Целуй мой пистолет

У вас талант к нищенству заложен с детства.*

***

      Вадим мчался по автростраде, давя педаль в пол. Он был вымотан, но пребывал в хорошем расположении духа, мечтая поскорее добраться домой, принять теплый душ и упасть, наконец, на мягкую кровать. Картина за окном умиротворяла: по одну сторону дороги раскинул свои ветвистые лапы еловый лес, по другую простиралось бескрайнее рапсовое поле, переливаясь желто-зелеными волнами. — Поля, поля, бескрайняя земля, еловый лес и мир чудес, — задумчиво шептал Вадим. Из приступа вдохновения его выдернул резко затормозивший впереди грузовик. Визг тормозов дополнил глухой грохот посыпавшегося из кузова Камаза конского навоза. — К деньгам, — подумал не в меру позитивный сегодня Вадик и объехал это оранжевое недоразумение с сомнительным содержимым по левой полосе. Но уже через несколько секунд, когда приоткрыл окно, чтобы покурить, осознал, что деньги очень даже дурно пахнут. К тому же, с крыши что-то скатилось в салон. Позитив постепенно улетучивался, как и пары метана с маленьких коричневых комочков с вкраплениями сена. — Мир чудес! — повторился он. — Недавно же делал химчистку. Мелькнувший знак возвещал о наличии через 500 метров автомойки. Решение было очевидным. Мгновения спустя по правую сторону замигала неоновая надпись «Лес-поле» и внизу мелким шрифтом «автомойка». Название автомойки не внушало доверия и вызывало какие-то странные ассоциации, которые рокер никак не мог уловить. «Gibson Les Paul! — наконец Вадим понял, что именно навеяли ему неоновые огни. — Басуха Глебаса — трушная тема, конечно, для названия мойки, » — ухсмехнулся мужчина. А хозяин, к слову сказать, был человеком простым и приземленным, ни о чем таком не помышлял, давая имя своему детищу. Он просто приехал, глянул вокруг: с одной стороны — лес, с другой — поле. Решено! Будет «Лес-поле»! Из динамиков органицации доносилась какая-то попсовая мелодия, прерванная навязчивой бодрой рекламой: Если едешь ты из леса, Если грязь месил ты в поле, Нет на свете лучше места: Вымой ты авто в Лес — поле. Вадим загнал авто в пустой бокс. Не найдя мойщика, прошел сразу в офис-кафе, бросил ключи на стойку администратора, буркнул, что ему нужна экспресс чистка салона и комплексная мойка, чтобы никто не смел лезть в багажник и что будет кофе. Черный. Затем уселся за столик у окна и угрюмо уставился в телефон, открывая инсту и надеясь прочитать хотя бы несколько хвалебных отзывов о новом клипе с Расторгуевым. — Егорка! Задорно крикнула в микрофон администратор. — Твой бокс. Черный Land Rover Discovery. Егорка — мужчина за сорок, невысокий, с остатками былой красоты, темно-русыми, с холодным оттенком кудрями и явными признаками злоупотребления алкоголем, а может, и чем-нибудь похуже. Он появился на пороге автомойки недели две назад. Нетрезвый, измученный и замерзший. Ребята отпоили его крепким чаем, покормили и оставили жить в коморке с ветошью, химией и комплектующими для оборудования. А на следующий день отвели к шефу. Первый бокс давно пустовал, а заказов было много. — Звать-то тебя как? — спросил толстомордый с золотым зубом, оглядывая растерянного мужчину. Телефон пиликнул, возвещая о приходе смс. — Не помню. Нифига не помню, — прожевал кудрявый каждое слово. «Золотой зуб», тем временем, залез в телефон и поморщился: «Папуля! Надеюсь, ты помнишь, что мы с Катюхой сегодня идем на долгожданный концерт несравненного Егора Крида. Буду поздно. Не скучай.» — Будешь Егоркой, — бросил он почти не открывая рта.