Аутсайдеры

За последний год в стране были выявлено десять тысяч незаконно-зачатых младенцев. Родители отрицают причастность к преступлениям. Они утверждают, что дети в их семьях официально числятся в базе государственных лабораторий экстракорпорального оплодотворения. На данный момент ведется расследование.

Этери откидывает газету на стол, застеленный белоснежной скатертью. Она наперед знает к чему приведет расследование. Это хорошая новость. Совсем скоро ее резерв подопытных пополнится, она сможет снова работать в полную силу. А эти чертовки во главе с Глейхенгаузом еще пожалеют, что появились на этот свет. Придет время и все Аутсайдеры мира пожалеют об этом. Женщина заплетает свои локоны в высокий хвост, надевает маску и очки. Сегодня назначена операция, на которой она не может не поприсутствовать. — Камилла готова? — ей отвечают, что все готово. — Ждут только ее. Не многие девочки достойны ее личного внимания. На самом деле за всю ее жизнь было всего двое таких детей. Детей, к которым она… прониклась? Полюбила? Хотела дать достойную жизнь? Даниил стал для нее едва ли не сыном, которого она лично воспитала. Ей казалось, что она вбила в его дурную голову достаточно знаний для того, чтобы когда-нибудь продолжить ее дело. Но что-то случилось, где-то Этери просчиталась и теперь она имеет человека с неустойчивой психикой. Истинного Аутсайдера, которому не место в ее мире. Даня всегда казался ей излишне эмоциональным, но она могла простить ему это за его уникальный ум. Он мог успокоить любого ребенка, внушить ему, что нечего бояться. Он готовил материал для дальнейшей работы с ним. Этери всегда казалось, что она поступает правильно, позволяя Даниилу баловаться тем, чтобы втираться в доверие к детям. Разве она могла подумать, к чему это приведет? Нет. Она считала, что он прекратит эти «телячьи нежности» с детками, когда его коллеги начнут открыто над ним потешаться. Репутация у него была не самая лучшая, его сторонились, считали зараженным и даже любовником Тутберидзе. Она никак не комментировала это. Для нее Даниил был сыном. Или все же очередным продуктом? Женщина считала себя выше того, чтобы размышлять о чувствах. То, что парень был странным, она не сомневалась. Но, если с Даниилом понятно — он появился на пороге лаборатории новорожденным, самой Этери на тот момент было всего восемнадцать лет и она только начинала долгий путь в науку, то что она может сказать о втором ребенке? О той, которая разрушила долгие годы ее кропотливого труда. Разрушила все, о чем мечтала Этери. Еще ни один год ей придется собирать по крупицам обломки своего гениального, как она считала, эксперимента. Ужас, который она испытала при виде крови, пролитой на белоснежный кафель инкубационного сектора, не сравним с тем, когда она поняла — Алина исчезла в том самом мире, от которого она оберегает всех детей Аутсайдеров. Оберегает ли она их? Или оберегает от них мир? Алина не принесла ей ни особой славы, ни денег. Все эти пять лет девчонка приносила ей только проблемы. Этери готова поспорить на то, что три года из пяти девушка провела в карцере. Но женщина не может припомнить к кому бы она испытывала такую сильную привязанность, кроме Даниила. «Это все потому что она делает счастливым Даню, — иногда внушает себе женщина, — счастлив он — счастлива я». Этери уверена, что Алина уже на пути сюда. Она никогда не упустит возможность спасти свою сестру. Валиева готова. Доктор привязывает ее маленькие руки к кушетке. В глазах дикий ужас. Этери уже привыкла к этим взглядам. Они боятся боли. Все сначала ее боятся, потом привыкают. Боль — ничто по сравнению с тем, что происходит с сознанием этих детей. К сожалению, дети не могут распознать этого сразу. Но если бы и могли? Как бы они поступили? — Я не хочу, — шепчет девочка. — Что у нас по плану? — спрашивает она, касаясь пробирки. Она наполнена голубоватой жидкостью с перламутровым оттенком. — Сегодня попробуем изменить состав ее крови. Думаю, что нам удастся добиться кое-каких результатов. Камилла вскрикивает, когда игла пронзает ее вену. Девочка начинает неистово дергаться и кричать. Этери смотрит на нее с презрением. Все они по-началу кричат от боли. А потом боль становится их главным союзником. *** — Вы меня отпустите или нет? — нервно спрашивает девушка, сжимая руку в кулак. — Точно нет. — Вы ничем не лучше Тутберидзе. Там хоть пленников не морят голодом. — Оу, ты хочешь обратно? Мы можем тебе это предоставить. И мы не морим тебя голодом. Обед через два часа. Жене обед нужен сейчас. У нее был четкий план, как убраться из этого скалистого места, отыскать Сабину и Аню. Ну, по крайней мере попытаться. Железняков напрягает своим присутствием. Они заперли ее здесь на «передержку», аргументируя это тем, что если девочки уберутся за двое суток достаточно далеко, то Женя не отправится их искать. Что ж, они плохо знают ее. «Они опасны. Сабина обладает нечеловеческой силой.» Может быть. Но она все еще ребенок, которому стоило бы читать сказки, вместо того, чтобы сыпать угрозы и делать больно. А Женя уверена, что человек, который охранял ее, сделал что-то такое, что разозлило девочку. Но сейчас она сама сидит в прохладном помещении, сдерживается, чтобы не врезать Алексею (хотя уверена, что он может навалять так, что выбьет всю дурь из ее головы). — У вас нет права, чтобы удерживать меня здесь насильно. — Это ради твоей же безопасности. К тому же мы не уверены, что ты не выдашь наше местоположение Тутберидзе и ее шайке. Вам же нужно лекарство для Сабины. Не так ли? Женя смотрит на него и не может поверить. Неужели этот человек действительно сказать такое… Но тут девушка понимает — он блефует. Алексей такая же жертва Тутберидзе, как и все они. — Как тебе удалось вылечиться? Я правильно понимаю, что она и тебя порезала на ломтики, а потом склеила обратно? Побочный эффект такой же! Я уверена. Аня тоже… такая как вы. И сейчас она видит то, чего не видим мы. Алексей уходит. Разочарованная Женя опускается на пол, хватаясь за голову. Как же она могла допустить все… это? Она думает над тем, что ее ждет во внешнем мире. Наступит ли когда-нибудь покой? Она одна из тех, кто скитался всю свою жизнь, стараясь найти в мире место для себя. Но, наверное, их аутсайдерское клеймо — это навсегда. Но даже в мире Аутсайдеров они-- изгои. Тем, кому удалось сбежать от Тутберидзе, никогда не будет доверия. — Женя, уходим. Девушка подскакивает. Она видит Косторную. Девушка прижимает руку к животу и смотрит на Женю взглядом, говорящим, что ей следует поторопиться. Вдвоем они выбираются наружу. Женю ослепляет солнечный свет, она щурится и видит неподалеку Розанова. В его руке пистолет, за плечами два рюкзака. — Железняков сказал, что у нас меньше получаса на то, чтобы свалить отсюда, — говорит он, — так что не будем его разочаровывать. Здесь нам не особо рады. Что ж. В обратный путь? Женя сжимает ладонь подруги, осматривая лагерь Аутсайдеров. Возможно, они неплохие люди. Но уж точно целеустремленные. Они не остановятся не перед чем ради своей безопасности. Женя не будет по ним скучать. Но ее еще долго будет преследовать вопрос: почему Алексей помог ей?