Оставшаяся позади

      На предложения осесть в какой-нибудь карантинной зоне Сара обычно безучастно смотрела на Эшли, пожимала плечами и возвращала взгляд на разведённый костёр. Это всегда заставляло Эшли ёжиться. Она не понимала, почему подругу так тянет бесцельно бродить по стране. Они шли из ниоткуда в никуда, останавливались в некоторых карантинных зонах, но всегда покидали их, пока беспорядочным путешествиям не исполнилось полгода. Иногда это начинало раздражать, но о том, чтобы бросить подругу, которая всё ещё была в заметно расшатанном эмоциональном состоянии, не могло идти и речи, однако и все попытки удержать Сару в каком-никаком обществе терпели крах. Затяжная депрессия сильно пугала Эшли, и, как знать, уже вела к бесславному концу, где даже никакие достижения (или провалы) подпольной медицины их не спасут.       Эшли и Сару, после того, как врачи испортили остатки вакцины, солдаты держали под присмотром. Временами над ними заново проводили опыты, убеждаясь, что они действительно получили пожизненный иммунитет к кордицепсу, и теперь были подобны погибшему пациенту. Сара начала говорить о том, что их скоро самих должны повезти на операцию. Эшли действительно испугалась, когда услышала в её голосе грусть, принятие, но самое страшное — мимолётную надежду, которую испытывала сама, когда они сопровождали Алекса сюда. У Эшли начали появляться мысли том, что у Сары окончательно помутился рассудок.       От штаба Цикада теперь ничего не осталось. Когда врачи начали гадать, передаётся ли искусственный иммунитет по наследству, в штаб проникла инфекция, и все, кому не повезло, заразились кордицепсом. Поняли это только спустя пару суток, поднялась паника и много человек погибло. Наиболее жестоко обошлось с Клэр и ещё несколькими медсёстрами — их расстреляли свои же конвоиры, приняв в полутьме за заражённых. Эшли и Саре принимать любое участие в защите штаба тут же запретили Анна и Марлин. Хотя этого и не требовалось. Эшли теперь не горела желанием служить Цикадам, а Сара, наверное, сама бы сожгла здание целиком, будь у неё такая возможность. Уже ничто и не держало — Клэр, с которой они поддерживали дружеские отношения, уже была мертва. Было решено покинуть этот штаб и отправиться в Бостон.       Анна и Марлин всегда старались держать Эшли и Сару при себе, но одной из ночей во время привала девушки сбежали, предоставив Цикад самим себе. Больше они о женщинах ничего не слышали, зная только то, что они, даже ещё и дочь Анны каким-то чудом смогли выжить. Хотя Эшли и знала, что Сара, мягко говоря, ненавидит Анну (да и Марлин особого доверия не вызывала), но вот её ребёнок своей живучестью и послушанием заслуживал уважения уже в таком раннем возрасте.       Тогда и начались их хождения в никуда.       Иногда Эшли не сомневалась, что Сара начинала бредить, непроизвольно показывая, насколько сильно пятимесячное их путешествие с Алексом отложилось в её сознании. Временами та начинала что-то говорить про Цикад, которые ждут их и до коих необходимо добраться в кратчайшие сроки. И непременно в её понимании место назначения всегда находилось за полстраны. Иногда Эшли подыгрывала ей, и говорила, что Цикады — как линия горизонта, видимые, но недосягаемые. Они даже не понимали, где они, если вообще продолжили своё существование. О том, чтобы они до сих пор продолжали числиться в рядах Цикад не могло идти и речи. Теперь это было в прошлом. Но от медальонов они всё не могли избавиться. На дне рюкзака всё ещё лежали три, на имя Эшли Карпентер, Сары Миллер и Алекса Уолкера. Эшли не знала, как туда попал последний. Сара просто нашла его у себя, когда копалась в рюкзаке спустя пару недель после операции. Этим вечером Эшли копалась в рюкзаке Сары в поисках спичек, нашла все три, но не стала ничего говорить.       Но несмотря на всю слепую ненависть Сары к Цикадам, всё же удивительно, почему она не избавилась хотя бы от своего или Эшли.       На месте Сары она и медальон Уокмана закопала бы куда-то навсегда, дабы лишиться любого источника воспоминаний. Но как можно избавиться, когда этот самый главный источник в буквальном смысле находится в твоей голове?       На самое деле очень дико звучит. Самое смешное и грустное, что это правда. Эшли вспоминала всё, что знает об Алексе: ему было девятнадцать лет от роду, уроженец штата Оклахома, провёл своё детство в карантинной зоне номер семь, промышляя мелким воровством, пока не примкнул к горстке Цикад в семнадцать. Отца он не знал, мать умерла в его детстве и его воспитывала старшая сестра, которая однажды сама заболела. Сара располагала более подробной информацией. В конце концов, они были близки.       Каким-то вечером Сара вдруг сказала, что вся причина её странностей кроется в сыворотке, что ей вкололи — «иногда создаётся впечатление, что она, как вирус, тоже съедает меня изнутри». Эшли тогда испугалась и ещё больше убедилась в том, что Саре нужна помощь, однако пока её дар убеждения сильнее собственного, то она ничем не сможет что-либо изменить. — Как насчёт того, чтобы вернуться в ту карантинную зону, Сара? Там можно устроиться. Она большая. Нам будет с кем пообщаться, а то мы обе скоро устанем друг от друга, нужно немного развеяться. — Как хочешь. Я останусь, — Сара оторвала взгляд от разведённого огня и подняла глаза на подругу. Они устроились у какого-то шалаша и устроили временное пристанище, устроив костёр и развернув спальники. — И ты мне совсем не надоедаешь. — Но почему? — искренне удивилась Эшли. — Разве хорошо все время вот так бродить. — Почему бы и нет? Я так привыкла.       Эшли потёрла глаза, понимая, что решается на отчаянный шаг. — Слушай, Сара, я понимаю, что вы с Алексом любили друг друга, но такими походами его не вернёшь. Цикады невесть где, и не сказать, чтобы я по ним скучала. Прошу тебя, перестань искать во мне замену ему. Я всё равно не буду лучше его, — Эшли понадеялась, что акт самоуничижения хоть как-то поможет, хотя само по себе это выглядело не очень умно, особенно с неуверенностью, которая всё же проскользнула в её голосе.       Сара прожевала кусок бутерброда, приготовлением которого занималась пару минут назад, подозрительно старательно смела крошки с джинсов и пожала плечами. Эшли показалось, что так она попыталась показать, что восприняла её слова как обыденность. — Нет. Просто я не социальная. Не будь тебя, я бы просто ходила в одиночку. То, что ты со мной теперь — полностью твоя вина, — саркастично ответила Сара. — Хотя я даже не припомню, как мы познакомились. — С нами были ещё Клара и Глория, как и мы, из Остина, но потом они как-то отделились от нас и мы остались одни.       В тот же момент Эшли осознала, как удачно Сара сменила тему разговора, и ей ничего не оставалось, как буркнуть что-то про то, что их знакомство состоялось тогда, когда Сара не сделала домашнее задание по биологии и срочно искала добровольца, который дал бы списать, и им оказалась Эшли в компании тех девочек.       Интересно, а они всё также борются с вирусом?

***

      Тогда было конец июня или начало июля, когда Эшли и Сара вышли на какую-то живописную местность. Зелень слегка рябила в глазах, а упорно прорастающие заросли безжалостно убивали остатки цивилизации. — «Округ Джексон, Массачусетс», — прочла Эшли на покореженной табличке с облупившейся тут и там краской. — Как ты думаешь, тут ещё можно найти дома? — Почему бы и нет? — Эшли задумчиво почесала голову. — Знаешь, вот так смотришь на всю эту природу и думаешь, как тут щелкуны ещё существуют.       Сара неопределённо покачала головой. Перспектива найти какой-нибудь некогда населённый пункт сейчас была хорошей. Еды в заброшенных домах никогда не бывало много, но там можно было найти оставшуюся одежду, книги, игрушки. Однажды в таком из домов во время путешествия с Алексом, тот нашёл записную книжку примерно возраста Сары на момент вспышки эпидемии. То, что этот дневник принадлежал мальчику тогда удивило Сару: она считала, что это в основном прерогатива девочек, наподобие её бывших одноклассниц из остинской школы. Сара никогда подобным не занималась. Ей было лень школьный дневник заполнять, что говорить о таких книжечках.       Алекс зачитывал дневник Саре, пока Эшли готовила поесть. Автору во время написания было от силы лет девять, и когда его школа закрылась, то он оказался весьма рад. Алекс пролистывал предыдущие записи. Ничего интересного: критика домашнего задания, недовольство старшей сестрой, наклейки и всё в таком духе. Предметом интереса он пробыл недолго, ведь потом Алекс забросил его обратно на место.       Алекс. Алекс. Алекс.       Сара не удивилась, что вспомнила об этом случае. Наверное, потому что этот дом находился в похожей местности. Они шли вдоль широкой реки с быстрым течением — почти единственным источником звука. Солнце светило ярко, отражаясь в почти кристально-чистой воде. Сара припомнила одну серую мелкую речушку в их Остине, которая шла ни в какое сравнение с этой.       Препятствием на пути стала заброшенная гидроэлектростанция. Эшли предложила пойти в обход. — Бесполезная трата сил, как по мне, — Эшли удивилась, отчего вдруг Сара от этого печётся. У них не было никакого ограничения по времени, чтобы экономить энергию. — Давай насквозь? — А если бандиты? Или заражённые? — Не думаю. Бандиты бы проявили себя… да и больные тоже, думаю. — Как знаешь.       Сара толкнула закрытые ворота. Сначала аккуратно, затем — от души. Те не поддавались. — Закрыто, — фыркнула она. — Руки вверх! — скомандовал мужской голос.       Девушки повиновались, спокойно продемонстрировав пустые ладони. Эшли — да и Сара тоже — не выказали никакой тревоги: бандиты обычно сразу пальбу открывают. Эшли не выразила особо интереса говорящему, но зато обратила внимание на Сару, взгляд которой в одночасье стал как никогда живым: — Дядя Томми?!

***

      Заброшенная гидроэлектростанция, на которую они наткнулись тогда с Эшли, оказалась совсем не заброшенной, а даже наоборот — здесь был целый городок, с несколькими семьями, который за десяток лет успел разрастись. Меньше всего Сара ожидала, что во главе окажется её дядя, Томми, да ещё и со своей женой. Мария оказалась отличным человеком, несмотря на всю грозность, которую пыталась на себя навести. Сара спросила, нет ли поблизости отца, после чего узнала от Томми, что не виделись те уже не первый год.       Последняя найти Джоэла рухнула.       Полгода блужданий стоили того. Им удалось найти настоящее общество, к которому хотелось бы примкнуть. Городок Томми не напоминал однотипные карантинные зоны, которые были понатыканы по всей Америке и за её пределы: не было тщедушных рынков с ушлыми продавцами, пытавшихся впихнуть свой товар всем, кому не лень, прямо под носом местной охраны порядка, затхлости и постоянной нехватки чего-то. Во время пути до Цикад Сара бывала в таких и знала, с чем сравнивать. Нет, конечно, находились и плохие, но таких была одна на сотню. Да даже эмоциональный настрой как-то… светлее, что ли. Здесь были свои огороды и скот, что вызвало у Сары желание присоединиться к уходу за всем этим, едва она осела на месте. Эшли вышла замуж (насколько это представлялось возможным в нынешних реалиях) и теперь у неё была дочь, семилетняя Джилл.       Казалось, что и вся история с Цикадами и Алексом давно в прошлом. Никто, даже Томми и муж Эшли не знали о том, что они вообще как-то с ними пересекались. Они опасались, что история в итоге может разойтись по всему селению и вызвать бунт, а смерти Эшли и ни в чём не повинной Джилл Саре хотелось меньше всего. Пожалуй, это был единственный случай, когда доверие не распространялось на Томми и Адама, который уже успел зарекомендовать себя как хорошего человека. — Я вот думаю: а от тебя Джилл мог передаться иммунитет? Аж интересно.       Эшли и Сара стояли у стойла и издалека наблюдали за группкой детей, с гомоном обстреливающих друг друга из водяных пистолетов. В их местности никогда не было дефицита воды благодаря реке, протекавшей у станции, но недавно прошёл сезон дождей и даже появился некоторый переизбыток, который был на руку детям. Не так давно Сара сама приняла участие в ожесточённых баталиях — и, разумеется, ходила весь день мокрой. Нельзя сказать, что раньше детям отказывалось в подобных развлечениях, но в этот раз это имело даже какой-то повальный характер. — Я думала об этом. Не хочу даже проверять. Даже Адам не знает. — А ты думаешь рассказать? — Хочется, но я боюсь. Он может и не поверить. — Да ну, — не поверила Сара. — Серьёзно. Я не хочу в это влезать. Если ситуация приставит меня к стенке, то я расскажу. А так нет. Почему ты вдруг решила заговорить об этом, Сара? Тебя уже вроде столько лет вроде бы не волновала эта тема. — Просто задумалась.       Эшли аккуратно хлопнула стоящего рядом с ней коня, масти цвета корицы. — Хорошо. Кстати, Томми говорил, что сегодня кино будет. Что-то про Индиану Джонс. Идёшь? — Нет, я буду помогать Марии и с готовкой. — Опять? Ты не идёшь туда, потому что Леон наверняка будет? — А причём тут он? — спросилась Сара, оперевшись о стенку. — Просто не хочу. Там одну Индиану только и крутят, а я с папой её кучу раз смотрела.       Эшли посмотрела на неё очень недоверчиво, и Сара про себя застонала, предвкушая лекции, что сейчас последуют. — Ты же не можешь всё время быть одна. Всё время думать об Алексе — не выход. — Дело не в нём. Просто я не хочу, — буркнула Сара. — Я думаю, что ты Леону нравишься, — не отставала Эшли.       Сара понимала, что тактика игнорирования тут самая лучшая. Любые кандидаты, которые попадались ей по случайности или инициативе Эшли из раза в раз отклонялись по различным надуманным причинам. Сара опасалась, что Эшли теперь смотрит на Алекса как типичный случай подростковой любви, хотя та никак не указывала на это даже намёками. — Мне нет. Он какой-то слишком взбалмошный. Не может усидеть на месте.       К счастью, возможное продолжение прервалось тем, что со стороны ворот послышался командный голос Марии, прицеливавшейся пистолета в кого-то за пределами городка: — Пусть девчонка опустит оружие! Ну!       К Марие вслед присоединился и Томми, но едва тот успел занести оружие, как опустил его, выдавив удивлённое «Ты?». Сара тут же оторвалась от опоры и махнула рукой Эшли, призывая идти за собой. К удивлению, Томми попросил жену убрать ружьё и торопливо принялся открывать ворота.       И Сара увидела их — Джоэла и девочку-подростка. Ребёнок почти сразу потерял всякий интерес для Сары, а Джоэл приковал к себе всё её внимание.       «Его сразу так и не узнаешь», — мужчина не сразу увидел её, оживлённо переговариваясь с Томми. Пробормотав что-то Эшли, Сара двинулись к ним. —…спасибо, что не пальнули, — донёсся до неё обрывок разговора. — Да уж, — хмыкнула Мария, — было бы неловко пристрелить собственного деверя. Что стоите, проходите внутрь.       Сара улыбнулась себе: Мария грозная женщина. — Здесь где-то рядом была Сара. — Сара? — осторожно переспросил Джоэл. — Да. О, а вот и она. Сара и её подруга, Эшли.       На лице последней застыло странная эмоция: любопытство познакомиться с отцом подруги и его спутницей было велико, но стеснение внезапно тоже дало о себе знать. Меньше всего ей хотелось становиться лишней в семейных сценах. Кажется, та незнакомая девочка испытывала то же самое. Но времени на размышление не оставалось. Сара схватила её за рукав рубашки и подвела поближе.       Сара с усталой улыбкой посмотрела на отца. Волос уже давно коснулась седина, одежда была местами изорвана, с кровавыми пятнами, а на руках и лице виднелись царапины и шрамы. Девочка выглядела примерно похоже: волосы были собраны в уже потрепавшийся пучок, одежда старая и заметно потёртая. — Как ты, котёнок? — хрипло спросил Джоэл. — К своим тридцати двум годам, думаю, я уже вполне состоявшаяся кошка, — без тени злости буркнула Сара. — А ты всё такая же… — И не говори, — Томми обнял Сару за плечи, чем вызвал у девочки улыбку. — Как задаст жару — не хуже Марии! Верно, Эшли? — Точно! — поддакнула та. — Ладно, — Сара смущённо убрала руку, и тогда на помощь пришла Мария, обратившаяся к ребёнку. — Эй, так тебя зовут Элли? — спросила женщина.       Та недолго помолчала. — Да, мисс. — А куда вы путь держите? — спросила Эшли. — Это… долгая история, — уклончиво ответила Элли. — Поди, есть хотите. — Ужасно, — оживившись, кивнула та. — Так пойдём внутрь, нечего тут толпиться.

***

      Несмотря на большое желание пообщаться с отцом, Сара тактично позволила ему сначала вдосталь пообщаться с Томми, а сама вместе с Эшли, Марией и Элли отправились на кухню. Сара сразу заметила, что та вела себя очень стеснительно и всё время поглядывала на неё. Та, в свою очередь, тоже пребывала в смешанных чувствах, едва узнала её имя.       Сработала рация Марии. Сара узнала голос того парня, с которым подруга старалась свести её. — Эшли, Стиву и Леону нужна наша помощь, похоже, они вот-вот наконец смогут запустить станцию. Идём, поможем им. Сара, накормишь девочку? — Мария кивнула на посаженную за обеденный стол Элли. — Разумеется. Я справлюсь. — Вот и хорошо.       Сара и Элли остались одни. Воцарилось неловкое молчание. Элли, кажется, просто стеснялась Сары, а та, в свою очередь, не знала, что ей сказать. Пасмурная погода за окном сменилась слабым солнышком, выглянув из-за облаков и комната заполнилась мягким светом. Один лучик попал на её тёмные волосы, на миг озарив рыжеватым светом. Сара посмотрела немного на них, и, почувствовав непонятную обиду, отвернулась к холодильнику, припоминая, что ребёнку нужно дать поесть. — Так говоришь, тебя зовут Элли? — Да, мисс. А Вы дочь Джоэла? — Верно. И можешь звать меня на «ты». Не чужие друг другу люди, как погляжу. —…хорошо.       Сара стояла у холодильника, делая вид, что ищет, что бы дать, хотя прямо перед глазами стояли кастюли с рисом и варенными овощами, а ниже ещё что-то, наготовленное Марией, ею самой, Эшли и Джилл. Она витала в своих мыслях. Уж больно похожее имя у ребёнка, чтобы это было просто крайне неприятным совпадением. — Что ты будешь? — Всё, что угодно, м… Сара. Я такая голодная, что и белку бы съела. — Ну, таких деликатесов у нас нет, — та натянуто усмехнулась. — Но кое-что предложить и мы в состоянии.       Сара наложила риса и овощей, и пока всё грелось в старой микроволновке, поставила на огонь чайник. Как только всё было готово, она поставила тарелку перед Элли, а сама пошла искать что-то сладкое. — А ты разве не будешь есть? — Нет, я недавно обедала, — соврала она. — Приятного.       Элли. Элли. Элли.       Сжимая в руке начатую упаковку печенья, Сара посмотрела на Элли, думая, что бы первым спросить: не Уильямс ли её фамилию или не зовут ли её мать Анна. Или звали. Чего дочка тогда ходит по стране, да ещё и с совсем чужим человеком? А Марлин куда подевалась?       «Но с другой стороны — так глупо судить по оттенку волос. На свете много рыжеволосых людей» — А куда вы путь держите? — Это… очень долгая история, — если тогда Элли удалось ускользнуть от ответа, то сейчас Саре такое не понравилось. — У нас есть время. — Мы… ищем Цикад.       На это Сара не знала, что ответить. Сомнения в правильности сгустились. Если матерью девочки является та самая Анна, то к чему тогда вообще все эти поиски Цикад?       Как странно.       Сара выключила свистящий чайник, разлила кипяток по двум чашкам (хотя сама не находила у себя особого желания). Кажется, информацию приходится вытягивать из девчонки клещами, а портить отношения навязчивостью ей пока не хотелось. Остаётся дождаться, когда отец наговорится с Томми, и разговаривать уже с ним. Он-то не должен юлить и прикидываться.       Ну, а если Элли действительно та, о ком думает Сара, то тогда остаётся надеяться, что та не унаследовала от своей матери мерзкий характер, несмотря на всю вежливость, которую та сейчас демонстрировала.       В другом случае, имя действительно могло бы стать совпадением. Может ли Элли быть дочерью Джоэла? Люди находят друг друга и сейчас — Томми и Мария это показали. Но Саре представлять, что девочка, сейчас с голодным видом приговаривающая рис, на самом деле её сестра, отнюдь не хотелось. В душе появилась глупая ревность. Стараясь подавить её, Сара без обиняков спросила: — Джоэл твой отец?       Элли заметно смутилась. — Что? Нет. Конечно нет. — Тогда почему ходишь с ним? — Ему было поручено охранять меня, — попыталась уклончиво ответить Элли, но любопытство Сары это только раззадорило. — Подруга моей матери изначально хотела повести, но она не смогла. Меня там ждут. — Ты дочь какой-то важной шишки, или что? — Вроде того.       Сара сделала вид, что такой ответ её устроил, оставила девчонку в покое — нечего пока наседать.

***

      Мария сказала, что Джоэл и Томми куда-то ушли и их не было до полудня. Саре, стиснув зубы от досады, приходилось только ждать — где обоих их носило? После обеда, Элли под руководством освободившейся Эшли отправилась в конюшню, смотреть лошадей. Саре вроде бы и хотелось побыть с ними, но грядущий разговор с отцом одновременно и волновал, и заставлял беспокоиться.       И наконец, он пришёл. Как и брат, довольно взвинченный, но, едва увидев Сару, быстро успокоившийся. Он перебросился парой слов с Элли, и потом Сара с ним зашли на кухню. Девушка замолчала, ожидая, пока он заговорит первым, готовя для него ужин. — Да ладно, котёнок, не нужно было. — Нет уж, позволь мне поухаживать за тобой впервые за двадцать лет, — Сара хотела, чтобы её голос звучал с заметной шуткой, вышло даже несколько ожесточённо. — Позволяю, — растерялся Джоэл, утомлённо откидываясь на спинку стула. — Как ты? Получше, чем в карантинных зонах, да? — Да, — Сара замолкла, отчаянно прикидывая, чем бы заполнить неловкую паузу. К счастью, в тот момент закипел чайник. — Кофе или чай? — Кофе.       Они опять замолчали, пока Сара сама не заговорила: — Где вы были с Томми? — А, пару бандитов рядом ошивались, надо было убрать, пока они не успели создать проблем. — Вас долго не было, — с некоторой долей недовольства заметила Сара. — Они резвые. А по пути назад натолкнулись на заражённых. — Ты ведь не пострадал? — Нет, — предупреждая последующие вопросы, Джоэл тут же добавил: — Томми тоже в порядке.       Та удовлетворённо кивнула. — Элли говорила, что вы ищете Цикад. Как я понимаю, что всё это из-за него. — Ты как Томми, — усмехнулся Джоэл. — Сразу к делу, да? Но да, ты права, всё из-за этой девочки.       В голосе Джоэла Саре послышалась некоторая обида, словно бы ему не по душе то, что дочь заговорила именно об этом. Саре пришлось пойти на попятную. — Впрочем, сейчас она в безопасности. Как ты сам по себе? Не возвращался в наш дом, в Остине? — Нет, — признался тот. Тема была скользкой, но казалось, что Джоэл поспешно ухватился за неё, словно бы желая поговорить обо всём накипевшем. — По слухам, он совсем опустел. А вот эта Эшли твоя, откуда она? — Из Остина, мы познакомились с ней в карантинной зоне.       Сара сама не поняла, зачем, по сути, соврала. Ей почему-то не хотелось именно сейчас рассказывать всю историю про приют, который потом заменил институт, а потом как это плавно перетекло в жизнь под гнётом Цикад. Или всё же стоит? Поверит ли ей отец, если расскажет, что её саму привили от кордицепса? А историей Алекса ей хотелось поделиться, но одновременно она страшилась раскапывать то, что старалась забыть так сильно. — Хорошо… знаешь, когда мы с Томми тогда приехали домой, то не увидели, что ты куда-то пропала, а вместе тебя мы увидели какого-то щелкуна. Томми решил, что ты испугалась и спряталась, но мы не нашли… — Джоэл резко осёкся и замолчал. — Он вломился к тебе, да, детка? Я помню, там было разбитое стекло.       «Надо же, не забыл». — Но я тогда от него сбежала. И это был дядя Джимми. — Куперс? Ты хочешь сказать, что это отец Кейт и… и… как там звали младшую дочь Мелинды? — Диана, — подсказала Сара, ставя на стол чашку и тарелку с тостами.       Она впервые за всё это время вспомнила ту девочку, с которой они играли в футбольной команде. Сара не знала, что с ней стало, а черты внешности почти растворились из памяти. Естественно, Кейт обещала ей позвонить и всё в таком духе, но этого, естественно, и не произошло. Как и отцу, Сара пыталась звонить ей в институте, но никто из её семьи не поднимал трубку. Сара склонялась к мысли, что всех их там изжила инфекция. Но Сара всё ещё помнила, как миссис Куперс отказалась брать её с собой. Сейчас она абсолютно понимала женщину. Хотя, наверное, тогда бы жизнь сложилась совершенно иначе. — Да, точно. Диана. Томми сказал, что когда вы с Эшли нашлись, то тебе было двадцать два. Где ты была эти десять лет?       Рассказать о Цикадах или умолчать? Когда-нибудь она точно расколется, но обязательно ли сейчас? Сара знала, что и Томми как-то вёл дела с ними, но ещё до них. — Вместе с Эшли скиталась по карантинным зонам, где ещё не успела распространиться зараза, — обыденным голосом ответила Сара, ведь это — не такая уж и редкая судьба в нынешнее время. — С ней веселее. — Хорошо, раз так, — Джоэл посмотрел на пар, исходящий от чашки, но так к ней и не прикоснулся.       Больше Сара не смогла тянуть резину. Она спросила: — Так что с Элли? Ты говоришь, всё действительно из-за неё. Она говорит, что не твоя дочь. Она что, ребенок кого-то сверху? — Нет, конечно нет, — Сара усмехнулась, припоминая, что кое-кто так ей уже ответил. Джоэл немного помешкал, а затем, словно отмахнувшись от мысли, добавил: — У неё иммунитет. — В смысле? То есть... — Она при мне столько спор вдохнула — хватило бы на дюжину!       Глупый вопрос вырвался быстрее, чем Сара успела обдумать столь неожиданную новость. Уже почти остывший чай, который она успела заварить себе, вдруг стал невыносимо обжигающим, так что девушка резко отодвинула чашку от себя, чуть не расплескав содержимое на стол. Значит, Алекс не единственный... — Насчёт того, что ты сказала... не знаю, насколько Элли важная шишка, но она давно сирота, хотя знакома с Марлин. Это местная Королева Цикад, знаешь? Кажется, очень близко знакомо. Сара, что случилось? — Ничего. Я знаю, — кажется, было слишком заметно, как ей на секунду перестало хватать воздуха, а от последнего известия на ресницах появились скупые слёзы. — Просто, я не думала, что такое может быть.       В таком случае её догадливости можно только позавидовать. Джоэл сказал, что Элли без родителей... значит ли это, что Анна умерла? Мысль, что эта стерва почила в земле, вызвала приятное злорадство, жаром разлившемуся по телу. Интересно, до смерти она пыталась искать её и Эшли? — Я тоже. Томми, кажется, тоже не полностью мне поверил. Мы шли к Цикадам, пока не наткнулись на вас. У них там доктора, вдруг придумают, что сделать. — Спасение человечества готовят? — Вроде того, — Джоэл издал нервный смешок.       И ни он, ни Элли не знают, куда это всё ведёт. Марлин смолчала. Это заставило при этом злорадство раскрыться полностью. Сара ненавидела Анну и Марлин всей душой, и сейчас эта ненависть грозилась перекинуться и на Элли. Будет забавно, если они осядут здесь, и Цикады их просто не дождутся. При первой возможности они вакцину успешно упустили, при этом самостоятельно сгнив в заразе. Какое право они имеют на вторую?       С другой стороны — пусть творят, что хотят. Жаль, что Анна не знает, а то было бы веселее. Но всё же, что мешало девчонке заразиться раньше и подхватить кордицепс пораньше, до того, как забрали её Алекса?! — Ясно, — голос Сары стал ровным. — Я могу чем-то помочь?