Исправление ошибок

Возле кабинета я увидела своих однокурсников. До звонка осталось несколько минут, поэтому можно рассмотреть соучеников. Ну, Лили, Ханна, Алиса и Фрэнк мне уже знакомы. Как с ними общаться я уже поняла. Ханна — деятельная оптимистка, с ней можно весело проводить время. Алиса — умная и чересчур внимательная, нужно постараться не выдать себя. Фрэнк — хороший парень, влюбленный в Алису, принимает меня как дополнение к Ханне, вряд ли наше общение зайдет дальше дежурных фраз. Лили — позитивная девушка, занятая мыслями о Поттере-старшем. Не думаю, что она заинтересуется мной, но ради Гарри я попробую немного сойтись с ней. Кстати, о Поттерах. Где компания мародеров? Их не видно. Хотя, они не обязаны приходить к классу до звонка. Я перевела взгляд на других студентов. Из гриффиндорцев четыре девушки и четыре парня. Одна из девушек имела смуглую кожу, ее темные волосы растрепались, она задорно смеялась в обществе своей подруги, длинноволосой рыжей девушки. Третья студентка на первый взгляд казалась мальчиком: короткие светлые волосы, невыразительное лицо, брюки выглядывавшие из-под мантии, что довольно необычно для этого года. И только изящность движений выдавала ее пол. Девушка стояла рядом с парнем чисто слизеринской наружности. Казалось, что он просто перепутал цвет галстука, но презрительный взгляд, который он бросал на студентов змеиного факультета, делал его похожим на обиженного аристократа. Вполне возможно. Последняя девушка стояла рядом с остальными гриффиндорцами. Она была явной пацанкой — небрежно расстегнутая мантия, неухоженные ногти, неправильно завязанный галстук, нашивка в виде молнии на сумке. Полное отсутствие макияжа и разбитые носы туфель довершали образ. Три ее товарища как на подбор высокие, темноволосые и мускулистые. Только один из них имел аристократические черты лица, двое других, скорее всего, были братьями. Теперь можно взглянуть на слизеринцев. Шесть девушек и семь парней. Все девушки имели абсолютно разную внешность, но в то же время были очень похожи. Их уверенный взгляд, тонкие черты лица, великолепная грация говорили об их великосветском происхождении. Пятеро из семи их однокурсников были им под стать — такие же аристократы с утонченной внешностью. Шестой парень был невысок и крепко сложен, но, несмотря на плебейское происхождение, сокурсники смотрели на него как на равного. Последний парень — Снейп. В дальнейшем представлении не нуждается. — Звонок! — вдруг закричал кто-то сзади. Одновременно с этим криком действительно прозвенела трель. Я вздрогнула, как и половина однокурсниц, кто-то даже взвизгнул. Мародеры, гиппогриф их за ногу. — Заходите в класс, — громко сказала появившаяся МакГонагалл. Она была чем-то недовольна, ее голос звучал несколько устало. — Что с профессором? — тихо спросила я Ханну, входя в кабинет. — Похоже, кого-то убили, — грустно вздохнула девушка. — НО газеты... Подожди, а почему газеты сегодня не пришли? — Мне стало страшно. Я много знаю о войне, но впервые столкнулась с опасностью такого масштаба. Если не пришел «Пророк», то случилось что-то действительно серьезное. Но почему никто ни о чем не говорит? — А вы что, не слышали? — вмешалась Лили, уже вынимая из сумки учебники. Не дождавшись ответа, она продолжила: — Пожиратели напали на главного редактора, поэтому выпуск задержан до обеда. — Кто сказал тебе это? — недоверчиво спросила Ханна. — Мадам Синистра. Вся школа гудит, только прорицательница ваша не в курсе. — Лили очень презрительно говорила о нелюбимом предмете. Честно говоря, я ее в этом поддерживаю. Ханна села рядом со мной на вторую парту, перед нами расположились Алиса и Фрэнк, на парте слева присела Лили. Я думала, ее соседом будет Поттер, но им оказался Снейп. Джеймс, недовольно взглянув на свою девушку, сел позади нее с Блэком. Сзади меня оказались две слизеринки. Куда расселись остальные мне смотреть было откровенно лень, да и профессор уже приступила к уроку: — Тихо всем. Вначале представлю новую ученицу: Джулия Гризер, из Гриффиндора. Надеюсь, вы быстро вольетесь в учебную жизнь. А сейчас записываем тему урока. Трансфигурация жидкостей. Элементарные формулы. Бредли, не напомните нам, как превратить воду в молоко? — Заклинание Питесатум, — ответил один из слизеринцев. — Верно. Все сделайте это, — она взмахнула рукой, и перед учениками появились стаканы с водой. — А теперь превратите молоко в гранатовый сок. Я не знаю такого заклинания. Оглядевшись, поняла, что остальные тоже не в теме. — Профессор, мы не знаем нужного заклинания, — нерешительно произнес кто-то сзади. — Смысл не в том, чтобы запомнить слова. Нужно понять, постигнуть сам процесс трансфигурации. — МакГонагалл улыбнулась. Я посмотрела на Ханну, а она на меня. Мы обе не знали, что делать, но, не сговариваясь, уставились на стаканы. И как понимать слова МакГонагалл? Передо мной же просто молоко, а должен быть сок. Какая между ними связь? Атомы, молекулы, химия. Ну, точно! Алхимия! Если зайти со стороны преобразования именно молекул. Можно перестроить молекулы. Можно перестроить атомы простым замещением. Мда.... Перестроила... Банальный кефир получился. Но попытаться стоило. — Время вышло, — объявила профессор. — Посмотрим на результаты. Ученики начали озираться, пытаясь понять, что у кого получилось. Некоторые просто окрасили молоко в красный цвет, ещё парочка гениев стала выстраивать цепочку превращений, у одной девушки получилось нечто настолько странное, что я даже цвет определить не могу. Кефир получился у ещё троих учеников: Лили, девушки со Слизерина и Люпина. А идеальный результат получил лишь один. Снейп. Ну, если он в будущем профессор, то ему ли жаловаться на мозги. — Мистер Снейп, расскажите нам, как у вас это вышло? — спросила МакГонагалл. — Все жидкости имеют одну основу, иначе говоря родство, я воспользовался этим, — ответил будущий преподаватель зельеварения и слегка поморщился. — Двадцать баллов Слизерину, — кивнула МакГонагалл, вызывая недовольное ворчание Джеймса. — Мистер Снейп прав, все жидкости имеют общую природу... — Даже металлы? — недоверчиво спросила одна из слизеринок. — Я сказала все, мисс Варизон. Итак, запишем формулы. Урок пролетел довольно быстро, к концу мы уже довольно сносно меняли молоко на любую известную жидкость. — Ну что, пойдем на обед? — спросила Ханна, собрав сумку. Я кивнула и пошла за подругой. — Что произойдет через пять лет? — вдруг спросил кто-то, задев меня плечом. Я обернулась. Петтигрю. — О чем ты? — Что произойдет в 1980? Услышав эти слова, я вздрогнула. Год моего рождения. — Джули, не стой столбом, я есть хочу. О, здравствуй, Питер, — Ханна незаметно оттеснила меня от однокурсника и повела дальше. Я машинально улыбалась новой порции болтовни подруги, но меня мучил один вопрос. Как он узнал?