Ей снились сны. Много и разные. Не хорошие, не плохие. Такое чувство, что она спала несколько часов, если не сутки. Но нет. Без сознания она была всего пол часа, после чего организм экстренно разбудил девушку. Причиной тому были громкие звуки. Кароль с испугу попыталась резко встать, опираясь на руки. Очередная ошибка. Все тело будто окаменело, а по вискам ударило с такой силой, что Тина, не контролируя себя, упала назад. -Кто здесь?- спросила она, не в силах посмотреть. -Это я, малыш,- его голос. Это был он,- я рядом. -Где ты был,-не умолкала певица, пытаясь унять американские горки, в которые превратился ее мир. -Давай дома,-нежно сказал он, коснувшись ее рук,- после того, как ты поспишь,-поцеловал тыльную сторону ладони, опаляя горячим дыханием. -Я боюсь засыпать,-призналась Тина,-я не хочу, чтобы это оказалось сном. Мне тебя так не хватает, Леш. -Не бойся. Я больше не оставлю вас одних. Ни тебя, ни малышку. Я буду рядом,-он аккуратно поднял Кароль в воздух. -Пообещай. Пообещай, что, когда я проснусь, ты будешь рядом,-в голосе слышалась мольба. -Я обещаю.