Аутсайдеры

— Я все не могу перестать думать о будущем. Нашем будущем. Оно вообще есть у нас? Алина старается прийти в себя. У нее нет больше возможности оттягивать момент проникновения в логово Этери. Они сидят под большим деревом, делят последнюю бутылку воды и размышляют о будущем. Даня кладет свою руку на плечо девушки и нежно ее к себе притягивает. — Оно есть. Порознь или нет. Оно есть. — Мы шли-шли. И пришли. Ты думаешь, что их так легко обойти? Вряд ли они станут просто стоять, пока мы будем прорываться внутрь. Алина не может убедить Даню, что им нужен другой план. Сидеть здесь равно самоубийству, когда вокруг ходят вооруженные охранники. Прежде их не было, но сейчас они окружают всю территорию лагеря Этери Тутберидзе. Алина надеется, что Даня ее послушает и они уберутся отсюда подальше. Однако парень смотрит на девушку, не отрываясь, точно он знает какую-то тайну, открыть которую никому нельзя. И он ее знает. Алина готова встряхнуть его, схватить за плечи и заставить идти дальше. — Я все делаю ради тебя, помнишь? — спрашивает он, касаясь пальцами ее волос, — только ради тебя, Алина. Помни это. Она тает в его руках, когда Даня нежно обнимает девушку. И дарит ей поцелуй. Они разделяли негласное правило — никогда не говорить друг другу «прощай», но поцелуй все говорит за него… — Нет!!! Алина кричит, отталкивает его, но увы — поздно. Острая игла впивается в ее кожу, точно разрывает ее изнутри. Алина узнает этот препарат. Даня часто использовал его при операциях. Специальное вещество, которое уводит в сон, но не действует мгновенно. Она еще какое-то время будет в сознании… будет смотреть, как он оставляет ее здесь? Это жестоко! Жестоко и все тут. Девушка не может стоять на ногах, она заваливается на спину, Даня ловит ее. — Ты решил так поступить? — в панике спрашивает девушка, — оставить меня здесь? Пока сам.? Не молчи! Но все было бы хорошо, поступи он так. Вместо этого, Даня вскидывает руку. Он это делает и Алина понимает, что он решил пойти по самому жуткому для нее пути. Она захлебывается слезами, ее тело больше не слушается, безвольной куклой она лежит на ее руках. Наркотик начинает действовать, Алина понимает — она не может говорить. Только глухие рыдания вырываются из ее горла, рубашка Дани впитывает ее слезы.  — Я с тобой! Дыши, хорошо? Я рядом… «Уйди! Отпусти меня и уйди!» — А я думала, что ты уже не решишься на мое предложение, Даниил. Но ты правильно поступаешь — верь мне. Алина ничего не понимает. Тутберидзе на нее совсем не смотрит, будто нет ничего удивительного в том, что она лежит на руках того, кто однажды предал ее. А теперь он предавал Алину. — Вы обещали, что не причините ей вреда. — Я обещала, что не стану наказывать ее за побег и разгром моего многолетнего труда. И также я обещала, что Сабина получит лекарство. И свободу. Алина закрывает глаза. Она чувствует, что теплые руки Дани меняют чьи-то чужие, в жестких перчатках. Холодное дуло пистолета прижимают к ее виску… Сабина получит свободу. Сабина получит все. «А я? Кто-то спасет меня?» Впервые Алина понимает, что очень хочет жить. Нет, не так, как она жила пять лет — под конвоем и в холодных стенах лабораторий. Она не хочет жить, получая каждый день новую порцию боли. Она не хочет жить, рискуя собой, спасая друзей. Она мечтает жить ради себя. «Хоть один день, напоследок» " — Я не хороший парень, Алина. Ты должна знать — я делал много ужасных вещей. — Я в тебе никогда не разочаруюсь, Даня.» Это воспоминание врезается в память, точно его вырезают острым ножом. Алина теряет сознание.

***

— Там что-то происходит, — Женя нетерпеливо отталкивает Сергея в сторону, — Роза, дай посмотреть! Но ему и самому интересно. По его подсчетам, налеты на лаборатории Тутберидзе продолжаются раз они увеличили количество охраны. На его памяти такого еще не было. И в этой сцене что-то было не так. Он видел только Этери, но остальных разглядеть не мог. — Там Даня, — замечает Алена, — там точно он. — Брось, он не самоубийца, — Женя бросает на девушку беспокойный взгляд, — может, у тебя галлюцинации? Алене хочется хорошенько ей врезать, но она сдерживает себя. Наконец, когда вся компания уходит за ворота, ребята выбираются из своего укрытия. — Ушастик, — и без того бледная Алена хватает зайца. Он одиноко лежит под деревом. -Значит, мы правильно решили, что они вернутся сюда. И это точно был Даня. Розманов едва успевает притянуть Алену к себе, когда мимо проходит охранник. Они боятся дышать, но опасность минует. Женя берет в руки игрушку и вытряхивает содержимое. Два кухонных ножа, один охотничий, две пачки обезболивающих. Лекарство, она тут же передает Косторной, а ножи делит на всех. — Меня пугает это, — Женя привязывает Ушастика к поясу своих джинс, — если они внутри… — Мы не можем туда пойти. Даже ради них. Алене нужна серьезная медицинская помощь. Девушка опускает глаза, чувствуя себя виноватой. Она хочет помочь друзьям, но ее организм тяжело переносит пулевое ранение. Женя понимающе смотрит на подругу. — Роза, позаботься о ней. Найди способ добыть ей медицинскую страховку, но не попадитесь в руки Этери. Она убьет Алену. Убьет и все тут. На глаза наворачиваются слезы. Девушка качает головой, отгоняя это чувство слабости. Она ведь понимает — попадись она Этери, то та убьет и ее тоже. — Это прощание? — Алена хватает девушку за руку, — не говори, что мы больше не увидимся, Женя. Не надо туда ходить… не рискуй… Женя выпрямляется, она отдергивает руку и вытирает глаза. Такие жалкие, ненужные никому слезы, продолжают капать на щеки. — Алина бы рискнула. Женя обнимает Алену. Она целует ее в лоб по — матерински нежно. Они стали друг для друга всем, за такой короткий срок Женя обрела друзей,она обрела семью, за которую готова бороться. Алина бы рискнула. Алена остается в объятиях успокаивающего ее Сергея. А Женя сжимает рукой длинное ухо зайца. Она возвращается в ад.

***

— За состоявшуюся сделку, Даниил. Я рада, что ты вернулся в нашу команду. Женщина поднимает бокал, Даня следует ее примеру, а по комнате разносится звук бьющегося стекла о стекло. Он символизирует союз, который впредь будет нерушим. — Ты поступаешь правильно, Даня. Спасаешь жизнь ей и ее сестре. Когда-нибудь она поймет, что все ради нее. Даня не может смотреть на Этери. Ее горло сдавлено невысказанными словами, которые должны как-то унять муки совесть. «Я не мог поступить иначе», «это спасет Сабину». «Это спасет тебя.» — Что ожидает Алину? — спрашивает он. Кровавое вино не впечатляет Даню, он оставляет бокал и ждет, когда Этери отставляет свой бокал. — Не задавай вопросов, на которые не хочешь получать ответы. — Вы обещали, что не сделаете ей больно! Бокал летит на пол, он разбит в дребезги, точно как и Данина душа. Этери реагирует как и всегда — спокойно. Она наливает ему еще вина. — Отныне все операции с самым лучшим обезболивающим. Я держу свое обещание. Они слышат крик и оба поворачивают к камерам слежения. Алина очнулась. И она хочет вернуть себе свободу. — Мы еще с ней помучаемся, — шипит Этери. А Даня смотрит на девушку, которой два часа назад обещал, что у них будет будущее… и очень надеется, что его план осуществится прежде, чем Алина окончательно сломается.