Аутсайдеры

Чарльз Мэнсон Я вычеркнул себя из вашего мира

Ей одиннадцать. — Отпустите! Я хочу к маме! Пожалуйста! Мамочка! На ее щеке страшный порез, тянущийся от левого уха до рта, создается впечатление, что какой-то шутник пытался сделать ей искуственную улыбку. Даниил в ярости, но показать это — значит тотчас лишиться работы. Ребенка хватают за руку два крепких мужика. Никто не потрудился нацепить на порез хотя бы пластырь. Оба мужчины в респираторных масках, облаченные в специфичные костюмы. На руках перчатки, глаза защищены очками. Все в них пугает девочку — видит Даниил. Она хватает маму за комбинезон, но та отпрыгивает назад, словно не знает свою собственную дочь. Отец давно отвернулся и не смотрит в ее сторону. Сабина. Вроде бы так кричала Алина, приказывая младшей сестре прятаться в подвале. Шестилетний ребенок тянет ручки к девочке, но Алине закрыли рот и теперь держат так, что она и пошевелиться не в силах. Сабина всхлипывает, она рвется вперед, стискивая ногу сестры. Даниил стреляет из пистолета. Дротик попадает в шею одиннадцатилетки и та обмякает в руках мужчин, словно тряпичная кукла. — Очень хорошая работа, Даня. Два аутсайдера за один улов. Почему этот экземпляр кровоточит? Этери входит в помещение. Ее защитный костюм элегантный, под стать своей хозяйки. Кудрявые волосы уложены в пучок и даже маска на лице не портит общей картины. Даниил опускает пистолет, убирает его. Начальница придирчиво осматривает Алину. Ей не нравится, что"экземпляр» подпорчен. — Упала на нож. Когда мы вошли, она резала торт. Даниил обращает внимания на детали. Дом стерилен. Родители, как и их дети одеты в самые современные комбинезоны, не пропускающие бактерий. Все как положено, кроме… — Вы подлежите немедленной стерилизации. Если не пройдете процедуру в течении трех дней, вас ждет арест. С этим словами люди выходят из дома. Даниил берет на руки Сабину, усыплять ее не приходится, малышка сидит смирно. Ее спина неестественно прямая. Она в ужасе. Парень оборачивается. Родители держатся за руки, в их глазах боль, отчаяние и страх. Его собственные эмоции отражаются в их взглядах. Только он не может показать этого, а они - да. Они только и могут всего-то показать. — Ты не должна здесь находиться. Иди обратно. Но она съеживается под лестничной клеткой, обнимая худенькие колени. Растрепанные волосы лезут в лицо, не позволяют разглядеть в темноте человека, посмевшего приблизиться настолько близко, что она чувствует его дыхание. Или что это? Респираторная маска? Мимолетное помутнение проходит и девочка пятится назад. Порез на щеке саднит, Алина вжимается в стенку. — Я потеряла сестру. Они забрали ее. Человек опускается на колени, на миг ребенку кажется, что он протянет ей руку, но нет. Он только смотрит. Алина не видит его взгляда за защитными очками, но ей достаточно того, что он здесь. В тот момент, когда другие решают вопрос, как вытащить ее из этого коридора, не причинив при этом себе вреда. — Сабина. Моя сестра. — Она перестает плакать и подвигается к Даниилу. Объясняет четко и с расстановкой. — Вторая незаконнорожденная. Где она? Ты знаешь! Они сделают с ней то же, что и со мной? Девочка задирает хлопковую сорочку. Он уже видел эти шрамы. Он сам приложил к ним руку, но это не делает картину приятней. Три неровных шва тянутся по животу, образовывая кривую паутину. Словно кусок плоти отрезали, а затем пришли обратно, не стараясь даже показаться эстетичными. Он замечает, что девочка дышит очень медленно. Каждый вдох дается Алине с огромным трудом. Тем не менее она переживает за свою сестру. — Где Сабина! Где она?! Плевать на вежливость. Алина хватает его за руку и дергает. Даниил чувствует, что должен забить тревогу. На белой ткани появляется кровавое пятно. Оно становится все больше, на полу образовывается лужица. Алина падает на колени, пачкая ладони собственной кровью. Она задыхается. Она смотрит на руки и кричит до тех пор пока не срывает голос. ×Что думают родители, чьи дети подвержены общению с «другими». Статья 21× АУТСАЙДЕРЫ СРЕДИ НАС. ДАДИМ ОТПОР НАРУШИТЕЛЮ. — Интеллектом эти люди не отличаются. С моим сыном два года учился один такой нарушитель. Он избивал до полусмерти своих одноклассников. Он любил снимать маску, чтобы напугать их. Однажды ради шутки пришел без защитного комбинезона в школу. Как родителям удалось скрывать шестнадцать лет явного аутсайдера? — Моя дочка влюбилась и вся наша семья готовилась к искусственному оплодотворению. Но через несколько месяцев стало ясно, что она ждет ребенка — аутсайдера. Мало того, ее законный муж является таковым. Мы позвонили в правоохранительные органы, чтобы ребенка извлекли из ее чрева, прежде чем он принесет угрозу моей дочери и всему миру. Они сделали свой выбор, тепепь очередь за нами. (См. Далее: ориентировка) Алина ползет. У нее нет сил подняться, швы так сильно болят, а ноги она попросту не чувствует. Она подползает к маленькой фигурке, валяющейся (а иначе и не скажешь) у стены. Это не Сабина. И девочка невольно всхлипывает, когда девочка приглядывается. Все лицо незнакомки исполосанно тонкими шрамами. Они уродливы и занимают большую часть лица, некогда красивой девочки. — Эй… проснись, эй! Незнакомка распахивает свои затуманенные глаза. Она садится, касаясь своих ладоней. Смотрит на запястья, словно удивляясь, что на них нет оков. — Кто ты такая? Где мы? И когда нас выпустят? Девочка одета в сине-красный комбинезон. Он выпачкан в крови, грязи и пыли. Волосы заплетены в тугой пучок. На груди бейджик с номером 32. — Аня. Больше Аня ничего сказать не может. Она косит взгляд на Алину. По телу последней проходит дрожь. Они сидят в молчании. — Я хочу пить, — шепчет Алина, глядя прямо перед собой. Анюта задирает свой матрац. Там спрятана бутылка. Воды в ней не больше десяти грамм. — Вот. Пей. Вечером еще принесут. Алина качает головой. — А как же ты? — Я потерплю. Мне не привыкать. Алина сжимает в руках бутыль. Не в силах поверить в происходящее, она отвинчивает крышку. — И что? Они собираются нас морить голодом тоже? — Нет. Это первый этап. Хотят посмотреть как мы будем выживать в трудных условиях. Пробирочные бы не пережили и первого дня. У нас все шансы. — Какой второй? Аня пожимает плечами. Ее морозит, но согреться не получается. — Сколько ты тут? — Два месяца. Аня снова лезет под матрац, а затем протягивает Алине потрепанный буклет. Стерильность — залог успеха. Когда-то люди носили красивую одежду. Женщины предпочитали платья, мужчины позволяли себе шорты. Когда-то поцелуи приносили удовольствие, объятия дарили кратковременную эйфорию. Секс был не только методом размножения, но и любовными утехами. Вирус, уничтоживший девяносто процентов населения планеты Земля, царствует по сей день. Люди научились бороться. Ставить выживание превыше всего. Команда Этери Тутберидзе работает на благо общества! Мы совершенствуемся каждый день! Благодаря проекту «Аутсайдер» мы получаем биоматериал для дальнейшего исследования. Сделаем мир лучше вместе.