КОТОстрофичный день

Впервые она чуть было не нагрубила мастеру Фу. Впервые ей хотелось, чтобы талисман Кота Нуара достался кому-либо другому, только не ему. Слезы градом катились по ее белесым щекам, и как бы она не старалась сама себя успокоить, выходило это из рук вон плохо. Ей ужасно хотелось, чтобы все это оказалось лишь кошмаром. Пусть чересчур реалистичным, до ужаса пугающим, но все-таки кошмаром... – Я справлюсь, – говорит она сама себе в который раз за это утро, и утирает слезы уже мокрым от них же рукавом. Времени мало, пора действовать. Действовать, но как? Как предотвратить грядущую КОТОстрофу? Как избавить себя от вечного кошмара и возлюбленного от погибели? Она так надеялась, что мастер сможет ей хоть чем-нибудь помочь, хотя бы дать малейшую подсказку, но все ее ожидания рассыпались прахом… Ее везение наверняка глупый Кот задел КОТаклизмом, иначе как объяснить их общую череду неудач? Как обратить это проклятье? Как порушить то, что само всегда служило лишь для разрушения? Что делать, если даже сила созидания сейчас бесполезна? Столько много вопросов, на которых нет ответа. В голове столько мыслей, что невозможно ухватиться даже за одну из них. Громче всего кричит сердце, разрывается, молит, чтобы родной человек смог выжить в этой неравной схватке с самой судьбой. – Справлюсь! – повторяет снова, крепче сжимая небольшие кулачки. Перевоплощается и, не прощаясь со старичком – мастером, покидает уже приевшееся помещение. Свежий воздух должен был остудить ее голову и поумерить пыл, но этого не произошло. Героиня в пятнистом костюме продолжила свой путь, даже не смотря на увещевания Тикки, которая просто что-то кричала, пытаясь достучаться до своей хозяйки из камней чудес. Леска йо-йо свистела, рассекая воздух. Снова и снова. Прыжок, за ним второй, поворот, и снова прыжок. Она бежала очень быстро, насколько позволяет ее магический костюм. Времени мало. Бежала, перелетала с крыши на крышу, еле успевала уворачиваться от встающих на ее пути дымоходов и антенн. Когда запыхавшаяся, уже напрочь измотанная героиня добралась до места назначения, увидела лишь огромнейшую пробку, образовавшуюся на главной дороге. Обычное явление для центра Парижа, поэтому она не стала выяснять причины, а поспешила спрятаться за ближайшим дымоходом, чтобы перевоплатиться и позвонить лучшей подруге. Длинные гудки убивали и без того хрупкое терпение девушки, но она терпеливо ждала ответа. – Алло, – наконец отозвалась Сезер. – Алья! Нет времени объяснять, но сегодня ТЫ ПРИДЕШЬ на занятия. ПРИДЕШЬ ВОВРЕМЯ! – под стать своему геройскому эго заявила Дюпен-Чен. – И позвони Нино! Скажи, чтобы он проверил, правильно ли надел футболку! Маринетт даже на миг не задумалась, что подумает ее подруга. Посчитает ли ее сумасшедшей, наречет ли ее новой Вангой, или попросту вызовет людей в белых халатах по ее адресу, – ей было плевать. Сейчас главное, исправить все, что только возможно. Сделать так, чтобы временная петля уже шла не по привычному сценарию. Быть может так получится изменить и исход их решающей битвы… – Подруга, с тобой все хорошо? – вопреки ожиданиям, девушка не услышала насмешки в голосе одноклассницы, напротив, в ее голосе отчетливо слышались беспокойство и тревога. – Да, все хорошо! Делай, как я говорю! И, снова не прощаясь, Маринетт нажимает отбой. Как раз в то же время, когда загудела сирена скорой помощи, и белая карета пронеслась в самый конец дорожного затора. – А вот это нехорошо. Что здесь происходит? – задала вопрос сама себе, и выглянула из-за дымохода чуть сильнее. Но даже с ее отличным зрением что-то разглядеть в такой дали было нереально, и девушка вернулась на свою прежнюю позицию, чтобы произнести заветные слова трансформации. Два больших, голубых глазика смотрели прямо на нее. Красные усики сейчас были прижаты к головке, что свидетельствовало об искренней печали их обладательницы. – Тикки, – неуверенно шепчет героиня. Ей следовало бы извиниться перед квами, ведь ее подружка наверняка скрывала все это лишь из лучших побуждений, а она так ее обидела… Но язык отказывался больше шевелиться, да и тело будто сковало отборной сталью, нельзя было и шелохнуться… – Прости меня, Маринетт, – опережает ее подружка и стыдливо опускает свой взгляд. – Мне нужно было сказать тебе раньше… – Ничего, – просто отвечает Маринетт и протягивает ладошку божьей коровке. – Но я… – Мы справимся! – прерывает ее Дюпен-Чен. – Вместе исправим все ошибки! Божья коровка слабо улыбнулась, но уверенно кивнула утверждению своей подопечной. Что бы ни случилось, они навсегда останутся подругами. Они уже столько всего пережили вместе, и всегда все преодолевали. И этот случай не станет исключением!

***

Пробка тянулась несколько километров, но для чудесной Леди это не помеха, она быстро нашла участок, где скопилось большее количество автомобилей, служебных машин и людей… Что что-то здесь нечисто было понятно сразу, как только послышался звук сирены, но что проблема была настолько масштабной, Маринетт не могла предположить. Два автомобиля столкнулись с друг другом на перекрестке со светофором, одна из них протаранила другую так, что та въехала задом в третью машину… А на пешеходном переходе растекалась огромная лужа крови. – Простите, Сэр. Что здесь произошло? – сходу задала вопрос полицейскому, что в данный момент заполнял какой-то протокол. – А, Ледибаг… – протянул он ей в ответ, но тут же одернув самого себя замолчал. – Обычное ДТП. Отказали тормоза у одного из них. Мы с этим разберемся, не переживайте, – и вновь уткнулся в свои бумажки. Пораскинув мозгами, Маринетт поняла, что полицейские вряд ли скажут ей хоть что-то важное, но уходить она не спешила, ведь можно отыскать свидетелей происшествия! Кстати, о них… – Да идите вы все к черту! – парень на вид лет двадцати пяти с боем вырывался из рук каких-то мужчин и одного и следователей. Силушки ему не занимать, ведь трое крепких мужчин еле-еле могли его удержать. – Отпустите меня! Клара! Верните ее! Да, отпустите же вы, наконец! Несвязные предложения и громкие ругательства из его уст слышны были на несколько переулков вперед, и даже гул автомобилей не до конца заглушал его голос. Сердце тревожно сжалось. Наверняка здесь произошло что-то страшное… Не просто ДТП! Кто-то пострадал, и кровь на асфальте была тому подтверждением. Кого-то сбили? Поэтому скорая здесь? Но где же пострадавший? А пострадала та самая Клара? – Она не могла умереть! – донеслось до ее ушей, и в тот же миг ее взгляд уцепился за носилки, которые уносили в карету скорой помощи. Тело было накрыто с головой. Слезы навернулись на глазах Ледибаг. Да, каждый день кто-то умирает, но все это кажется таким далеким, пока не увидишь это своими глазами… Пока не услышишь проклятья в адрес госслужащих и несостоявшихся героев! Героев…? – Ледибаг! – А? – она испуганно повернулась на оклик и замерла в еще большем ступоре. – Ты, ты виновата в этом! Ты и твой хвастливый дружок! Вы оба ничего не стоите, а только корчите из себя добродетелей! Вы же – герои! Так почему же невинные люди умирают? – он не просто кричал, он захлебывался собственными слезами. Своей болью, что разрывала его душу на куски. Леди видела это. – Вы никчемны! Подростки, возомнившие себя невесть кем из-за каких-то волшебных побрякушек! Откройте глаза, наконец! Люди умирают! А вы? Вы сражаетесь с такими же чеканутыми клоунами, которые хотят такие же побрякушки! Она хотела бы сказать хоть что-то, но находила слов. Ей было так жаль… – Будьте прокляты! – и парень распихал всех, кто держал его, чтобы тут же рвануть к скорой… Но не успел. Автомобиль резко дал по газам, а тому парню оставалось лишь обреченно упасть на колени и зарыдать с новой силой. Так, чтобы сам Бражник его услышал.

***

Героиня быстро расправилась с темной бабочкой, летящей на зов отчаявшегося молодого человека, но этого было мало, чтобы предотвратить акуматизацию. Она знала, Бражник не останется в стороне, а парень не сможет успокоиться. По-хорошему нужно было бы проследить за ним, но его слова глубоко задели ее, потому она сразу же отправилась в коллеж. Дома нельзя было показываться так, а в коллеже можно найти укромный уголок, чтобы поплакать. Оказалось, что прошел уже весь урок, ученики, бродившие по коридорам, были тому подтверждением. Но прежде чем отправиться на второй, Маринетт нужно было уединиться, чтобы посидеть, подумать… Но вездесущая Алья Сезер быстро нашла свою любимую подругу в дальнем углу раздевалки, и уже собиралась устроить ей допрос с пристрастием, однако Дюпен-Чен ее опередила. – Аль, правда, не сейчас, – тихо шепнула она, стараясь не поднимать голову, чтобы подруга не увидела ее слез. Алья же, кажется, уже догадалась, что все здесь «не просто», и лишь сжала плечо брюнетки в поддерживающем жесте. – Позже ты не отвертишься, Маринетт, – это были первые и последние слова блогерши, которые она произнесла здесь. После этого она сразу же удалилась. Подруга удалилась, но на душе не стало легче, в голове все еще раздавалось эхо проклятий, что летели в их с Котом адрес. Перед глазами до сих пор лицо того парня опухшее от слез, его глаза полные боли и темная бабочка, спешащая на его призыв. Бражник хотел заполучить очередную марионетку. Маринетт не сомневалась, он стал бы сильным противником, сильнее всех акум, с которыми они сражались. Такие сильные, негативные эмоции придали бы ему сил. Скорее всего, именно он каждодневно убивал ее Котенка… Он так сильно их ненавидит? Немудрено, ведь герои не помогли, не смогли спасти дорогого ему человека. Точнее, они даже не знали о той беде, что приключилась на перекрестке в центре города, потому и не помогли… Все встало на свои места. Ужасная авария, смерть Клары, акуматизация того человека, взрыв на том же самом месте, где произошло ДТП, а потом месть. Эмоции захлестнули ее и сил сдерживать слезы больше не осталось. Теперь она всхлипывала все чаще, в голове прикидывая, как лучше разобраться во всем этом, как предотвратить акуматизацию, как спасти Адриана… Но она уже не в силах спасти Клару! Значит, акуматизация неизбежна… На улицах вновь появится этот страшный акума, все окрасится в черно-белые тона, а Котенок вновь обагрит мокрый асфальт своей кровью…. «НЕТ!!!» – вопили ее сердце и разум. – «Этого не должно произойти!» – Принцесса? – услышав такой родной, знакомый голос, ей захотелось плакать еще сильнее. Хотелось, так же, как и тот парень, упасть на колени и зарыдать в голос. Так, чтобы все услышали. Все! И чтобы хоть кто-то смог им помочь… Но ей нельзя показывать этого Адриану. Нет, ни в коем случае. Ему и так тяжело, а тут еще она со своими переживаниями… Поспешно утерев все слезы и собрав всю силу в кулак, чтобы улыбнуться ему, Маринетт убрала ладони от лица. Она не знала, как выглядит со стороны, хоть и догадывалась, что зрелище еще то! Наверняка все ее лицо опухло и покраснело от слез, волосы тоже, наверное, растрепались, ну а что еще ей остается? Не сбегать ведь от него, как делала она когда-то раньше! Девушка улыбнулась слишком натянуто, ведь искреннюю улыбку сейчас выдавить никак не получалось. Что произошло дальше, поразило ее больше всего! Адриан опустился перед ней на колени и притянул ее к себе. Обнял крепко-крепко. Так, как никто никогда раньше не обнимал ее. Так, словно она была для него чем-то особенно дорогим… – Не плачь, все будет хорошо. Я обещаю. И от его слов слезы потекли сами собой еще пуще прежнего. Маринетт вцепилась ногтями в его рубашку, уткнулась носом в его грудь и зарыдала. Плакала так громко, что, казалось, слышно даже на улице! А парень гладил ее по волосам и шептал типичные слова утешения: «Успокойся, все наладится», «Все обязательно будет хорошо», «Не плачь, я с тобой». – Я всегда буду рядом. Всегда. И по закону жанра в ее голове что-то щелкнуло. Сам Адриан Агрест сейчас успокаивает ее, гладит по голове, шепчет слова утешения. Ее верный напарник, ее лучший друг, ее одноклассник, ее возлюбленный сказал, что будет с ней рядом. «БУДЕТ РЯДОМ ВСЕГДА!» – завопил внутренний мямлезавр, и Маринетт тут же поспешила отстраниться. Даже слезы перестали течь по красным, словно свекла, щекам. Внутри нее боролись две стороны. Одна, хотела, чтобы Маринетт вспомнила, о чем плакала минуту назад… А вторая усмехалась хлеще самого Нуара и подначивала первую сторону словами: «Просто друг, да?». – С тобой все хорошо, Мари? – обеспокоенно спросил Адриан, касаясь своей ладонью ее щеки. От этого жеста девушка аж отшатнулась. – Ты плакала, я переживал… – одергивая руку назад, поведал он. – Ты вся красная, тебе плохо? – столько тревоги плескалось в его глазах, что Дюпен-Чен покраснела еще больше. Она уже собиралась ответить, что с ней абсолютно все в порядке и ему не стоит беспокоиться, как прогремел знакомый, оглушающий взрыв… От звука которого оба героя испуганно вздрогнули.