Исправление ошибок

А люди уходят, уходят и не возвращаются Им ведь плевать, плевать, что останется Прости мне все дни, в которые я не приду наперед Их снег заметет * * * [Юлия] Вторник. Где-то за спиной вскрикнула птица. Я испуганно оглянулась. Убедившись, что все в порядке, вернулась к своим мыслям. Довольно тяжелым. Я прокручивала в голове события почти недельной давности… Прошлая среда. В комнату вбежала Гермиона и начала тормошить меня, пытаясь разбудить. Я приоткрыла глаза. Солнечный свет ярко заливал комнату. Гермиона сидела на краешке моей кровати и улыбалась. Ее каштановые волосы приобрели золотистый оттенок, кидая блики на красно-желтые обои. — Наконец-то. — Подруга улыбнулась. — Вставай! Дамблдор зовет тебя. Я потянулась. — Ну-же, — поторапливала меня Гермиона. — Подожди, — я села в кровати. — Дамблдор здесь? — Да! Скорее же, — подруга протянула мне футболку. Сменив пижамные штаны на джинсы, и собрав волосы в хвост, я выбежала из комнаты по направлению к лестнице, улыбаясь тому, что директор хочет меня видеть. Утро начиналось отлично. Даже прибитые к стене и создававшие мрачное впечатление головы домовиков не могли испортить мне настроение. Я немного пританцовывала на ходу и даже поздоровалась с портретом одного из Блэков, на что картина меня чуть не прокляла. Только оказавшись на первом этаже, я вспомнила о Гермионе. Обернувшись, заметила ее на лестничном пролете выше себя, она потирала нос. Виновато улыбнувшись, я продолжила свой путь. В гостиной уже расположились Дамблдор, Блэк и Люпин. Все шторы так тесно закрывали окна, что солнечный свет совсем не проникал в помещение, но горящие свечи создавали вполне уютную обстановку. — Доброе утро, мисс Гризер. — Кивнул мне директор, поглаживая белоснежную бороду. Сириус и Ремус тоже поздоровались. — Доброе утро, — я улыбнулась еще шире. Кажется, еще чуть-чуть и выражение «улыбка до ушей, хоть завязочки пришей» будет вполне оправданно относиться и ко мне. — Итак, — начал Дамблдор, прокашлявшись, — я пришел по делу. Юля, вы знаете, что это, — он указал на столик возле дивана. На нем лежал маховик времени. Я кивнула. — Это хорошо. Буду немногословен, — тон директора стал несколько печальным, — мы… я хочу, чтобы ты отправилась в прошлое. — Что? — от улыбки не осталось и следа, глаза округлились, — вы хотите, чтобы я что сделала? — Чтобы ты отправилась в прошлое и кое-что исправила там. — Но… — начала я и запнулась от посетившей меня мысли, — В прошлое, так? То есть вы уже знаете, что я сделала и как? Сириус усмехнулся: — Я же говорил, что она сообразительная. — Да, все верно. — Директор кивнул. — Я уже все знаю. — Тогда сделайте это сами, — я вгляделась в лицо директора, ожидая его реакцию. У меня мелькнула мысль, что он разозлится, но неожиданно профессор расхохотался. Я недоуменно уставилась на него. Сириус тоже начал смеяться, Люпин же улыбнулся своей улыбкой уставшего человека. «По бульвару мрачно шел прохожий» — вспомнилось что-то. — Юля, — наконец произнес Дамблдор, отсмеявшись, — я хочу, чтобы это решение ты приняла самостоятельно. Даю тебе неделю на размышления. Надеюсь, ты согласишься, — профессор встал и вышел из комнаты… …Вторник. И вот, я иду по парку и думаю, согласиться или нет. За путешествие говорил тот факт, что в прошлом Дамблдора я согласилась, в смысле, он помнит меня там, в прошлом. Но разум активно говорил, что не в моих правилах соглашаться на «кота в мешке» (подробностей мне никто не объяснял), да и дух противоречия появился на свет раньше меня. Еще одна прокрутка воспоминаний… Ой, мама! Как до меня раньше не дошло! Сириус сказал, что я сообразительная! Ну, точно! Он этого знать не мог, а, значит… Нет, конечно, я неглупая, отличница все-таки, но при Блэке веду себя тише воды, ниже травы, а тот разговор в среду был почти исключением. Я отвлеклась. Сириус смеялся и говорил так… не знаю, не так как всегда! Он знал меня там! В прошлом! Я развернулась и побежала к дому 12 на площади Гриммо. Мне нужно знать наверняка, нужно спросить. По дороге вспомнилась первая встреча с Блэком. В общих чертах: приехав с родителями в Лондон для осмотра достопримечательностей, я заблудилась. В незнакомом городе и с плохим знанием языка. Зарядил дождь. Я промокла, да еще и в лужу упала. И вот, сижу в этой луже, рыдаю взахлеб, и вдруг передо мной открывается дверь. В проеме стоял мужчина, это был Сириус. Он посмотрел на меня, а потом шагнул вперед и протянул руку. Сначала он боялся, разоблачения своего «волшебного» происхождения, но, заметив портрет его матушки, я все поняла и сообщила, что сама являюсь волшебницей. Сириус вызвал Дамблдора, вместе они нашли моих родителей. Директор смог убедить их в необходимости моего обучения в Хогвартсе. (До этого я получала домашнее образование). За два оставшихся месяца лета я подтянула язык. В сентябре поступила на четвертый курс, на Гриффиндор. Большую часть лета я провожу в доме Сириуса, поэтому я познакомилась с Гарри, Гермионой и детьми Уизли почти сразу. Джинни стала моей лучшей подругой. Кстати, я ведь не представилась. Юлия Гризер, россиянка, поэтому вначале были проблемы с языком, раньше было решение — заклинание перевода. Но сейчас, спустя 2 года, я освоилась, и акцент постепенно начинает "проходить". Черт! Я упала! И ладно бы просто упала, но нет! Я умудрилась упасть в ТУ САМУЮ лужу! Передо мной открылась дверь. Какая ирония судьбы… Встала и вошла я самостоятельно. В коридоре стоял, вы думаете, кто? Блэк! И Люпин. Я привычно смутилась, но, вспомнив о причине своего возвращения, посмотрела им в глаза — по очереди, разумеется — и, тихо сказав «Нам нужно поговорить», прошла все в ту же гостиную. Сириус и Ремус зашли сразу за мной и, сев на диван, вопросительно уставились на меня. Я долго разглядывала шторы, не решаясь спросить. Свечи были поставлены далеко от меня, поэтому темно-зеленый с серым отливом цвет занавесок создавал несколько гнетущий эффект. Хорошо, что я попала в Гриффиндор, в Слизерене я бы была в постоянной депрессии. — Мы знакомы, не правда ли? — наконец задала свой вопрос я. — Конечно. Напомнить день нашего знакомства? — усмехнулся Блэк. — Не стоит, — ответила я, смутившись. Ну вот! Опять! Не позволю ему больше вгонять меня в краску и уходить от темы! — Я не об этом, — сама удивилась твердости своего голоса, — там, в прошлом, мы знакомы? Сириус посмотрел мне в глаза. Чего мне стоило не отвести взгляд! Наконец Блэк опустил взгляд и тихо, но четко ответил: — Да. От его тона у меня мурашки по спине пробежали. Столько горечи в нем было. И еще боли. Немного, правда. — Тогда почему? — также тихо спросила я. — Что почему? — удивленно взглянул на меня Блэк. — Почему вы хотите, чтобы именно я отправилась туда? — я выдержала его взгляд. Снова. Могу собой гордиться. Сириус вдруг откинулся на спинку дивана и закрыл глаза. — Потому что только ты можешь это сделать, — ответил через какое-то время Ремус. А я уже и забыла о его присутствии. — Но что я должна сделать? — почти крикнула я. — Дамблдор сам объяснит тебе. Прости, — ответил Люпин. — Хорошо, — слезы вдруг подступили к глазам, — Спокойной ночи. У порога я обернулась. Сириус сидел все так же, не открывая глаз, а Ремус с беспокойством смотрел на друга.