The Shadow's Embrence

Слишком ярко. Откуда этот свет? Он вернулся в живой мир, верно? Дэмиен чувствовал, что две руки удерживают его от удара о землю. Дэмиен медленно открывает глаза, сначала видя потрескавшиеся линии магического круга перед ним, а затем видит несколько человек, уставившихся на него. Он знал все лица перед ним. Все его братья, Кассандра, Барбара и Альфред смотрели на него так, словно он только что выплюнул ряд грязных ругательств. Его договор, благодаря Грейсону (без сомнения), ожил. Он чувствовал всевозможные волнения, беспокойство и растерянность. Грейсон действительно не сдерживал своих чувств. Дэмиен почти думал, что чувства его брата были его чувствами, но Дэмиен не так смущен. Он также имел базовое понимание того, что происходит. — Дэмиен? — хриплый голос зовет его. Его отец держит его как спасательный круг. Территория вокруг него выглядела так, как будто на стенах висели десятки тысяч фонариков, или, может быть, это был просто гигантский прожектор, освещавший одну комнату. Дэмиен не мог найти источник в предположительно ослепляющем свете, и это только оставило его с вопросами. Во-первых, почему он не чувствовал боли при взгляде на самые яркие огни? Во-вторых, как он уже не был слепым? Когда наука не может ответить, Дэмиен обращается к магии как к причине. Это могло быть какое-то заклинание? Что они сделали с его телом, когда его не было? — Твои глаза, — Тим первым указывает на то, что что-то не так. Дэмиен удаляется от отца и садится посреди разрушенного магического круга. Он поднимает руку и обнаруживает, что она больше не покрыта тенями. — Мои глаза? — Дэмиен повторяет. — Они сияют, — говорит Тим. — Вот почему все выглядит отвратительно ярко? Грейсон больше не сдерживает себя. Как заросший щенок, он бросается к Дэмиену. Он плюхается на колени, чтобы он мог обнять, как будто это был последний раз. Дэмиен был предсказуемо раздражен этим. Он слегка толкает Грейсона с хмурым взглядом на лице, но он старается не применять слишком много силы. Его действие было в лучшем случае нерешительным. Он знал, что это не остановит Грейсона. — Что случилось? — Дэмиен спрашивает, игнорируя своего брата. Его отец, который обосновался позади него, отвечает: — Ты был полностью покрыт тенями. Никто не мог приблизиться к тебе без их нападения на нас. Грейсон перестает обнимать и проверять Дэмиена на предмет возможных травм и завершает оставшуюся часть объяснения, говоря: — Тени практически взорвались, когда все твоё тело начало светиться. Затем ты очнулся и… — Грейсон делает паузу, глядя в глаза Дэмиена, прежде чем продолжить. — тогда мы заметили, что твои глаза потеряли свой прежний цвет. — Ты имеешь в виду, что они больше не темные ямы? — Дэмиен думает про себя с сарказмом. — Как ты себя чувствуешь? — Его отец спрашивает мягко. — Я чувствую… — Дэмиен сгибает пальцы перед глазами. — Хорошо. Его отец облегченно вздохнул: — Ты напугал нас. — Ну, как ты можешь видеть, — самодовольно говорит Дэмиен, — я в порядке. — Итак, — вставляет Джейсон, — когда твои глаза перестанут сиять, как факелы? На это не очень приятно смотреть. Кассандра бьет локтем в ребро Джейсона, и зомби смотрит на нее с осуждением. Дэмиен упрямо молчит. Он не знал. Как он должен был знать? Это был первый раз, когда это случилось с ним. Не то чтобы он хотел, чтобы комната выглядела так, как будто она находится прямо рядом с солнцем. Все, что он теперь знает, это то, что он не хотел, чтобы все смотрели на него так, словно он был центром художественной галереи. Он также хотел знать, как он собирается управлять своей новой силой. Странно сказать, но Дэмиен чувствовал это в своих жилах. Казалось, что он собирается взорваться. Это было не очень хорошо. Дэмиен быстро оглядывается на всех в комнате. Они не могут быть там, когда это произойдет. Они пострадают. Можно с уверенностью сказать, что Дэмиен больше не чувствует себя «хорошо». Было удивительно, как быстро его тело превратилось из великолепного в совершенно испуганное. Он чувствовал себя живой бомбой. Единственная проблема в том, что не было обратного отсчета. Он не знал, когда он собирается зажечься, как фейерверк. Все, что он знал, это то, что он должен был уйти до того, как все остальные перенесут удар его силы.. Его отец может справиться с этим, но все остальные? Дэмиен не знал, и он не хотел это выяснять. Грейсон буквально ощущает беспокойство Дэмиена и протягивает руку, чтобы утешить его. Дэмиен резко вздрагивает. — Нет! — он кричит. Грейсон замирает. Дэмиен чувствует вихрь Грейсона в его груди, но у него нет времени жалеть. Дэмиен встаёт на ноги и смотрит на дверь. Какая-то его часть взывает к нему, чтобы он отступил в какое-то темное место. Дэмиен не игнорировал просьбы своего тела. Он сразу же вспоминает о пещере, которая находится под усадьбой. — Я не могу… — Дэмиен нервно оглядывается. — Мне нужно идти. Дэмиен бросается к двери. Чья-то рука тянется к нему, Джейсон, но ему едва не хватает края воротника. Дэмиен избегает единственной силы, которая пытается удержать его назад и направляется прямо к пещере. Он чувствовал, как его тело наполняется давлением, как водяной шар. Как он мог остановить это? Свет. Было слишком много света. Он помнит слова своей бабушки:У тебя могут возникнуть проблемы с установлением баланса между светом и тьмой. Дэмиен сосредотачивается на единственном слове. Ему нужно было создать баланс, чтобы одна его часть не одолела другую. Но сторона Аль Гула чувствует себя холодно и темно. Это было ничто по сравнению со светом. Свет был самой захватывающей вещью, которую когда-либо видел Дэмиен. Это заставило его чувствовать себя сильным, чистым и лучше, чем раньше. Он не чувствовал себя таким гнилым, как когда он призывал тени. Также не помогло то, что одна лишь мысль о его способностях Аль Гула напомнила ему о Расе. Его собственное отвращение к главе Лиги ассасинов не позволило ему снова призвать свои силы, хотя это пришло к нему, естественно, незадолго до ритуала. Дэмиен вбегает в пещеру, задыхаясь. Он бежал без остановок. И конечно, его отец последовал за ним. Дэмиен смотрит через плечо, чтобы увидеть торжественное выражение на лице отца. Никто больше не последовал за ними, но Дэмиен чувствовал, что его отец как-то связан с этим. Может быть, он дал им несколько слов в духе «позвольте мне разобраться с этим». — Если тебе больно, — рычит Дэмиен, — это твоя вина. — Почему я должен чувствовать боль? — Ты последовал за мной. Я не знаю, как долго я смогу сдерживать все это. — Сдерживать что? Вопросы. Прокляни вопросы. Дэмиен говорит сквозь стиснутые зубы: — Мои новые силы. Разве это не очевидно? Его отец медленно приближается к нему. Он похож на человека, приближающегося к испуганному, робкому животному. Дэмиен делает шаг назад. Это придет в любую секунду сейчас. Свет ускользнет от него, и он разрушит всю пещеру. — Не подходи ко мне! — Дэмиен кричит на своего отца. Этот человек был слишком глуп, чтобы даже думать о том, что может быть для него в непосредственной близости от него! Его отец игнорирует его предупреждение, даже когда Дэмиен прижался к стене. — Что если я сделаю тебе больно !? Две руки осторожно прижимают форму Дэмиена к более крупной отцовской. Боевой дух Дэмиена полностью ослабевает, как только его отец собирает его в своих объятиях, но это не мешало энергии внутри него накапливаться. Давление было настолько сильным, что Дэмиен знал, что больше не сможет его сдерживать. Все его тело начинает светиться как свеча. — Ты не сделаешь мне больно, — уверяет его отец. — Я доверяю тебе. Глаза Дэмиена расширяются. Глупый, глупый, глупый человек. Дэмиен в последнюю минуту делает усилие, чтобы вызвать тени. Может быть, это из-за его отца, или, может быть, потому, что он устал от того, что не контролирует ситуацию. Да. Один из тех двоих. Слова его матери, как они часто делали, когда он боролся, звучат в его голове: Тени не приходят к тем, кто колеблется. Дэмиен не колеблется. Давай давай. — Он думает про себя, зажмурив глаза. Слепящий свет, который следует за ним, несколько угасает. Это должно означать, что это работает. Если он может просто. Ты часть меня. Я не откажусь от тебя. Тени, кажется, извиваются вокруг его существа в восторге от простой идеи, что они не были забыты. Только когда холодное чувство смывает его горящую вспышку света, Дэмиен, наконец, может понять, как создать «баланс». Это его сила. Это не было силой его дедушки. Это была не сила его матери. Это его сила, и не было смысла отрицать это. Он признает, что тени отделены от него, точно так же, как эльфийский свет, и он проталкивается сквозь историю Аль Гула, чтобы прийти к такому выводу. Он не был его прошлым. Он не был его семьей. Это Дэмиен Уэйн. Никто не мог сказать ему иначе. Уже нет. Дэмиен открывает глаза и видит, как его отец смотрит на него с легким удивлением. На его лице яркая улыбка. — Твои глаза, — он наблюдает вслух. Дэмиен смотрит в сторону: — Я знаю. Черные. Верно? — он говорит, ожидая, что они вернутся в свое обычное состояние. Его отец ничего не говорит. Он просто втягивает Дэмиена обратно в крепкие, праздничные объятия. — Они голубые.