Аутсайдеры

Солнце уже село, когда Даниил разбудил Алину. Они проворонили закат- так им было хорошо вдвоем. Девушка впервые нормально спала за несколько дней, прижавшись к его груди. Она смогла выкинуть из головы большинство проблем. И Даня чувствовал — он не в праве лишать ее здорового сна, прежде чем они тронуться в путь. По плану Даниил должен был добыть оружие. Оно, несомненно, хранилось в секрете, но он не работал бы у Этери столько лет, не умей раскрывать эти самые секреты. — Они не отпустят нас через ворота. Как же по-идиотски это выглядит, — нервничает Алина, застегивая пуговицы на своей кофте. Даня оборачивается и видит, что девушка снова перепутала все пуговицы. Он подходит к ней. Касается дрожащими руками ее волос, убирает их за спину и начинает расстегивать кофту. Парень видит румянец на ее щеках и нежно целует в нос. Жизнь обошлась с ними несправедливо. Он даже думал забрать Алину и уйти в мир стерильности и спокойствия, уехать куда-нибудь, где их никто не знает. Он бы даже смог подобрать им новые имена. — Ненавижу этот страшный мир, — как-то сказала Алина, когда он в очередной раз пришел к ней в карцер. В последнее время он заменял ей спальню. — Ты ненавидишь не мир, а то, что Этери с ним делает, — объяснил ей тогда Даня, но девушка подскочила. — Нет! Я ненавижу этот стерильный мир. Люди не любят друг друга. Чувства больше не имеют значения в этом мире. Потребительское отношение друг к другу — это все, что осталось. Они считают, что это жизнь? Даниил считал, что да — это жизнь. Он еще никогда не встречал человека, который так открыто возмущался тем, что в мире не осталось чувств. Но почему не осталось? Чувства они есть, просто люди понимают, к чему они могут привести. Ничто не может быть сильнее желания жить, и Алина как никто другой должна об этом знать. — Мир не всегда был такой. Люди заражали друг друга именно в моменты слабости. Любовь и чувства сгубили их. Алина запрокинула голову, воинственно глядя на Даниила. Она здорово вляпалась в тот день, пробралась в крыло здания, где содержатся новорожденные… и ей наваляли, накачали успокоительным, бросили сюда. Так что сейчас ее мало что могло вывести из себя. — Я считаю, что такой мир — это не самый плохой вариант. Кроме этого Алина обняла себя руками и стала подходить к Дане ближе, пока между ними не возникли прутья клетки. Что он такое говорит? — Думаешь, любовь преувеличивают? Чувства тоже? — Думаю, это сказки для тех, кому нет дела до реальности. И тогда Алина коснулась. Ее нежная рука (такая маленькая!) прижалась к его ладони. Мужчина растерялся, почувствовав странную дрожь, по его руке пробежались мурашки. Девушка аккуратно переплела их пальцы. И он принял этот скромный жест, сжимая ее ручку. — Раньше я хотела жить спокойно, — прошептала девушка, — но теперь понимаю: я бы скорее отдала Этери свои органы на разбор, чем вернулась бы в эту стерильную реальность. Потому как же жить, зная чего на самом деле я лишилась? Может, я преувеличиваю, конечно. Органы бы не отдала, но точно бы нашла выход. Ушла бы жить в джунгли. — И лазила бы по деревьям? — Да. Отбила бы себе Тарзана. Она осторожно поднесла его руку к губам. — Ты не заразишься… никогда. — Ты в порядке? — спрашивает Алина, выводя Даниила из ступора. Он застегивает последнюю пуговицу и кивает. — Да, я найду нам оружие. Ты делай то, что должна. Встретимся через двадцать минут у южных ворот. Там есть подкоп. Они целуются, наслаждаясь последними минутами спокойствия. «То, что должна» — это собрать продовольствие. Алина берет четыре бутылки воды и несколько банок консерв. Склад хорошо охраняется и ей не с первого раза удается пробраться туда. Она надеется, что они с Даней смогут быстро добраться обратно до лабораторий Этери. Провизии здесь немного, обворовывать людей Алина кажется преступлением. Она уже собирается к южным воротам, когда оглядывается назад. Оставляет ли она здесь своих друзей в безопасности? Нет. Алена до сих пор в плохом состоянии, а ее сестра сидит совсем одна, задыхаясь от собственного жара. Ее тело ломается, но никто не может ей ничем помочь. «Женя справится, — говорит она себе, — Женя поймет меня». Алина выходит из складского помещения, оставляя позади людей, которых желает спасти. Она даже думает, что стараясь спасти, погубит их. Но жизнь никогда не была легкой. *** Женя старательно пытается выловить Алексея Железнякова. Этот парень слишком много времени проводит вне лагеря, найти его здесь — это чудо. А когда он в лагере, то ему нет дела до чокнутых фанаток. Именно такой ему и кажется Евгения, когда в очередной раз выскакивает из-за угла. — Нам нужно поговорить, — заявляет она, пытаясь догнать парня. Он пересекает две пещеры, направляясь в столовую. — Тебе нужно — ты и говори. И желательно не со мной. Женя мрачно провожает его взглядом. Она не была бы столь знаменитой (к слову эта знаменитость была слишком грязной, но все же) если бы просто так отступала. — Ты один из лоскутных кукол Этери. Твои шрамы… Железняков замирает. По его лицу можно определить, что жить Жене, вероятнее всего осталось немного. Девушка благоразумно отступает назад. Впрочем, Алексей ничего не отвечает и еще быстрее идет прочь. — Да постой же ты! Ты знаешь, что нужно для завершения этого процесса! — Какого процесса, черт бы тебя побрал?! — психует парень. — Того самого, когда вас на кусочки разрезают, сшивают обратно. Что нужно, чтобы организм не перестал нормально функционировать? Мы можем спасти Сабину! Понимание (и что еще? Боль?) отражается на лице парня. Он качает головой, а затем разворачивается в другую сторону, давая понять Жене, что разговор окончен. Девушка стоит на месте. В голову приходят мрачные образы маленького мальчика, который также загнанно смотрит на своих мучителей, как и Сабина с Аней. Она касается рукой своей спины. Именно она больше всего пострадала в те немногие месяцы, что Женя провела у Этери. Ей было дико больно. Настоящий ад. Но что тогда было с ними?