The Shadow's Embrence

Что-то теплое разбудило его. Сначала тепло, а потом мокро. Глаза Дэмиена открываются, и он видит гигантский черный нос, потирающий его щеки. — Ты не можешь здесь больше оставаться, — тут же решает Дэмиен, вслух, чтобы Голиаф мог его услышать. Голиаф откидывается от своего хозяина и дуется, как заросший щенок. С таким же успехом он мог бы стать заросшим щенком. Голиаф становился большим. Слишком большой. Дэмиен боялся, что больше не сможет держать Голиафа в своей комнате. Было достаточно неприятностей, чтобы просто пройти через эту чертову дверь. Рядом его внимание привлекает пятно. Его взгляд переходит на бело-оранжевого кота, растягивающегося рядом с ним. Сансет была сейчас на пике ее роста. Будучи размером с взрослую кошку, Дэмиен знал, что она все еще всего лишь котенок. Он никогда не увидит ее иначе. Она всегда будет котенком, которого он вырвал с улицы. Дэмиен продолжал бы восхищаться своим кошачим другом, если бы громкий шум не заставил Дэмиена вскочить с постели. Он протягивает руку. Тени прислушиваются к его зову. Все они бросаются вверх по его ногам, кружатся вокруг его руки, а затем начинают формироваться в его руке. Еще один шум. Дэмиен готовит себя. Дверь распахивается. — С Днем рожденья! Форма его меча заикается, пока он не распадается на части в его трюме. Все тени возвращаются к своим законным местам, когда они все понимают, что человек, который в основном пнул дверь, не был угрозой. Их хозяин знал этого человека. Дэмиен вздыхает. Его плечи опускаются, и он опустил опустившуюся руку на лицо. — Это Ты. — Извини! Я был взволнован! — его брат смеется. — Я думал, что ты враг, — прямо говорит Дэмиен. — Чувак, ты параноик даже после того, как пробыл здесь восемь месяцев, а? — Дик наблюдает. Вот так. Дэмиен до сих пор с трудом верится, что он так долго был в одном месте. Он привык путешествовать со своей матерью. Они никогда не оставались в одном месте. Грейсон улыбается ему, как будто они просто не стояли в тишине несколько секунд слишком долго. — Как шрам?. Дэмиен смотрит туда, где был его живот. Он был ранен несколько месяцев назад. Не так давно ему было трудно встать с постели, но теперь у него больше не было проблем с этим. Теперь все, что осталось - это ужасный шрам на животе. Это было прекрасно, кроме зуда, который время от времени появлялся из ниоткуда. Альфред сказал ему, что это не необычно. — Лучше, — отвечает Дэмиен. — Что сказал Джейсон? Женщинам нравится мужчина со шрамами? Его брат фыркает: — Похоже, что-то, что он скажет. Хотя ты не совсем мужчина. Дамиан рычит: — Я мужчина! — Ты мой милый, маленький, младший брат! — Не заставляй меня вырезать твой язык! — Ой? — Дик высунул язык, его голос приглушен, когда он продолжает. — Вперед! Дэмиен хмурится. Дик знал, что его слова были просто пустой угрозой, но ему не нужно было втирать это. — Не сейчас. Я не чувствую этого. — Правильно. У тебя есть дела прямо сейчас, — соглашается с ним его брат. Дамиан поднимает бровь. — Дела? Как что? — Как… — Дик копается в карманах, пока не находит то, что хочет. Он быстро вытаскивает полоску ткани и гордо протягивает ее. — Как надеть повязку на глаза! Дэмиен прищуривает глаза: — Это какая-то тренировка? Его ответ приходит первым в виде нескольких смешков: — Пффф. Полагаю. Если ты хочешь выразить это так? Мне просто нужно, чтобы ты надел это. Тогда я проведу тебя вниз по лестнице. Дэмиен бросает на своего брата самый сомнительный взгляд. Дик не сдерживается. Он продолжает держать повязку, слегка размахивая ею, чтобы подчеркнуть предмет в своей руке, и улыбался зубастой улыбкой. Дэмиен вздыхает: — Это действительно необходимо? Это было самое близкое к «да», которое собирался получить Грейсон. В конце концов, повязка оборачивается вокруг глаз Дэмиена. Дик ведет его за локоть через коридор, а затем вниз по лестнице. Дэмиен уже может догадаться, куда они идут, потому что он шел сюда на кухню, много-много раз за все время своего пребывания здесь. Единственное, чего не хватает в этом опыте, так это того, что в этот раз он понятия не имеет, зачем идет на кухню. Что могло заставить его старшего брата завязать ему глаза и затем сопровождать его в другую комнату? Он получает ответ, когда повязка на глазах оторвана от его лица. — С Днем рожденья! Дэмиен принимает сразу много. Он видит всю свою семью с улыбками на лицах, больших и маленьких. Они смотрят на него в нетерпеливом ожидании, окружая центральный остров кухни. Перед ними стоял пирог с девятью свечами, выровнявшими край. Дэмиен, должно быть, слишком долго был в шоке, потому что Джейсон выдвигал: — Ты будешь стоять там весь день, или мы сможем вкопаться? — Сначала нужно спеть ему с днем ​​рождения, — говорит Барбара. — Я голоден, — надрывается Джейсон. Тим отодвигает схватившиеся руки Джейсона от торта, говоря: — Ты не можешь есть это! Потребуется целая вечность, чтобы вытащить его из тебя! — Только один укус! — Джейсон утверждает. — Один кусок торта, чтобы он сидел в животе месяцами! — Тим говорит ему, доволен. — Тим прав, Джейсон, — соглашается Барбара. Только одно их останавливает. — Может ли Дэмиен съесть торт? — Кассандра спрашивает. Все замолкают. Альфред, который стоял в стороне в этот радостный момент, хмурится из-за своего глубокого размышления по этому вопросу. Наконец, после нескольких секунд просмотра он говорит: — Я считаю, что не учел диету мастера Дэмиена. Торт на день рождения - это традиция. Я не думал, что не буду его готовить. — Думаю, у нас есть три человека, которые не могут есть, — говорит Дик, осматривая комнату. Его глаза смотрят на Джейсона, Стефани, а затем на Дэмиена. —;Ах, кстати, где старик? —:Брюс?— Джейсон усмехается. — Кто знает? Сказал, что ему есть чем заняться. — Это правильно, — слышит Дэмиен, когда отец входит в комнату. — Я просто должен был встретиться с кем-то. Дик потирает руки в ожидании. — Мы все еще можем спеть Дэмиену с днем ​​рождения! Несмотря на протест Дэмиена, вся семья в конце концов поет ему с днем ​​рождения. Это неловкий случай, который делает его жертвой радостных взглядов его семьи. Он почти развернулся и вышел за дверь с покрасневшими щеками. Песня быстро проходит мимо, и остальная часть семьи начинает болтать друг с другом. Отец Дэмиена, в какой-то момент в середине небольшой вечеринки, тянет Дэмиена к той стороне, где они могут немного увеличить конфиденциальность. Его отец копается в кармане своих брюк, прежде чем достать маленький конверт. Он передает его Дэмиену. Дэмиен получает это осторожно. — А это…? — спрашивает Дэмиен, переворачивая конверт, чтобы узнать, откуда он. Его отцу не нужно было отвечать на его вопрос. Дэмиен мог сказать, от кого это письмо, только по одному почерку. Его мать. Дорогой Дэмиен, Многое случилось. Я была назначена лидером Лиги Ассасинов по умолчанию. Вот почему я трачу много времени на реорганизацию группы твоего деда с намерением преследовать более высокие интересы. Уверяю тебя, что эти «интересы» не являются чем-то угрожающим миру. Несмотря на это, я пишу это письмо, чтобы напомнить тебе, что у тебя все еще есть место на моей стороне. Теперь ты настоящий наследник трона Аль Гул. Твой дедушка не будет стоять на твоем пути в этот раз. Если ты захочешь занять должность главы семьи Аль Гул, она всегда будет открыта для тебя, как и руки всех теней, которые служат мне. Они бы приветствовали вас в своих объятиях. Трудно поверить, что тебе сейчас девять лет. Я действительно горжусь тем, кем ты стал. С Днем рожденья. С уважением, Твоя мама, Талия Аль Гул. Дэмиен засовывает письмо обратно в конверт. — Что она сказала? — его отец спрашивает. Дэмиен решает пропустить первую половину письма своей матери и говорит отцу: — Она поздравляет меня с днем ​​рождения. — Это мило с ее стороны, — замечает Брюс. — Полагаю. Эти двое смотрят друг на друга дольше, прежде чем их шелестящий шум привлекает их внимание. Альфред быстро исчезает из комнаты и затем возвращается с коробкой. Он кладет коробку на стойку и затем выжидающе смотрит на Дэмиена. — Подарок от вашего отца, мастер Дэмиен, — объясняет Альфред. Дэмиен оглядывается на отца. Его отец изворотливо улыбается в ответ. Дэмиен подходит к коробке и сразу замечает дыры в ней. Замечая дыры, Дэмиен осознает цель такого странного украшения. У него уже было чувство, что он знал, что за вещь прячется внутри, и его чувство только усиливается, когда коробка начинает перетасовываться через прилавок. Как будто в этом было что-то живое . Видя, что вся его семья жаждет, чтобы он открыл свой подарок, Дэмиен давит, разворачивая бумагу на крышке коробки. Затем он слегка открывает коробку, чтобы только он мог видеть, что находится внутри. Он всматривается в созданную им трещину, а затем отстраняется с хмурым взглядом на лице. — Что? Что это? — Дик спрашивает, взволнован. Дэмиен вздыхает. — Разве мне не хватает животных-компаньонов? Низкий скуль заставляет его вернуться в коробку еще раз. Дэмиен полностью снимает крышку и осторожно поднимает покрытого черным мехом щенка. Глаза щенка, которые он дает, достаточно сильны, чтобы конкурировать с глазами Дика. — Ой! — Стефани визжит. — Он восхитителен! Как ты его назовешь, Дэмиен? Дэмиен ворчит, недовольный этой новой разработкой, но он все равно отвечает Стефани: — Полагаю, если я назову его… это будет Титус. — Наша семья расширяется с каждым днем, — шутит Тим. — Да. Становится тесно! — Джейсон жалуется. Все в семье игнорируют Джейсона, поскольку они продолжают восхищаться новым щенком Дэмиена. Дэмиен обнимает щенка. Теперь у него было три животных-компаньона. Один был доставлен его матерью, другой - от отца, а затем последний ... вырван с улицы. Он надеялся, что с этого момента у него не будет никаких неожиданных спутников–животных. Проблема в том, что он, вероятно, будет держать любое животное, которое ему дадут, потому что он не мог даже выбросить их. Дэмиен чувствует, как рука лежит на его плече. Он слегка поворачивает подбородок, чтобы увидеть, как его отец смотрит на него теплыми глазами. — Я рад, что ты решил остаться, — говорит его отец. Дэмиен оглядывается на остальных членов своей семьи. Все они смеялись над шуткой, которая была сделана благодаря любезности Джейсона. — Как и я Этот момент, разделенный между ним и его отцом, короткий и приятный. Дэмиен замечает, что его отец быстро снимает руку с его плеча, чтобы поделиться беседой с самой тихой из них, Кассандрой, и именно тогда Дик решил, что лучше всего занять место отца. Дэмиен наблюдает, как его брат протискивается через круг своих братьев и сестер, чтобы успокоиться рядом с ним. Затем он с любопытством спрашивает: — Каково это быть девятилетним? Дэмиен чувствует сдвиг щенка в его руках. Он должен постоянно приспосабливаться к тому, как он держит беспокойное существо, но это не мешает ему отвечать своему брату. Он говорит: — Я чувствую себя не иначе, чем раньше. — Ты когда-нибудь отмечал дни рождения на острове Бесконечности? Дэмиен поднимает бровь. — Мой дедушка не из тех, кто празднует дни рождения. Он только участвовал в церемониях совершеннолетия. — Ну… — Дэмиен наблюдает, как улыбка поднимается к краю губ его брата. — Хорошо, что он здесь не для того, чтобы выразить свое неодобрение. Я уверен, что мы будем делать это каждый год. — Мг, — Дэмиен напевает свое согласие. Это было все еще трудно понять. Он был свободен. — Наконец-то все кончено, — говорит Дэмиен, глядя на остальную часть своей семьи с легким намеком на нежность, кружащуюся в его сердце. Он не прочь увидеть это зрелище каждый год. Большая рука его брата падает на его голову. — Да, так и есть.