Аутсайдеры

Они разбивают лагерь, стараясь не шуметь и не привлекать внимания. Алина боится, что эти неадекваты с автоматами могут бродить по всему лесу, но Даня ее успокаивает — здесь им нечего опасаться. Однако, он и сам не успокаивается пока не убеждается, что их палатка хорошо замаскирована. Они накидывают сухие ветки, листья, покрывают брезент грязью. В конце работы оба упахиваются настолько, что сил ни на что не остается, кроме как ополоснуться в холодном пруду. — Было бы неплохо залезть в горячую ванну, — мечтательно шепчет Алина, забираясь под импровизированное одеяло. Даниил устраивается рядом с девушкой. Парень заправляет ее волосы за ухо, нежно целует в губы. Девушка чувствует, что она, кажется, даже не сильно устала… возможно, у нее остались силы на.? Но Даня отстраняется. Он обнимает ее одной рукой, прижимает к себе и нежно целует в лоб. Алине становится тепло, и сразу так хорошо… Она не позволяет мыслям о сестре пробраться в голову. Если она будет думать о том, как ей там плохо… Уж лучше этого не делать. Она постарается найти способ вернуть Сабину в нормальное состояние, если же нет, Тутберидзе и вся ее шайка дорого заплатят. Алина прижимается к Дане теснее. Он тот человек — из логово зверя. Однажды он сказал Алине, что никогда не понимал методов Этери. Он признался, что был слишком ослеплен результатом ее опытов, чтобы как-то это остановить. — Ради чего это все? — как-то спросила его девушка. Она лежит на кровати, а он сидит за стеной, но точно слышит ее. Их разговоры в такие моменты не записывались. Они болтали обо всем на свете. — Она старается создать вакцину. Тутберидзе не может понять, почему Аутсайдеры не восприимчивы к вирусу. — Как вообще появился этот вирус? — Этери считала, что естественно-зачатые изначально были невосприимчивы к этому вирусу, который появился в результате экстракорпорального оплодотворения. Она скорее бы устроила ядерный взрыв, чем признала это. — Почему? — удивляется Алина, — что в этом такого? Признать свои ошибки? — Представь, что сначала заразился небольшой процент населения Земли. В борьбе с этим страны стали разрабатывать разные способы борьбы с вирусом. Изначально они не делили людей на Естественно и Искусственно-зачатых. Это случилось позже, когда небольшая группа ученых, в составе которых были и предки Тутберидзе, посчитали, что нужно прекратить всякие взаимодействия людей. В том числе и сексуальные отношения. Сначала они выращивали людей, как и положено — в утробе женщины. А потом… Даниил замолчал. Алина от нетерпения подпрыгнула на кровати. — А потом пришла великая Этеричка? Да уж. Они, вместо того, чтобы бороться с вирусом, помогали ему развиться! Своими руками уничтожили такое огромное количество людей. А ведь люди продолжают свято верить в то, что она творит добро! Ты вообще видел… ну, конечно, ты видел! Расскажи мне о лаборатории, где растят детей. В таких штуках, инкубаторах. Алина подходит к зеркалу, касается ладонями и смотрит на свое отражение. Она возбуждена и озадачена. — Откуда ты знаешь об этой лаборатории? Девушка не отвечает. Зачем ему знать, что познакомилась с девочкой пару недель назад? Они обе отходили от наркоза, Алена была еще слишком слаба, а Алина практически пришла в себя. Они услышали разговор врачей о том, что в неком инкубационном центре случилась какая-то катастрофа. Девочки переглянулись и решили во, чтобы то ни стало узнать, что это за центр такой. Но Даниил тогда промолчал. Он сделал вид, что это неважно, абсолютно. — О чем думаешь? — Алина вздрагивает, глядя на Даню. Она погрузилась в свои собственные мысли и теперь не знала, что ему и сказать. — Дань… А ты ведь понимаешь, что нам под силу уничтожить вирус? — тихо спрашивает девушка. «Нет, не под силу» — шепчет проклятый внутренний голос. Но девушка отбрасывает всякие сомнения по этому поводу. — Просто представь, если прикрыть эту шайку Этери, разобраться с Государством, вразумить их, что нужно прикрыть ЭКО, позволить людям снова производить потомство естественным путем… — И кто же их вразумит? — Алину задевает скептический настрой любимого. Она подскакивает, глядя на него воодушевленно. — Да у нас сотня повстанцев, которые спят и видят, чтобы свергнуть эту королеву! — Дело не только в ней. Ее поддерживает союз всех стран мира. Всех, Алина. Одного желания не хватит, чтобы убрать с дороги Этери. Можешь представить какая это колоссальная поддержка? Алина задумчиво кусает губы. Действительно, людей, которые пойдут за Этери миллиарды. А их… что может сделать кучка аутсайдеров, против всего мира таких же помешенных, как и она? Алина улыбается. В этой улыбки нет ничего теплого, только холод — жесткое желание отомстить. Уничтожить. — Но, если люди узнают правду. Многие ли за ней пойдут? *** — Не бросай меня здесь! — Алена хватает Розанова за руку. Ей очень страшно оставаться одной среди людей, что слепо паникуют, не знают куда податься. Но еще больше она переживает за Сергея. Если там стреляют, ему лучше не соваться. Но как же объяснишь этому… — Нужно узнать, что там произошло, Алена. Ничего с тобой не случится. Постой у стеночки. Вон там. Он подталкивает девушку к скале, но она упирается, снова хватаясь за его руку. — Тебе обязательно во все вмешиваться?! — Ну, извини, что я такой великолепный! — парень немного успокаивается. Он смотрит на Алену, девушка все еще сжимает его руку, стараясь отгородить от опасности и его, и себя. Но они оба понимают: там внизу их друзья. И дети. Беззащитная Сабина, перепуганная Аня. А Женя? Была ли она в это время в тренировочном помещении? Или нет? — Я пойду в лазарет, — обреченно говорит Алена, она не прочь рвануть вслед за Сергеем, но она трезво оценивает свое состояние. — Не беспокойся за меня. К тому же выстрелы уже стихли. Она нехотя отпускает его руку, а затем направляется в сторону лазарета. Розанов спускается вниз. — Вы не можете стрелять в нее! Она ребенок! — Женю сдерживает Алексей, не особо заботясь о том, что на хрупких руках девушки вскоре появятся синяки. Жене и самой плевать на это обстоятельство. Когда ружье нацеленно на маленькую девочку, особо о себе не печешься. Малышка стоит на небольшом расстоянии от людей, которые угрожают. Ей. Она не плачет, ее лицо абсолютно ничего не выражает. А рядом… рядом лежит человек. Женя будто не видит его, она смотрит только на Сабину. — Он без сознания! Она вырубила охранника! Паника не позволяет Жене оценить ситуацию. Она хочет помочь ребенку, но как? Неужели они ее убьют? «Нет, — думает Женя, — они сами напуганы. Они не знают, что делать.» Аня хватает ее за рубашку. Железняков старается оттолкнуть Аню так, чтобы не упустить Женю, но и не навредить девочке. — Тебе лучше отойти, — в отчаянии говорит парень, обращаясь к Ане. Она же делает нечто странное. С силой, которой он не ожидает от ребенка, толкает его. Алексей выпускает из рук Женю. Ее нога врезается в человека с автоматом. — Беги! — кричит она Сабине. Девочка виновато смотрит на лежащего у ее ног охранника. — Беги! Они не дадут тебе жизни здесь! Матерясь, Железняков вновь хватает Женю. Он толкает ее к стене, девушка больно бьется спиной. Краем глаза девушка замечает, что Сабина пропала из поля зрения. Пропала и Аня. — Что ты натворила, — тихо шепчет Алексей, — теперь у них нет шансов.