Аутсайдеры

-Даня, сзади! Алина бросается вперед, хватая осколок стекла. Девушку с ног сбивает Саша. Она едва стоит на ногах, еще слабая и сонная. Но девочка явно не собирается так быстро отступать. — Отцепись от меня, — рычит Алина, толкнув Сашу в грудь. Алина тяжело дышит, Трусова навалилась на нее всем телом. На другой стороне лаборатории Алексей Розанов пытается помешать Даниилу. — Так и знал, что ты предатель. Только идиот мог войти в полную комнату аутсайдеров без защиты. Идиот… или один из них. Розанов заносит над головой кусок железки, целясь в Глейхенгауза. Последнему едва удается увернуться от удара, Даня задевает капсулу. — Нет! — кричит Саша. Она бросается, но не успевает подхватить ее. Все четверо замирают, словно боятся, что плод восстанет и начнет убивать. На лице девочки ужас и страх. Розанов возвращается к своей цели: прикончить Даню. — Этери скрывала от меня то, кем я на самом деле являюсь. Кто виноват во всей этой ситуации? Ему совершенно плевать. Он бьет железкой по плечу бывшего сослуживца. Даниил успевает сгруппироваться. — Подумай о Жене. Плохая уловка. Розанов на мгновение замирает. — Ты ничего не знаешь. — Я знаю достаточно, чтобы понять. Тебе не все равно. Кто-то кричит. Даня пользуется случаем. Его кулак впечатывается в нос противника, тот отвлекается. — Остановись! Этери. Женщина выглядит потрепанной, на ней простенькая футболка, пижамные штаны Волосы собраны в хвост. Мужчины замирает на месте, когда слышат звуки выстрелов. Стреляет Женя. — Не делай этого! Это живые люди! Дети! Женя простреливает капсулу за капсулой. В глазах холодный расчет. Боль и вина придут позже. — Охрана! Сергей! Даня… Она встречается с ним взглядом. «Я вырос на ваших глазах. Я считал…» — Даниил глотает эти слова. Он не может вот так выпалить все. Слова застряли в горле. — Уходим, — шепчет Алина Жене. То, что происходит в инкубаторе, будет еще долго сниться всем, кто был здесь. — Вы никуда не уйдете, — надломленным голосом говорит Тутберидзе, — никогда. Женя направляет пистолет на нее. — Мы уйдем. — Нет. Вы поплатитесь мне за это. Внезапно что-то щелкает. Сергей снял свое оружие с предохранителя. — Дайте им уйти, Этери. Женщина теряет дар речи. — Охрана… — Я начальник охраны. Они не придут без моего ведома. — Что происходит?! Руки Жени дрожат. Она поджимает губы, смотрит на Сергея. Когда их взгляды встречаются, девушка вкладывает пистолет в пояс джинсов, хватает Алину за руку. /Он смотрит в папку, в сотый раз перечитывает имя. Но не хочет верить, что это… — Это правда. Мы узнали. Алина, Женя и Алена стоят за его спиной, стараясь не издавать лишнего шума. Евгения нервничает, заглядывая за дверь. — Надо уходить. Этери на подходе. — Уходите, — шепчет Даниил. Он разбит. Абсолютно и полностью. «Даниил Глейхенгауз, рожден естественным путем. Подопытный #526» Подопытный. Воображение рисует его самого, заключенного в карцер. Холодная стерильность. И пустота. — Ты все это время не знал, — догадывается девушка. Алина осталась с ним, в кабинете Этери. Возможно, ей грозит опасность. Очередная ночь в холодном подвале. Но она здесь. — Они еще пожалеют, что сделали это с тобой. С нами. Даня, уходим отсюда. Пойдем с нами. Сбежим! Я понимаю, что ты… что здесь, возможно, твой дом. Даниил бросает папку в стену. Листы разлетаются по комнате, со стены падает диплом Тутберидзе. Стекло разбивается на сотни осколков. — Они пожалеют, — повторяет девушка. Но он не слышит ее. Всю жизнь он верил в дело Этери. Не видел ничего хорошего, но верил, что все это ради науки. И что получается? Он сам Аутсайдер? Человек, которого она презирает только за то, каким путем он родился? Жестоко. И неправильно. Алина прижимается к его груди, обхватив любимого холодными руками. По его щекам текут слезы. Ярость и обида вытесняют все остальные чувства. — Я уничтожу проект. Это убьет ее. И его тоже убьет./ Они ночуют в лесу. Палатка рассчитана на троих человек. Их шестеро. — Один должен караулить, — замечает Женя, пряча скудный запас еды на дно рюкзака. — Я сделаю это, — вызывается Даня. Он еще не совсем оправился от драки. На его лице синяки и ссадины, рваная рана на щеке кровоточит. Алине больно смотреть на это, но девушка никак не может добиться от него позволения обработать раны. — Ты выглядишь плохо. Нюта и та сильнее тебя на данный момент. — Я сильнее всегда, — огрызается Аня, зыркнув на Женю. Да. Женя стыдливо опускает глаза. Монстрики Тутберидзе, конечно. Они накачаны таким количеством допинга и прочего хлама, что тут не поспоришь. Но напоминать девочкам об этои — верх жестокости. — Мы вдвоем покараулим, — кивает Алина, — нам есть о чем поговорить. Даня качает головой, выползает из палатки. Алина следом. Женя говорит что-то сексе шестером. Алина тотчас краснеет. — Прекрати представлять это, — смеется Даниил. Он протягивает руки девушке и та с радостью усаживается ему на колени. — Я не представляю… — Да-да. Я вижу. Алина целует парня в лоб, обняв за шею. — Ты как? — спрашивает девушка. — В порядке. Но Алина видит — нет. Она счастлива вырваться из лап Этери. Даже, спустя пять лет мук и жестоких издевательств, свобода — это глоток свежего воздуха. И пусть за их головы теперь назначена цена, Тутберидзе перевернет весь мир, чтобы достать их, пусть им некуда податься, но есть надежда. Они будут искать. Цель… Даниила обманывали всю жизнь. Его вырастили и оставили работать в лабораториях жестокой леди. А теперь, когда правда открылась, то кто он? Жертва? Или все же жестокий тип, терзающий детей? Для Алины он герой. Без него ничего бы не вышло. Вот только сам Даня убит. И абсолютно точно не знает, где его место. Девушка обнимает его, вытирая с лица грязь. Ей хочется, чтобы он поверил, что Этери плохая тётя, но десятилетия из памяти не сотрешь. Она видит — он сомневается в правильности некоторых поступков. Но она говорит: — Все будет хорошо. И эта ложь успокаивает обоих.