Аутсайдеры

Ее руки проскальзывают через прутья клетки. Алина вскрикивает, когда ей удается схватить связку ключей. Она запоздало понимает, что создает слишком много шума. — Идиоты, — шепчет она, когда девушка открывает замок. Впервые за пять лет она натягивает защитный комбенизон. Надевает респераторную маску, очки и выходит из затхлого помещения. «Свобода станет для меня еще большим наказанием, — думает девушка, открывая скрипучую дверь, — они отыграются на моих друзьях». И с этими мыслями Алина выходит в коридор. Если бы не затемненые очки, Алина бы тотчас лишилась зрения, такой контраст… в помещении наказаний нет и капли света. А здесь — точно маяк стоит. Девушка оглядывается назад. «Прости, твоя голова заживет, а я могу лишиться разума». В так называемой комнате наказаний, Алина оставляет женщину с проломленым черепом. Алина знает — они обязательно ее вылечат, от черепно-мозговых травм больше никто не умирает. Окрашеный кровью кирпич Алина тащит с собой. Девушка на секунду замирает. Смотрит на дверь с кодовым замком, которая ведет на улицу. В глазах Алины вспыхивает надежда, но затем гаснет, словно на нее вылили тонну кислоты. Девушка отворачивается от спасательной двери. Она знает код. А еще знает, что пора спасать Сабину. Даже ценой собственной жизни. /Алине одиннадцать. Девочка несмело берет в руки контейнер с жидкостью и делает глоток. Вода обжигает горло. После она жадно пьет воду. Он стоит неподалеку. В руках держит контейнер с едой. Он терпеливо ждет, когда девочка напьется. Ему кажется, что этот ее дикий взгляд прожжет в нем дыру. Алина допивает воду и бросает контейнер. В него. — Где Сабина? Он не отвечает, и тогда девочка поднимается на ноги, превозмогая боль. — Что вы сделали со мной? Снова тишина. Кроме него никто больше не приходит. Она лишь раз видела Этери — их, похоже, главную шишку, когда проснулась на операционном столе, но ей сделали укол, и девочка снова погрузилась в одурманивающий сон. Алина пялится на свои руки. Они исполосаны тонкими шрамами, как на лице у Анюты. — Куда делась Аня? Даниил подходит ближе. Он ставит на стол контейнер с едой. Алина замечает одну особенность. На нем нет защитных очков. — Вы меня не боитесь. Он качает головой, но словно пугается и замирает. Слишком поздно. Она уже заметила сострадание в его глазах. И однажды она сможет использовать это с выгодой./

× XXI ВЕК — МИР АУТСАЙДЕРОВ? × — Когда еще люди рождались естественным путем мир существовал на грани катастрофы. Преступления совершались каждый день. Находились все более извращенные способы убийств. Аутсайдеры заполняли планету. — Но уже тогда работал метод Экстракорпорального оплодотворения. — Разница в том, что эмбрионов подсаживали женщинам. В их организме как раз и происходило гниение личности. Сейчас у нас существуют новые, абсолютно стерильные инкубаторы. — Вы считаете, что эпидемия вируса — дар Божий? — Можно и так сказать. Аутсайдерам не место здесь. С вирусом можно бороться, с ними --нет. — Спасибо за интервью. А я напоминаю, что у нас в гостях знаменитая Этери Тутберидзе, благодаря которой мы можем дать отпор нарушителям! Смотрите нас на первом канале: «Мир До»! /

Алина пинком вышибает хиленькую дверь. — И куда это ты собралась? Думала, я не узнаю тебя в этом миленьком костюмчике? Сабины здесь нет. Девушка начинает говорить и смотрит на Александру. Ее волосы аккуратно уложены, ни одна прядь не выбивается из идеального пучка в отличии от лохмотьев на голове Алины. Загитова в ярости. Руки все еще сжимают спасительный кирпич. — Тебе откуда знать? — Я сама ее отвела к Этери. Между прочим, девочка не против. Она понимает цель нашей миссии. — И какая же у вас цель? Кромсать детей, сшивая их? Делать это до тех пор, пока они не станут походить на ломанных кукол? — Ты знаешь нашу цель. Ты, Алина, лучший экземпляр. Могла бы получить место под солнцем. Не каждый аутсайдер об этом может хотя бы мечтать. — Как ты? Саша встряхивает головой. Ей не нравится, что Алина знает этот грязный секрет. — Ты ведь первый аутсайдер, которому удалось достичь такого хорошего отношения к себе. Боюсь представить, что ты там им лизала, чтобы получить эту должность. Саша замахивается и Алине прилетает пощечина. Кирпич отлетает в сторону, а сама девушка больше не чувствует, что готова продолжать столь щепитильную тему. — На собрании я выступала против того, чтобы тебя закрывали в комнате наказаний. Алина срывает маску. Ее план, очевидно, провалился. — Оно и видно было. То-то я оказалась там. — Ты сама виновата. Глейхенгауз, должно быть, предупреждал тебя о нарушених правопорядка. Пять лет прошло, а ты все еще не можешь выучить правила поведения. Неловко. — Не впутывай сюда Даниила. Алина из последних сил сдерживает порыв вмазать Великой Трусовой. — За любовника беспокоишься? Он-то о тебе сильно не печется, когда ласкает Этери в постели. Не получается. Алина бросается вперед и валит Сашу на пол, ударяет кулаком по ее скуле. Но прежде она слышит, как щелкает кнопка на научном пейджере девочки. «Внимание! Тревога!» И Алина отскакивает от девочки. Та прожигает ее взглядом. — Сучка, — выплевывает Загитова, понимая к чему приведет нападение на золотого ребенка Этери. — Чтоб тебе все те дети в кошмарах приходили. Через минуту помещение заполнено вооруженным до зубов людьми. Алина чувствует, как их раздражение с каждой минутой растет. Саше оказывают первую помощь, а Алину хватают (и встряхивают!) Сильные руки мужчины. — Поверить не могу, что снова. — Да, товарищ. Я снова ищу смерти. Даже не знаю, что лучше выбрать: смерть или вылизывание задницы милой Этери. Девушка чувствует, что сказанула лишнего, но Даниил уже тащит ее по коридору обратно в клетку. Когда они входят в помещение, парень бросает удивленный взгляд на женщину, лежащую без сознания. А затем взгляд на Алину: «Серьезно?». Алина отворачивается и садится на жесткую постель. Она снимает тугой, неудобный комбенизон, заставляя Даниила поскорее отвернуться. Затем девушка прячется под одеяло. А он уходит, подхватив на руки женщину с пробитой головой. Алине противно. Ему противно. Что приходится спасать того, кто спасения не заслуживает.