Исправление ошибок

Сидя вечером за столом в общей гостиной, я пыталась запомнить имена моих однокурсников. Ханна поставила себе целью мое знакомство со всеми. Я узнала, что смуглую черноволосую девушку зовут Джи, а её рыжую подругу Сарой. Они задорно смеялись, привлекая внимание мужской половины Гриффиндора к себе. Ту, что похожа на парня, зовут Алей, полное имя — Альберта. Оно ей подходит. Её аристократический друг откликается на Джонатана, вряд ли буду с ним часто говорить. Четвертой девушкой оказалась Марлин МакКинон. Фамилии остальных проносились мимо странным созвучием, но её я вспомнила. Как отличницу меня интересовали успехи прошлых поколений, и я видела имя Марлин на памятной Доске в Зале Почета, её колдография была обвита черной лентой, значит, девушка умерла. Мне жаль её, она оказалась хорошей и немного сорвиголовой. Сейчас она оделась более опрятно, и ногти были приведены в порядок. Как выяснилось, утром Марлин на спор облетела кругом Гремучую Иву, именно этим был вызван её внешний вид. Еще два гриффиндорца действительно были братьями — Флиппер и Алекс, вышибалы факультетской сборной. По словам Ханны отвратно учатся, но проблем учителям не доставляют. Последнего однокурсника звали Малишем, его предки были мигрантами из Польши, в этом причина его необычного имени. Происходит Малиш из аристократов, но против маглов ничего не имеет. Меня полностью представляла Ханна, давая возможность просто развалиться в кресле и наслаждаться жизнью. Разговор однокурсников зашел о летних каникулах, ребята рассказывали, кто где был. Я то грустно вздыхала, то весело смеялась вместе со всеми. Мне было хорошо, будто я нашла семью. Огонь тихо потрескивал в камине, ребята сидели большими компаниями, то и дело где-то раздавался смех. За окном уже стемнело и казалось, что гостиная — это островок тепла, света и покоя. Время перевалило за полночь, и глаза начинали слипаться. Через несколько минут я заснула, слушая как колыбельную разговор ребят. — Джули, просыпайся, — раздался тихий голос над ухом, и кто-то коснулся моего плеча. — Джинни, отстань, — сонно пробормотала я, отмахиваясь. — Джинни? Я Ханна. Джули, иди в спальню. Я открыла глаза. Гостиная опустела. Огонь в камине потух, и помещение освещали лишь три свечи на столике слева. Рядом со мной стояла Ханна, а напротив кто-то будил Лили. — Джеймс, отвали, — протянула Эванс. — Детка, я вообще-то Сириус. — Для убедительности парень пощелкал пальцами. — А Джеймс уже спит. Лили вскочила как ошпаренная. Я понимающе улыбнулась. Она тоже перепутала своего будильщика с привычным, вот только кого назвала она, всем было известно. — Блэк! — Лили покраснела. — Прости, я... — Перепутала меня с Джимом, — закончил за неё Сириус и заулыбался. — Не беспокойся, я ему не скажу. Спокойной ночи, дамы. Блэк ушел. Мы тоже пошли в спальню. Ханна улыбалась, поглядывая на Лили, Эванс краснела, а я просто старалась не заснуть по дороге.

***

Вот так и полетели дни в Хогвартсе. Подъем, завтрак, уроки, обед, уроки, ужин, домашние задания, выполняемые всем курсом, отбой. Студенты отнеслись ко мне дружелюбно, преподаватели особо не запрягали. Ханна во мне нашла человека, который не только слушает её болтовню, но и вникает. Я же в ней обнаружила своеобразную стенку от мира. С Лили мы сошлись на почве учебы — помогали друг другу с лекциями и зачетами. Алиса меня больше ни о чем не спрашивала, только бросала задумчивые взгляды и просила прикрыть, когда она уходила с Фрэнком, я делала это с видом Великого Купидона. Еще более или менее тесно мы сошлись с Малишем — он увидел во мне родственную иностранную душу, а мной он в скором времени стал восприниматься как брат — вроде ничего особо личного и не говорили, но он стал мне дорог. С остальными однокурсниками, в том числе с Пуффендуя и Когтеврана, мы отрывались на уроках, как могли, общались на стандартные темы. В будущем я начинала так же. Каждый день я слушала по одной песне. Они были в абсолютно разных жанрах — рэп, попса, рок, классика. Мне начинало нравиться это, чувствовалась определенная система. Я не знала, что от меня требуется в ближайшие три года, разве что за Снейпом приглядывать. Он оказался обычным студентом. Молчаливым, несколько мрачным, неглупым. Он ходил на занятия, общался с Лили и слизеринцами, в теплую погоду сидел у озера с остальными студентами. В общем, самый обычный парень. Да, с какими-то личными, непонятными мне тараканами в голове, но покажите мне хоть одного человека без странностей! Как-то раз, когда я лежала в своей постели вечером, в мою голову пришла одна мысль. Сейчас 1975 год. Я, Лили, Мародеры и остальные мои однокурсники учимся на шестом курсе, значит, школу закончим в 1977. Но почему Гарри говорил про 1978? Нелогично как-то получается. Но, сколько я думала, ответа так и не нашла. И, может быть, Поттер просто ошибся. Тем временем на Хогвартс опустились холода, с деревьев опала последняя листва, и начался октябрь. А значит, до моего дня рождения осталось всего два дня. — Доброе утро, ученики и преподаватели, — как всегда поздоровался Дамблдор. — У меня для вас радостная новость. Третьего октября в Хогсмиде будет проходить Осенняя Ярмарка. В связи с этим событием занятия проводиться не будут. Студенты третьего курса и старше могут проводить время по своему усмотрению. Младшие студенты отправятся в Хогсмид с деканами. А сейчас я желаю вам приятного аппетита и удачного дня. Это лучший подарок на день рождения! Я смогу провести целый день в волшебной деревне с друзьями, это чудесно! Остальные студенты разделяли мою радость. Ханна тут же начала посвящать меня в наши планы: — Сначала нужно зайти в «Три Метлы», там наверняка будут развлечения. Потом в «Зонко», рядом наверняка будут циркачи. Дальше стоит зайти в «Модную Ведьму», нужно подобрать наряды к балу, дальше сам бал... — Какой бал? — удивилась я. — Оу! Ты же не знаешь! Ярмарка проходит каждый год и заканчивается балом. В нем можно участвовать только старшекурсникам, но у нас есть оправдание, ну, то есть повод. — Ханна загадочно улыбнулась. Я вопросительно подняла брови. — Твой день рождения! — Засмеялась подруга. — Как о таком можно забыть? — Оу! — Я вздохнула, чтобы не закричать. — А ты-то откуда знаешь? — Умные люди рассказали. А почему ты не сказала мне? — спросила Ханна с обидой в голосе, не забывая уплетать пудинг. Я машинально ответила ей что-то, но внимание мое было приковано к мародерам. Они сидели неподалеку от нас и смеялись над чем-то. Сириус, будто почувствовав мой взгляд, обернулся и весело помахал мне. Только вот его улыбка сильно смахивала на оскал. Я уже месяц в Хогвартсе, месяц! Но кроме слов пухлячка не было больше никаких намеков, что они что-то знают. Именно они, а не он — что знает один, знают все. Чужая осведомленность напрягала, я даже не понимала, в чем прокололась. Размышляя о той встрече в поезде и разбирая её по косточкам, я пошла в кабинет чар. [Сириус] Я почувствовал её взгляд затылком. Она смотрела агрессивно, но в то же время жалобно. Она боится. Я улыбнулся ей, она отвернулась. — Ханна сказала ей, да? — спросил Джим. — Наверное. — Я пожал плечами. — Почему бы ей самой не сказать? — Может, она боится, что мы узнаем что-то, — предположил Питер. — Что-то плохое. — Что может сказать дата рождения? — возразил Ремус. — Нам это объясняет числа на карте, — сказал Джеймс. — И остается последнее число, — напомнил я. — Это наверняка год, — уверенно сказал Хвост. — Она вздрогнула, когда я назвал его. — Откуда ей знать, что случится через пять лет? — Закатил глаза Ремус. — Она просто тебя боится. — Это не дата смерти, — тихо сказал я. — Она бы не знала тогда. Значит, что-то другое. — А вдруг она больна? Может, она должна умереть через пять лет из-за этого? — вновь начал строить предположения Питер. — Болезнь не предполагает точную дату. Она же не душу дьяволу продала, — возразил Лунатик. — Дату я ей не называл, — начал распаляться Хвост. — Я думаю, нужно просто спросить, — пресек назревающую ссору Джим. Он уже давно предлагал это сделать. — Она нас боится, — именно это я всегда отвечал ему. — Себе спасибо за это скажи, — хихикнул Джеймс. — Да что я сделал-то? — я не понимал, чем же напугал её. — Ладно, пошли на урок. Флитвик страшен в гневе. Посмеиваясь очередным препирательствам Ремуса и Питера, мы направились на чары. Она, она, она... На карте её точка подписана буквами другого языка, фамилия совпадала, но имя явно произносилось иначе, не Джулия. Поэтому пока что просто "она".