Я влюбляюсь в тебя без предупреждения

Не убивай меня. Пожалуйста. Когда я случайно задел тебя плечом в коридоре, ты выглядел слишком счастливым, чтобы обратить на такую глупость внимание. Ты был собой, был с друзьями и так ушел, а я не смог оторвать взгляд, пока ваши силуэты не скрылись за дверью. Я тогда, наверное, влюбился. Ты похож на лисенка, знаешь? Тогда ты меня спросил, как бы я тебя нарисовал, бровями игриво повел, черт бы тебя побрал. Я промолчал. Хотел сделать сюрприз, чтобы однажды ты получил маленький рисунок на стикере и тогда бы понял. Потом нарисовал бы на листе обычной бумаги, а потом на холсте. Я хотел рисовать тебя, изучать, открывать с новой стороны. Ты прекрасен, Лу, знаешь? В тот вечер ты остался у меня, предпочел мою компанию друзьям. Я же догадался, что на самом деле тебе не хочется идти на вечеринку. Это был наш идеальный вечер. Наш, потому что тогда я уже понял, что ты перевернул мое сознание несколько раз, вывернул наизнанку, выпотрошил. Забрал меня к себе. К своему сердцу, душе, телу. Родинки на нем, кстати, просятся их поцеловать. Когда мы лежали на диване и курили, я обратил внимание на одну из них на твоей шее. Мне хотелось коснуться ее, оставить свой отпечаток на тебе. Хотелось жадно, до одури, до спазмов.  — Можно? — пластинка надоедающе хрипела, и ты убрал ее, открыв пианино.  — Угу. Я отпустил глупую шутку про треугольник, тебе она даже показалась смешной, а потом ты сделал так, что мне трудно было смотреть на тебя без слез. Ты заиграл. Заиграл о любви. О себе. О чувствах. Это было честно, правдиво. Пальцы касались клавиш, а они говорили больше, чем мы можем себе представить. Они говорили о сокровенном. Я понял, что это было признание. А я признался тебе в ответ. Не убивай, пожалуйста. Ты рушишь все внутри меня. Первый выстрел ты сделал в школьном дворе. «Никто» до сих пор звенит в ушах, смешиваясь с твоей мелодией на пианино. Это красиво до боли. Я видел все. Как ты целовал ее. Как пытался равнодушно смотреть на меня. Как отчаянно хватался за мой взгляд. Как хотел послать все к черту и признаться самому себе, что все эти слова неправда. Это было красиво. До смерти. Я хотел бы отомстить тебе, но не могу. И никогда не сделаю. И не подумаю. Я хочу тебя испытать, прокатить на тех американских горках, на каких ты прокатил меня. Прихожу на вечеринку под руку со своей девушкой. Ты стоишь напротив со своей. Растерянный и испуганный. Не ожидал? Смотрю на тебя, освещенного лучами диско шара, и хочу впечатать в стену. Грубо. До звездочек в глазах касаться. До твоего умоляющего милого взгляда. Я тебе все сказал тогда. Глазами. А потом ты решил устроить мне войну. Лови ответный удар. Целуешь Хлою в тот момент, когда смотрю на тебя. Больно, думаешь? Еще как. Танцую с Люсиль, заигрываю, медленно приближаясь к ней. Сначала просто играю перед поцелуем, дразня, а потом касаюсь ее губ. В этот момент время замедляется. Ловлю твой взгляд. Шокирующий. Недовольный. Детка, а ты как хотел? Целую девушку настойчивее, и вижу, как ты прикрываешь глаза. Представил? Я тоже. Снесло крышу, да? В этот момент врываются копы, и мы все вылетаем. Спасаю твою шкуру, затаскивая в переулок, пока все бездумно бегут по дороге, пытаясь скрыться. Ты сейчас выглядишь намного иначе, чем пару минут назад. Трудно отойти от такого, представляю.  — Я провожу тебя, — настаиваю, а ты без лишних слов сам ведешь меня. Есть все же некий шарм в ночной Франции. Она манит открыться и еще хлеще разворотить душу. Когда мы подходим к твоему дому, ты не спешишь уходить. Только сейчас замечаю, какая у нас с тобой разница в росте. Смотришь на меня снизу-вверх своими большими невинными глазами. Ты как будто настаиваешь, приглашаешь меня, кричишь буквально, а мне хочется дотронуться до твоих губ. Усмехаюсь, потому что собираюсь это сделать прямо сейчас, и двигаюсь на один миллиметр к тебе, как из-за твоей спины какая-то девушка выкрикивает:  — Лука! Я не знаю, кто это. И по твоим эмоциям не понятно, рад ли ты ее видеть, но теперь я вижу в тебе тоску. Ты тоже этого хотел, я видел.  — Мне пора, — слабо улыбаешься, прячешь истинные чувства от себя самого. Но я тебя уже разгадал, Лука Лаллемэнт. Определенно, я тебя люблю.