Аутсайдеры

Алина сжимает в руках три комбинезона разных размеров. Она стоит посреди кухни. Нужно запихать в сумку, как можно больше продовольствия… но она просто стоит. Девушка вспоминает свою жизнь До. Веселый смех. Семья. Любовь. И что же ее жизнь После? Он. — Даня? — Алина заполняет сумку едой и двумя полуторалитровыми бутылками с водой. Даня ее не слышит. — Он запутался. Он не предатель. Просто аутсайдеры запустили ему мозг. Алина оборачивается на звук, она видит в гостиной Даниила. Он держит в руках пульт. Бледный-бледный. По телевизору транслируют ежедневную программу про аутсайдеров. Про то, что они абсолютное зло. — Брось, Даня, — шепчет девушка. Но парень словно прирос к полу. — Вы бы хотели передать ему послание? Вдруг он посмотрит эфир. Я даже уверен, что посмотрит. Этери медленно поворачивает и теперь смотрит прямо в камеру. — Я приму тебя обратно. Ты дорог мне, ты как сын, которого у меня никогда не было. Даниил, возвращайся. И мы начнем все сначала. Алина закрывает телевизор, вставая перед Даней. Ей становится очень страшно. Этери может промыть мозг даже через экран телевизора. — Не верь ей, Даня, не верь. Парень нажимает кнопку выключения. Пульт падает на пол с гулким стуком. — Нужно уходить. Он забирает у девушки тяжелую сумку. Вдвоем они подходят к черному выходу. Даниил успевает перехватить зачарованный взгляд Алины на лестницу, ведущую наверх. В ее комнату. — Ты что-то… хочешь забрать? Алина смотрит на него с вожделением. В ее глазах огонь и такое желание, что Даниил теряется. Он обнимает ее за плечи и целует в лоб. Девушка делает несколько крошечных вдохов, а затем вручает ему комбинезоны и бежит наверх. Одна. Она хочет посмотреть… хочет узнать… вдруг они оставили все как прежде? Вдруг они все эти пять лет не теряли надежды? Она открывает дверь, дверь собственную комнату. Мир рушится. Родители снова нарушили закон. Они снова… они делают это снова! — Нет… нет! Девушка бросается вперед и переворачивает детскую колыбель. Она злится на мать за то, что та снова пошла на риск. А ведь их предупреждали… пройти процедуру. Если однажды у семьи забирают ребенка, то семья лишается права иметь детей, будь то аутсайдеры или пробирочные. Но у них есть ребенок. Алина больно думать, что они нашли себе успокоение в еще одном малыше. Ей больно думать, что будет с младенцем. Она видит фотографию. В резной рамке фотография щекастого пухличка. Он только делает свои первые шаги. Маленький мальчик. Брат. Алина хватает рамку и всматривался в такие знакомые черты. Она бросает рамку, чувствуя, что истерия выходит из-под контроля. Когда Даня прибегает на шум, комната мало похожа на комнату. Кулаки Алины кровоточат, ее колотит. Колыбель, комодик, качеля, все это разбросано по комнате. Полный хаос. — Алина, прекрати! — Не трогай меня! Это все твоя чертова Этери! И ты продолжаешь верить ей! Девушка пихает ему в грудь разбитую рамку. На ней кровь, а улыбающийся ребенок словно издевается. Она отталкивает Даню и быстро выходит из комнаты. Она на мгновение оборачивается, разглядывая пустую стену, где когда-то висели их с Сабиной фотографии. Семейные. Родные. Они вычеркнули двух дочерей из своей жизни. Родили себе новую игрушку, а когда отберут и этого, пустят в отходы, то они сделают это снова. *** Алена надевает комбинезон, натягивает маску и очки. Женя заплела Косторной замысловатые косички. Теперь девушку сложно узнать. В этой «униформе» все друг на друга похожи. — Еще раз план, — говорит Женя, — мы с Алиной отвлекает аптекаря, выводим из помещения, а ты и Даня берете как можно больше лекарств. Жаропонижающие и противовоспалительные особенно нужны. Бинты и прочее. Алина, помнишь как действуем? Алина! Девушка только кивает. Даниил подходит к Алине, снимает с нее маску. Женя закатывает глаза, но отворачивается. — С чего ты взяла, что я… что я верю Тутберидзе? Алина качается его рук, а затем берет ладони в свои. Она прижимается к нему, кусая губы. — Она тебе дорога, как бы там ни было. Не хотела грубить тебе. Но черт, не так просто стереть из памяти всю свою жизнь, так ведь? Она знает о чем говорит. Родители любили ее. Конечно, любили. Она любит их. До сих пор, пусть они совершили много ошибок, пусть продолжают совершать их. Чувств не сотрешь злостью. — Это вовсе не так, — шепчет Даня, но в голосе боль. Алина поднимается на носочки и целует его. Они не прощаются, когда расходятся в разные стороны. ×××Опыты над аутсайдерами ПРАВДА ИЛИ ВЫМЫСЕЛ? ××× — Этери Георгиевна, пару дней назад на улице был замечен аутсайдер. Девушка шла по улице… точно зомби. И она была вся в шрамах, словно ее разрезали на кусочки, а потом сшили. Впрочем девочка сказала, что так оно и было. Она плакала и просила есть. Но отказывалась от всякой предложенной еды. Она сказала полиции, что над ней много лет издевались. Этери Тутберидзе. Так она обозначила своего тюремщика. На лице Этери не дрогнула ни одна мускула. Она лениво перекинула волосы на другую сторону и посмотрела в глаза ведущему телепрограммы новостей. — Зараженный объект, который уже не поддается обработки, стерилизации, отправляется на хирургический стол. — На опыты? — спрашивает мужчина. — О, что вы! Мы используем донорской органы, чтобы вывести заразу из данного объекта. Со временем нам удается это. — Но что тогда с этой девочкой? Каким образом она оказалась на улице? — Просто сбежала. Аутсайдеры — они же жестокие существа. Не ценят того, что мы для них делаем. Она не прошла курс лечения, поэтому выглядит не лучшим образом. Такие объекты не едят человеческую еду и без особых лекарств не живут больше полугода. — И много у вас таких… объектов? — Камилла третья. Этот проект существует только восемь лет. Но мы уже делаем успехи. Такие аутсайдеры непостижимо сильны физически, их интеллект выше, чем у многих взрослых. Они не предрасположены ко многим заболеваниям. Она бросает взгляд на девочку. От роду ей пять лет. Она вжалась в кресло, ручками прижала к лицу кислородную маску. По венам струится лекарство… — Можете назвать имена всех таких аутсайдеров? — Анна Щербакова — мой первый опыт. Она стабильна. Сильна. Загитова Сабина — это ребенок — отчаяние. Она слишком увлекалась увиливанием от процедур и теперь может… скажем так, подвержена самоликвидации. В этом нет ничего страшного. И Камилла. Малышка попала ко мне всего пару дней назад. К сожалению, вы знаете, что произошло… несколько десятков аутсайдеров вырвались наружу. И теперь миру грозит новая опасность.