Я влюбляюсь в тебя без предупреждения

«Улыбайся чаще, мое счастье».

Машина подъезжает к половине восьмого. У парадного входа уже кучу фанатов, ожидающих запуска в помещение. Взволнованы не только они, сейчас абсолютно у каждого сердце бьется с невероятной скоростью. Вроде совсем недавно был показ, актеры общались с поклонниками, но каждая встреча все равно дается волнительно, а сегодня так вообще будет в несколько раз больше людей. У Акселя гудит все тело, мандраж не дает успокоиться, хотя он привык выступать на публике и видеть такое количество людей. Ноги подкашиваются даже на самой маленькой ступеньке и отнюдь не от предстоящей встречи с фанами. Сегодня после длительного расставания он снова увидится с Максансом. Автомобиль паркуется у заднего входа, где обычно и собираются все актеры, чтобы свободно зайти в зал. Аксель выходит из салона, благодарит быстро водителя за поездку и вместе с охранником, не поспевающим за ним, влетает в помещение. На входе уже замечает Робена, Лео и Рокко. Парни толком и не знали Фазано, поэтому наверстывали упущенное за милой беседой. Увидев Акселя, Робин с Лео так и запрыгали на месте, даже забыли про разговор и рванули к своему другу. Рокко только широко улыбнулся. Он тоже ждал приезда своих друзей. — Боже, чувак, как давно мы не виделись! — Робен буквально виснет на Акселе, а Лео ворошит волосы. — Э, тихо-тихо, у меня укладка, — в театральной манере Орьян поправляет прическу и смеется. Все равно через пару часов на его голове будет самый настоящий взрыв, сделанный сами знаем кем. Через полчаса уже начинают запускать людей. Ребята слышат, как фанаты возбужденно обсуждают предстоящую конвенцию, начинают звать по именам, и некоторые актеры в волнении кусают ногти. Такие как Поль, например. Орьян хлопает пару раз по плечу, чтобы успокоить друга, но тот все равно, как на иголках. — Ты уже с ними всеми виделся, они тебя знают, ты их. Не волнуйся, бро, я рядом, — Аксель перекидывает руку через плечо, и Поль заметно успокаивается и убирает руки от лица. Зал заполняется со скоростью света, и фанаты уже готовят свои телефоны, фотоаппараты, чтобы запечатлеть самое интересное. Это единственная панель, на которой разрешена съемка, поэтому этим шансом воспользуются все, и если получатся редкие кадры, то в сети они разлетятся с бешеной скоростью. Сегодня важный день для всех. Сегодня пересекутся три вселенные, три разных мира с одинаковыми историями, но совершенно разными судьбами. Сегодняшний день — это сплочение и единение всех людей из разных концов страны и мира. Первая приветственная панель проходит успешно. Все касты собираются на сцене, обнявшись, и дальше на экране следует расписание всего дня. В десять часов, почти тут же, начинается фотосессия с Акселем и Максансом. Им не удалось нормально поздороваться перед началом, поэтому сейчас, пока фанаты расходятся по нужным площадкам, они не могут выпустить друг друга из объятий. — Я сильно скучал, — мимолетно бросается шепотом, и Орьян улыбается, пока никто не видит. Ему нужно еще пару секунд вот так. Руку с плеча переводит на шею, осторожно пальцами касаясь кожи как бы невзначай. Жест, видимый только для них. Как и мурашки Максанса. Люди подходят фотографироваться, парни с нескрываемой любовью обнимают их, тискают и целуют для фото. Кто-то даже принес флаг лгбт, и Аксель с Максансом все резвились с ним, пытаясь обыграть на фото. Сейчас каждая камера была обращена на них, видео с нелепыми танцами разлетались тут же. Они выглядели как дети. Как счастливые дети, которые любят дурачиться, не обращать внимание на других и творить много-много глупостей. Вот девушка встает между ними, пытаясь обнять обоих, и Максанс кладет руку на ее плечо. Аксель накрывает его своей ладонью. И так через каждый снимок. Два неразлучника. Они соглашаются даже на самые сумасшедшие и неординарные снимки. Этих тридцати минут фотосета катастрофически не хватает. И все равно, что дальше общая панель и автограф-сессия, у них будет время со всеми. Но хочется только вдвоем. Между следующей панелью есть буквально пару минут на отдых. Орьян вновь обнимает Максанса, хотя расставание не предполагает быть долгим. На этот раз Аксель что-то шепчет, понятное только им двоим, и сбегает на следующую точку. Дане-Фовель эти пару минут использует на перекур, иначе приступ панической атаки вновь может накрыть, а оставлять фанатов посреди конвенции не хочется. Он выходит на улицу, сворачивая в специально отведенное место. Дышится легче, несмотря на то, что сигарета выкуривается почти моментально. Пару минут на отходняк от прикосновений Орьяна. Максанс также невесомо, как и Аксель час назад, проводит по шее, вспоминая легкое прикосновение уже родных рук. Закрывает глаза, чуть отводя голову в сторону, чтобы представить, как пальцы снова будут оставлять на коже нежные касания. Осознание, что фанаты ждут, резко ударяет по затуманенному сознанию, и Максанс срывается с места. Только вот до нужной панели он не добегает. Кто-то хватает его за капюшон толстовки и тянет в свою сторону, заставляя скрыться в каком-то маленьком помещении. Как только его прижимают к стенке, Дане-Фовель узнает глаза напротив, а губы тянутся ближе. — Ты выбрал просто идеальное время, — издает смешок, но одну руку все равно кладет на талию Акселя, притягивая еще ближе, а вторую на щеку. Подушечками пальцев трет кожу и носом упирается в нос напротив. Минута на двоих. У каждого осталось по пятнадцать секунд. — Тебе плохо? — обеспокоенно спрашивает Аксель, но не отрывается от парня. Дышит его запахом: яркий табак и чуть уловимый цитрус. — Терпимо. Не волнуйся, без тебя никуда не уйду, — казалось, ближе уже некуда, но Максанс тянется еще, чтобы Орьян совсем забылся в нем. Все расплывается, когда губы Акселя касаются его. Максанс отвечает мягко, медленно, потому что сейчас не хочется бежать, срываться с места. Он целует, а у обоих мир дробится на части. Аксель приподнимается на носки, зарывается в черные лохмы, пропуская пряди через пальцы, и чувствует, как все волнение Максанса уходит, сливается в их нежности и рассыпается. По венам течет только любовь. — Так намного лучше, — не в силах оторваться Дане-Фовель разрывает поцелуй, спуская руки к ладоням. Переплетает пальцы с Акселем на несколько оставшихся секунд, устанавливая зрительный контакт. Как тогда в день первого поцелуя Элиотта и Луки. Максанса и Акселя. Глаза Орьяна такие добрые, такие умилительные, что хочется затискать его до невозможности, прижать, как мягкую, любимую игрушку и не отпускать. Максанс оставляет еще один короткий поцелуй, прежде чем скрыться. Орьян чувствует в руках до боли родное, нужное так сейчас тепло, и улыбается чуть грустно. Конвенция кончится не раньше, чем через пять часов. Эти пять часов они побудут просто друзьями. А дальше вечер накроет с головой.