Аутсайдеры

В аптеке транслируют передачу, в которой Этери объясняет, почему изувеченные дети бродят по улицам страны. Он не знал… маленькая Камилла похожа на котенка, которого нашли голодающим под дождем, а теперь пытаются откормить, но все тщетно. — Я был всего лишь лаборантом, — признается он Алене, — мне не доверяли такие тайны. Но ясное дело, что Аня, Саби и Камилла особенные. — Думаешь она действительно может умереть? Даниил качает головой. Он не знает. Может это блеф? Камиллу могли специально бросить на трассе, чтобы ее нашли и вывели Этери на такой разговор. Знает же: Алина пойдет на все ради сестры. Даже вернуться в ее лапы… — Слышишь? Это девочки. Здесь нет охраны. Но есть камеры, как и предполагала Женя. В соседней комнате слышится звук разбивающегося стекла. Аптекарь достает дополнительную защиту и надевает на лицо что-то вроде маскарадной маски. Он выходит из помещения. Даня мысленно молится всем богам, чтобы с девушками ничего не случилось. Алена бросается вперед и начинает скидывать лекарства в сумки. Даниил сгребает противовирусные, собирает витамины. Он также хватает шприцы. — Эй, — зовет его Алена. Даниил моргает, когда видит что у нее в руках. Она лучезарно улыбается и кидает парню коробочку. — Защита наше все. Прежде чем до него доходит, в помещение врывается старик. — Аутсайдеры! — кричит он, — Аутсайдеры! На помощь! Сам он слишком труслив, чтобы остановить двух натренированных девиантов. Даня хватает Алену за руку и они бросаются прочь. Раздается сигнал тревоги. Через несколько минут здесь будет охрана. *** — Ты хочешь сказать, что мы не можем помочь Сабине? Неужели ты ничего не знаешь о таких детях? Они сидят в палатке, разбирают лекарства и делятся теориями насчет того, что сказала Этери. — Ничего. Я всего лишь ставил капельницы, готовил операционные и готовил детей к операции. — Мы можем помочь Сабине, если найдем поселение Аутсайдеров. Они точно знают, что можно сделать. — Женя воодушевлена. Она готовит для Сабины лечебную настойку. Алена спит, обнявшись с малышкой в углу палатки. Аня внимательно слушает о чем говорят взрослые. — Я примерно знаю где это место, когда меня поймали я направлялась туда. Это в пещерах… думаю, что мы сможем. Алина устала. Она бросает взгляд на Даниила, тот выглядит так, словно вот-вот потеряет сознание. Девушка вспоминает… /Ее шестнадцатый день рождения проходит в карцере. Девушка по обычаю разбивает кулаки в кровь, выстукивая похоронный марш по клетке. — Долго будешь мучать себя? Он подходит к клетке. В его руках коробочка. Черная с белым бантиком. Под стать ее настроению. — Ты не забыл! — вырывается у Алины и на лице улыбка. Такая… искренняя. Даниил открывает клетку и входит внутрь. Алина бросается ему на шею, смеется и радуется. Она знает, что в коробке, поэтому открывать ее не спешит. — Тебе шестнадцать. Не могу поверить. — Это я не могу поверить, что мне удалось дожить до этого дня. Алине хочется дать себе пинка за то, что она произносит слова. Даниил признался, что весь этот кошмар… что он не особо хочет участвовать в том, что происходит. Но уйти не может. Почему нет? Даниил чувствует, что нужен этим детям. Алина соглашается с этим. — Ты делаешь так много для нас. Для нас всех. Так сложно жить в мире, где никто тебя не считает за человека. И если ты уйдешь отсюда, то дети… мы просто не сможем бороться. Она берет его за медицинский халат и притягивает к себе. Целует. Этот пьянящий аромат его дурацкой одеколона сводит девушку с ума. Его странная прическа, (ничуть не крутая, кстати, как он всегда говорит) неадекватное пальто с макаками и весь, абсолютно весь он. Даниил перехватывает инициативу и вот Алина уже на холодном бетоне. Он подкладывает свой халат под ее спину и целует. В голове ни разу не проносится мысль о заражении. Ему все равно. — Я тебя люблю, — он произносит эти слова так легко, словно перед ним не израненная душа. Словно не он растил ее с одиннадцати лет. Будто не сопровождал девочку на самые страшные в ее жизни пытки. Будто он не являлся главным героем ее кошмаров. «Я тебя люблю». Эти три слова сродни «Спасу». Он отстраняется от нее, касается ее волос. Такая красивая. На лице ни единого шрамика в отличие от тела. В отличие от души. — Я люблю тебя, — шепчет уже Алина. Они тихо смеются, понимая какими сумасшедшими выглядят. Это все — катастрофа. Это все — жизнь. Впервые за пять лет девушка чувствует себя живой настолько, что ей не хочется больше порезать свои тонкие запястья, останавливая себя мыслью о сестре. Ей хочется жить. Он чувствует, что обрел самое дорогое. То, чего у него никогда не было. Близкого сердцу человека./ На этот раз караулить на улице остается Женя. Сабина выспалась днем и присоединяется к девушке на улице. Она бросает на Алину снисходительный взгляд, мол, ты ничего не можешь сделать. Живи с этим. Алена просыпается и не видит перед собой Саби. Она подскакивает, точно ее ударило электрошокером. Когда она понимает что все в порядке, то выползает из палатки следом за девочками. Даня не спит. Алина смотри на него, кусая губы. Они уже кровоточат и, когда девушка чувствует железный привкус, она одергивает себя. — Ты бы хотел узнать кто твои настоящие родители? — поднимает она опасную тему. — Нет. Это «нет» звучит как «Конечно! Хочу и сделаю это». Алина закатывает глаза. Она знает, что, черт его подери, он не станет рассказывать ей всего о чем думает. Тогда она делает запрещенный прием. Садится на него сверху и нежно целует в губы. Парень издает мучительный стон. Она слишком сильно дразнит его своими выходками. Они полгода встречаются, но дальше поцелуев дело не заходит. Да и о каком сексе может быть речь, когда в жизни происходит такая жуть? Алина касается головой его груди и парень прижимает девушку к себе, укрывая ее одеялом. — Останемся ли мы когда-нибудь только вдвоем? — спрашивает девушка. Она мысленно дает себе пинка. Ее сестра, возможно, теряет последние жизненные силы на то, чтобы просто перебраться из места в место. Этери назначила за их головы огромную цену. А она думает о…? Да. Она думает об этом. Она хочет этого. И ей даже не стыдно. Даня пожимает плечами. Его глаза горят. А затем он делает невообразимое. Он переворачивает девушку на спину, а сам нависает сверху. Его поцелуи нежные, он явно не торопится снять напряжение Алины. Девушка касается его щеки, а затем ее лицо вспыхивает, когда его руки слегка приспускают ее джинсы. Девушка чувствует, как жар распаляет ее, места стыду больше нет. Даниил целует Алину, в шею, а затем снова в губы, заставляя ее проглотить стон. В паре метров от палатки звучат страшные байки, вероятно, заводила-Женя разожгла костер и теперь веселит детей. Но их голоса звучат отдаленно, словно не в этом мире. Отголоски разума еще что-то нашептывают Алине, но наслаждени,с которым она сталкивается, уносят последние мысли. Пальцы Даниила делают что-то невероятное. Девушка чувствует, что все — она на грани. Рука Дани накрывает ее рот, когда Алина издает приглушенный крик. — Обязательно останемся, — обещает парень ей, укрывая одеялом. Он и сам на грани. Но заставляет себя думать о холодном душе, пока прижимает к себе обмякшую Алину.